На главную страницу
ИНФОРМАЦИЯ
№5 (5865)6 -12 февраля 2002 г.

СТРАСТИ ПО МОССУ

Что творится вокруг проекта реконструкции здания Мариинки?

Увы, но Россия всегда была архитектурной провинцией. И тогда, когда Иван Третий заказывал итальянцам новый Кремль, а Аристотель Фьораванти строил главный собор страны – Успенский. И когда Екатерина заказывала Варфоломей Расстрелли Зимний дворец и Смольный собор. И когда обрусевший Джакомо Кваренги выводил изысканные линии своих строгих дворцов. И даже когда к концу девятнадцатого века у нас во множестве уже имелись многочисленные Штакеншнейдеры, Бенуа и Шехтели и те безжалостно сдирали наимоднейший парижский арт-нуво, слегка переделав его в северный петербургский модерн.

Мариинка сегодняИ лишь однажды мы были впереди всех. Великие конструктивисты Мельников, Леонидов, Веснины и Щусев были самыми передовыми зодчими планеты. А потом уже появились мастера Великого Стиля – Буров, Власов, Чечулин и Посохин. Так не строили больше нигде в мире, но почему-то человечество не особенно заинтересовалось этой мощной архитектурой. Может быть, потому, что Рим уже давно был описан во всех учебниках. После этого наступил настоящий крах. Последним, что успела достроить гибнущая империя, было здание президиума Академии наук СССР на Ленинском проспекте. Монструозное строение с гигантскими (и абсолютно бесполезными) сверкающими кубами на крыше поставило точку в истории советской архитектуры.

Но архитекторы-то остались.

Остались профессионально обученные люди, которые привыкли к невежественным заказчикам. К заказчикам, не обладающим даже минимальным вкусом и художественным образованием. Сама же профессия архитектора за последние сорок – тридцать лет мутировала во что-то невообразимое. Умение пространственно мыслить заменило умение согласовывать проект в нужных инстанциях. Чувство пропорций заменило чувство необходимости взять в соавторы проекта нужного человека. И так далее, и тому подобное. А те, кого от этого тошнило, пошли рисовать вывески. Все. Архитектура умерла. Новое поколение “бумажных” архитекторов, появившихся было с перестройкой, вместе с ней куда-то и делось.

За последние пятнадцать лет основным градообразующим элементом новой России стал пластиковый торговый ларек четыре на два метра. Зодчество – занятие для богатых. Либо сильное государство увековечивает себя в плотинах и дворцах съездов, либо миллионер заказывает себе дом у водопада Френку Ллойду Райту. Наши миллионеры заказывают себе квартиры и особняки. А каким еще, спрашивается, вкусом может обладать вор в законе? Или бывший партиец, приватизировавший кассу обкома и пару скважин в придачу? Других же заказчиков в новой России пока нет. Вернее, не было.

Они начали появляться в последнее время.

Пока это коснулось только интерьеров. Люди со вкусом еще не заработали на здания. Пока только квартиры, рестораны, салоны, реже – загородные дома.

Но чудеса все-таки случаются.

Тот самый проект реконструкцииК власти в России пришел человек, выросший в одном из самых прекрасных городов мира – Ленинграде-Петербурге. Когда ты ежедневно бегаешь в школу не мимо сгнившего коровника, а среди безупречных по пропорциям строений, в городе, где еще не остыли следы Блока и Гумилева, то трудно вырасти невежей. А человек со вкусом всегда поймет другого человека со вкусом.

Другой человек со вкусом – это Валерий Гергиев, главный дирижер и художественный руководитель Мариинского театра, который, как известно, находится в Санкт-Петербурге и в настоящий момент наголову превосходит Большой театр, замученный склоками, отсутствием сильного лидера, неумелым управлением и кадровой чехардой. Мариинка сегодня лучший театр страны, ее визитная карточка, как в советские времена Большой. И так уж получилось, что в Кремле – Путин, а в Мариинке – Гергиев. В этом-то и заключается чудо. Ибо пока в Кремле был Ельцин, сверхдеятельный, активный, дважды признанный лучшим дирижером мира Валерий Гергиев ничего не мог добиться для своего любимого театра.

…Опустим все перипетии, которые пришлось пережить Валерию Гергиеву. В сухом остатке то, что принято решение о реконструкции старого и постройке двух новых зданий для Мариинки. Что еще удивительнее, похоже, что для этого найдены деньги. А над проектом работал известнейший американский архитектор Эрик Мосс, классик деконструкции – одного из новейших мировых течений. И под эти два мировых имени – Гергиева и Мосса – американцы готовы найти инвестиции в проект постройки нового здания, а вернее, современного освоения территории острова “Новая Голландия”, что совсем рядом с Мариинским театром. И деньги немалые – сотни миллионов долларов. Кроме того, если проект будут вести американцы и они же строить, то нетрудно догадаться, что маэстро Гергиев сможет дирижировать в новых театрах, еще не будучи глубоким старцем, что неминуемо произойдет в случае отечественного освоения бюджетных средств (как в истории с реконструкцией Большого театра).

И вот тут-то все и началось.

Оказывается, вся архитектурная общественность (смотри выше историю ее возникновения) крайне обеспокоена грядущим разрушением “уникальной градостроительной ткани” Санкт-Петербурга, нарушением “правил архитектурной совместимости” и “регламента, норм и правил работы”. Знакомые слова, не правда ли? Говорят, при обсуждении проекта господина Мосса заслуженные питерские архитекторы чуть ли не дрались, рвались на трибуну и клеймили позором американца. Не учел предыдущих разработок, не принял во внимание того, сего, пятого, десятого. А главное – не учел их, лишившихся с новыми временами не только толстого куска хлеба с маслом, но и самой уникальной профессии безликого архитектора-согласователя. А есть-то хочется. И вместо того чтобы идти рисовать вывески, благо торговля процветает, корифеи советской архитектуры принялись вовсю травить проклятого американца. А поскольку обзывать его империалистом в новое время как-то не с руки, то придумана гениальная отмазка. Нужно “категорически настаивать на проведении настоящего конкурса с квалифицированной экспертизой, компетентным жюри и масштабным общественным обсуждением”. Это мнение господина Попова, президента Санкт-Петербургского Союза архитекторов России, и, видимо, далеко не его одного.

Господа российские архитекторы!

Говоря откровенно, Эрик Мосс не нуждается в вашей квалифицированой экспертизе. Как и Фрэнк Гэри, Норман Фостер… он автор многих всемирно известных проектов стоимостью десятки и сотни миллионов долларов. Это элита мировой архитектуры, и надо благодарить Создателя, что один из лучших современных мастеров пространства согласился работать в России. Пусть в высокодуховной, но на сегодняшний день откровенно нищей стране. И исключительно заслугами и огромным талантом Валерия Гергиева можно объяснить этот феномен. Один гений заказывает другому гению. Хочется спросить: вы-то тут при чем, господа хорошие?!

К месту вспоминается случай. Народная артистка СССР и партнерша Станиславского по сцене Ангелина Степанова перед своим девяностолетием выразила сомнение, что хочет праздновать его во МХАТе.

– Почему, Ангелина Осиповна? – спросили актрису.

– Кто там меня будет поздравлять?..

Кто будет в этом “компетентном жюри” оценивать корифеев мировой архитектуры? Да более того. Никто, кроме устроителей этого конкурса, не примет в нем участия. Во-первых, по мастерству бюрократического запутывания начальных условий, проведения и подведения итогов конкурсов наши архитектурные чиновники не имеют себе равных в мире. Проще говоря, никто не верит в объективность жюри, составленного сугубо из заинтересованных лиц. Во-вторых, состоявшиеся мэтры вообще редко принимают участие в конкурсах, ибо не испытывают проблем с недостатком работы. Поэтому обычно им заказывают архитектуру. В-третьих, хороший, честный конкурс с привлечением больших имен сам по себе стоит огромных денег. Где их взять? У Санкт-Петербургского Союза архитекторов?

Ну и, наконец, последний аспект проблемы.

Поскольку, как уже говорилось, просто обзывать американца обидными словами и гнать его, родного, поганой метлой с нашей святой земли не получается, то придуман благовидный повод. Оказывается, наша архитектурная элита крайне взбудоражена и озабочена тем, что нарушится исторический облик северной столицы и “радикально переделывается целостный ансамбль”. Дошло даже до того, что со страниц ультралиберальной газеты звучат горькие сожаления о сносе ДК первой пятилетки – далеко не самого лучшего примера сталинской архитектуры. Действительно, проект Мосса предусматривает снос этого мрачного здания, напоминающего скорее ЧК, а не ДК. А вот как описывается сам проект Эрика Мосса: “Мосс предложил сделать МТ-2 (новое здание театра. – Авт.) в виде соплевидной улитки из стекла, наползшей на унылую прямоугольную коробку. Впечатление остается такое, что в город с прямоугольной планировкой заползла представительная группа гигантских ленточных червей и, словно схваченная северным морозом, застыла перед зданием классических форм старой Мариинки”.

Чувствуете лексику? Казалось бы, уже прочно забыты все лексические ухищрения советского времени типа “в узких каменных мешках, на улицах, не видящих солнца, на помойках влачит жалкое существование коренной народ Америки”. Но в бой брошено все, пусть и нафталином пропахшее. В том числе и мощный тезис о том, что Новую Голландию “отдадут на откуп” девелоперам Смитам. То есть, намекают нам, председатель Госстроя Анвар Шамузафаров (поддерживающий проект Мосса) и Валерий Гергиев активно торгуют родиной. И это в то время, как Владимир Путин во время практически каждого своего зарубежного визита выступает перед крупными предпринимателями и уговаривает, надрывается: идите к нам, инвестируйте в Россию, мы гарантируем сохранность. Вот Смиты поверили – ему и Гергиеву. Ну а мы им, голубчикам, по рукам, по рукам! Чешите отсюда со своим Моссом, сами не строим и другим не дадим.

Да, честно говоря, проект Мосса шокирует. Но это как раз тот случай, когда художник взрывает ситуацию нестандартным решением, что обычно вызывает возмущение не очень продвинутых современников, а для потомков становится этапом истории архитектуры. И примеров тому не счесть. И уж точно можно не сомневаться, что комплекс новых зданий Мариинского театра привлечет толпы туристов, а значит, и денег. Что, согласитесь, совсем не вредно для городского бюджета. А то интуристы по Питеру ходят, как по Помпеям – ах, какая была великая цивилизация, жалко, что погибла!..

До сих пор чувствуется, что Санкт-Петербург, словно в летаргическом сне, остановился в своем развитии и жизнь его жителей течет будто отдельно от облупившихся фасадов. Появление яркой вспышки неминуемо взорвет сонную дремоту большинства его обитателей, а молодым художникам и архитекторам будет воочию явлена передовая эстетика. После появления такого здания в городе люди в нем станут другими. Они станут очевидно свободнее. Поскольку проект американского архитектора – это суть не что иное, как кристаллизованное понятие свободы творчества. А мы ведь все стремились именно к этому. Не правда ли?

Иван ПОДШИВАЛОВ

© "Литературная газета", 2002

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ
ПЕРВАЯ ПОЛОСА
СОБЫТИЯ И МНЕНИЯ
КЛУБ-206
КАРЬЕРА
ОБЩЕСТВО
ЧЕЛОВЕК
ЛИТЕРАТУРА
ИСКУССТВО
ИНФОРМАЦИЯ
НАУЧНАЯ СРЕДА
ЮБИЛЯРИЙ КЛУБА 12 СТУЛЬЕВ
АРХИВ
НАПИСАТЬ ОТЗЫВ
ВЫСТУПИТЬ
НА ФОРУМЕ