На главную страницу
ТЕМА НОМЕРА
№5 (5910) 5 - 11 февраля 2003 г.

ЗВЕЗДНО-ПОЛОСАТЫЕ ВОЙНЫ

Причины, толкнувшие теперешнего американского президента объявить Ирак одной из составляющих определенной им же “оси зла”, пока кажутся неубедительными. Хотя, скорее всего, у Джорджа Буша есть собственные неопровержимые доказательства преступности иракского режима. Но даже если Саддам Хусейн “очень насолил” его “папаше” (признание самого младшего Буша), то старший Буш уже сполна расквитался с иракским диктатором, подтверждением чему двенадцатилетней давности “Буря в пустыне”. И уж тем более, несмотря на агрессивность Хусейна, очевидных поводов для нынешней крупномасштабной военной кампании в Персидском заливе тоже нет. К террористическому акту в Нью-Йорке 11 сентября 2001 года Ирак, кажется, не имеет никакого отношения, следов промышленного производства оружия массового поражения инспекторы ООН в этой стране пока не обнаружили…
Но каждая война, как известно, имеет политическое содержание. За пафосом борьбы с “мировым злом” скрыты геополитические интересы сторон, так или иначе вовлеченных в этот конфликт. И от того, как он сейчас разрешится, зависит не только будущее этого региона, но и весь миропорядок в наступившем веке.

После “Бури в пустыне”
Если снова грянет “Буря...”

ГАБРИЕЛЕ КРААТЦ-ВАДЗАК:

“ВСЕ ЗАВИСИТ ОТ БАГДАДА”

Инспектор ООН по контролю за вооружением Ирака отвечает на вопросы “ЛГ”
В.В. ПУТИН. “Мы этим инспекторам доверяем. Необходимо дать им возможность работать, заняться проверками, а затем доложить Совету Безопасности ООН о ситуации с оружием массового уничтожения в стране. Если Ирак будет сопротивляться этим проверкам, если будет чинить препоны, то я не исключаю, что Россия может изменить свою позицию”. (Из выступления на встрече со студентами. Киев.)

 

Первые 18 инспекторов ООН после четырехлетней паузы в конце ноября вернулись в Ирак. С 1995 по 1998 год вы неоднократно работали в этой стране. Чем конкретно вы там занимались?

– Я была руководителем групп по поиску биологического оружия и одновременно советником председателя комиссии ООН по наблюдению, контролю и инспекциям в Ираке Ханса Бликса. Моя основная задача состояла в сборе информации и возможных фактов о производстве Ираком биологического и химического оружия.

Значит, благодаря вам мир впервые узнал об иракской программе по производству биологического оружия. Расскажите, как это произошло?

– В марте 1995 года группа инспекторов ООН под моим руководством отправилась на небольшой промышленный объект, расположенный в 60 километрах от Багдада в местечке Аль-Хакам. Согласно официальной версии иракских властей, там располагалась обычная птицефабрика и комбинат, производящий куриный корм. Однако уже первое знакомство с объектом заставило нас усомниться в этом. Фабрика располагалась в абсолютно безлюдном месте, практически посреди пустыни. Вокруг нее был поставлен двойной забор, а пространство вокруг объекта контролировалось зенитными батареями. На самой же “птицефабрике” бегали три полудохлые курицы.

Дж. БУШ-младший. “Курс, которым идет наша страна, не зависит от решений других… …Данные источников разведки, секретные сообщения и заявления лиц, находящихся сейчас в заключении, показывают, что Саддам Хусейн помогает и защищает террористов, включая членов “Аль-Каиды”. (Из выступления в Сенате США. Вашингтон.)

 

Вместе с тем мы нашли остатки специфических химических препаратов и оборудования. В течение нескольких недель наша группа досконально обследовала всю техническую документацию предприятия, подняла финансовые документы, переговорила с рабочими и руководителями фабрики. У нас накопилось достаточное количество улик.

А как прореагировал официальный Ирак?

– Хотя прямых доказательств у инспекторов ООН не было, но под давлением большого количества косвенных свидетельств в июле 1995 г. Багдад вынужден был признать, что в стране производилось биологическое оружие.

С. ХУСЕЙН. “Заявления Джорджа Буша относительно Ирака – дешевая ложь”. (Из выступления на совещании с высшим руководством иракской армии.)

А сейчас у Ирака осталось биологическое или химическое оружие?

– Сложно сказать. Когда мы в декабре 1998 года покинули страну, вся информация об этих опасных программах иракским правительством так и не была полностью открыта. Мы так и не смогли точно узнать, сколько же оружия было произведено. В любом случае соответствующий потенциал в Ираке присутствует. Есть необходимые химические компоненты, есть оборудование, есть опытные ученые.

Кстати, об ученых. Говорят, что в Ираке работают многочисленные иностранные специалисты, в том числе и из Восточной Европы...

– Таких мы не встречали. Вообще, все имена крупных ученых в Ираке засекречены. Даже в открытых специализированных журналах они публикуют работы под чужой фамилией.

В прессе прошли сообщения, что многих иракских рабочих заставляют брать на хранение к себе домой секретные химические препараты и ядовитые бактерии. Насколько это, по вашему мнению, соответствует действительности?

– Я в это не верю. Все-таки производство био- и химического оружия – это крупная военная программа, которая требует большого количества различных препаратов.

Также не особо реальны утверждения, что сегодня оружие в Ираке производится под землей. Технологически это очень сложно, нужны большие, специально приспособленные помещения. Вряд ли такие “фабрики” были построены в Ираке в последнее время.

Что это вообще такое за должность – инспектор ООН в Ираке, кто попадает в эту группу, кому подчиняется?

– 321 человек из 44 стран – вот тот потенциал, из которого может набирать группы инспекторов в Ираке председатель соответствующей комиссии ООН Ханс Бликс. Все инспектора подчиняются не своим правительствам, а лично Бликсу. Он в свою очередь отчитывается перед Генеральным секретарем ООН.

Соответствующие кандидатуры предлагаются отдельными странами. Претенденты должны являться специалистами в области биологии или химии, знать английский язык, быть хорошо физически подготовленными.

За четыре недели до поездки в Ирак выбранных и утвержденных в ООН инспекторов информируют об этом. В оставшееся время проводится дополнительный курс физподготовки, занятия по специальности. Одна группа работает в Ираке в среднем от 3 до 6 месяцев.

Зачем инспекторам нужна хорошая физическая форма? По телевидению показывают – они там только на машинах передвигаются...

– Ездим мы действительно на специальных джипах под флагом ООН. Однако на месте приходится работать в полной экипировке, куда входят рюкзак со специальными реактивами и препаратами, переносная лампа, записывающее устройство, несколько килограммов соответствующей документации. Добавьте к этому обычную 40-градусную жару.

Где живут инспектора, как проводят свободное время?

– Вообще, работа эта тяжелая не только физически, но и психологически. Ведь инспекторам практически некуда выйти. Все передвижения инспекторов в открытую снимаются на видеокамеру. Кино и театр – под запретом, выйти спокойно в город и пообщаться с людьми невозможно – кругом сотрудники иракских спецслужб. Единственное развлечение – поход в ресторан в отеле, где мы живем, и посещение фитнес-центра.

А где хранится секретная документация?

– У инспекторов есть специальный рабочий центр, где под защитой стальных дверей находятся несколько сейфов. Вход в этот центр разрешен только сотрудникам ООН.

Все личные документы, паспорта мы оставляем на Кипре, где делаем последнюю остановку перед прилетом в Ирак.

В номере отеля хранить служебную информацию нельзя – в твое отсутствие там происходят постоянные обыски. Обсуждать работу тоже не рекомендуется – стены в отеле “имеют уши”. Чемоданы лучше не закрывать – все равно откроют, а так хоть замки не поломают!

При обсуждении маршрутов мы делаем записи мелом на доске. Когда дорога определена, то начинаем распределять обязанности опять же при помощи мела. В общем, сложностей хватает.

А жизнь инспекторов ООН подвергается опасности?

– В самом начале инспекций в Ираке – в 1991 году – экспертов встречали очень недоброжелательно. Им угрожали физической расправой, по маршруту следования инсценировались народные “восстания” с киданием камней в инспекторов. Сейчас всего это вроде бы нет.

А сами вы попадали в передряги?

– Был один неприятный случай. Я и еще двое моих помощников поехали инспектировать штаб-квартиру иракских ВВС. Нас сопровождал один молодой человек, с которым у нас всегда были спокойные, доброжелательные отношения. Я сразу заявила, что нас интересует лишь возможная документация по биологическому и химическому оружию. Проблемы, связанные с иракской авиацией, инспекторов ООН не интересовали.

Мы обошли почти все помещения штаб-квартиры и спустились на самый низ – практически под землю. Здесь мое внимание привлек один сейф, который я и попросила открыть. Моя просьба, хотя и без особого желания, была выполнена. Перебирая бумаги, на самой последней полке я наткнулась на документ, касающийся применения химического оружия во время ирако-иранской войны. Документ, естественно, был на арабском, но в нем присутствовали специфические термины, поэтому я поняла, о чем идет речь.

Стоящий рядом иракский “переводчик”, заметив мой интерес к бумаге, срочно начал звонить куда-то по мобильному телефону. Поговорив пару минут, он попросил показать ему этот документ. Когда я протянула бумагу в его сторону, то документ был с силой вырван у меня из рук. Одновременно в комнату вбежали несколько военных и начали нам угрожать.

Я связалась по телефону с Бликсом и рассказала о сложившейся ситуации. Но сотрудники ООН так ничего сделать и не смогли. Мы вынуждены были покинуть штаб-квартиру ВВС с пустыми руками.

Удалось позднее получить данный документ?

– После этой истории между руководством Ирака и ООН состоялся жесткий обмен мнениями. На требования возврата документа Багдад сначала делал вид, что не понимает, о чем идет речь. Лишь через полгода вице-премьер Ирака Тарик Азиз во время одних переговоров четко заявил, что этот документ инспектора ООН не получат. Мы бумагу так больше и не увидели.

В каком случае начнется военная операция против Ирака?

– Если будет доказано, что Ирак продолжает работать над программой создания оружия массового поражения, это и может привести к началу военной операции против Багдада. Так что сейчас все зависит от позиции официального Багдада.

Беседовал Владимир ГУЩИН, БЕРЛИН–МОСКВА

 

ЦЕНА ОТВЕТСТВЕННОСТИ

Эдуард ВОРОБЬЕВ, заместитель председателя Комитета Госдумы РФ по обороне, генерал-полковник

Военная угроза сегодня, как никогда, реальна. Все слова уже сказаны. Мы видим практические приготовления Соединенных Штатов к применению силы. Хотя в позиции США есть две стороны. Первая – оказывать давление под угрозой применения силы, что соответствует их стратегической концепции, и вторая – осуществить эту угрозу.

Так было в Афганистане. Вспомните, сколько было воинствующей риторики в жизни американцев, и прежде всего из уст президента Буша-младшего после трагических событий в сентябре 2001 года. Вместе с тем оправданная пауза накануне применения военной силы, на мой взгляд, была вызвана политическими и дипломатическими мотивами. С одной стороны, для того, чтобы выяснить, как к предстоящей военной акции отнесется мировое сообщество, с другой – собрать все необходимые данные для применения военной силы.

Относительно Ирака. Пока сегодня там работают наблюдатели ООН, оснований для применения силы со стороны США нет. В любом случае начало военных действий – это определенный этап в развитии конфликта и этап негативный.

Если же верить тому, что могут быть использованы новые виды оружия, в том числе и тактическое ядерное, то ситуация действительно может стать неподконтрольной. После того как в 1945 году были сброшены атомные бомбы на японские города Хиросиму и Нагасаки, прошло немало лет. С тех пор, слава Богу, человечество не применяло ничего подобного. За это время мировое сообщество, кажется, смирилось с тем, что ядерные арсеналы стали средством больше политического сдерживания, чем средством ведения войны. И вдруг выясняется, что существует реальная угроза применения ядерного оружия.

Уже не говорю о том, что далеко не все в Европе и в мире однозначно относятся вообще к необходимости применять военную силу. В их числе и наша страна.

Военные действия против любой страны должны быть прежде всего безошибочно обоснованными и доказательными. Только после того, когда все методы и меры невоенного воздействия будут исчерпаны, после дополнительной подготовки международных институтов можно говорить о применении оружия. Иначе потом уже ничего нельзя будет изменить. Это уже будет свершившийся факт. И Совет Безопасности ООН, на мой взгляд, в сдерживании угрозы войны в этом регионе должен играть первостепенную роль.

Но никуда не деться, сегодня США – лидер в экономической, военной и других областях. Потому ответственность за их действия неимоверно высока не только перед собственным народом, не только перед Европой, но и перед всем миром. Любому простому человеку, любому государству совершенно небезразлично, как будет вести себя этот утвердившийся лидер, имеющий колоссальный военный потенциал.

И все же не следует Соединенным Штатам играть мускулами, переходить на язык силы, угрожать войной только лишь потому, что кто-то в мире не согласен с их мнением. Иначе получается, что американская политика по отношению к другим государствам мира строится по известному принципу: “есть два мнения, одно – наше, а другое – неправильное”.

Поэтому, не отвергая очевидного факта, что Соединенные Штаты Америки являются мировой супердержавой, признанным лидером “большой восьмерки” и авторитетом в мировом сообществе, я бы очень хотел, и, думаю, не только я один, чтобы определяющим в их нынешних действиях была прежде всего ответственность за судьбы всего человечества.

 

 

ЭТО ЗРЕЕТ

Сергей КУРГИНЯН, политолог

Применение силы в Ираке не просто высоковероятно. Оно ПОЧТИ неотвратимо. И об этом говорит многое. Но почему “почти”? “Почти” предполагает, что уже развернулась тихая, скрытная политическая война в самих США. Война в элите. Наблюдения за последним выступлением Буша и поведением американских парламентариев позволяют допускать такое “почти”. Не больше, скажут мне. Да, не больше. Но и не меньше. Речь идет о нюансах.

Американские демократы перестали постоянно вставать, аплодируя Бушу. Американское телевидение чаще, чем это допускалось в рамках предыдущей фазы, фазы невротизированного патриотического угара, показывает, например, ту же самую Хиллари Клинтон. Она не говорит, но она в кадре. Мелочь? Ой ли!

Сам Буш снял акцент с темы иракской войны. Ирак уже не на первом месте в его выступлении. Мелочь? Ой ли!

Итак, с одной стороны, идет неслыханная военная подготовка, которой почти нельзя дать обратный ход. С другой – разного рода мелочи. Разве можно сопоставить две эти несоизмеримые величины?

И нет, и да. Скорее всего, грубая военная проза победит политическую мелочевку. Скорее всего, но не наверняка. Это и значит “почти”. Нет проблемы начать войну. Дальше что? Ираком дело не кончится. Террористическая, диффузная, сетевая война имеет свои законы. Если уж она начнется, то лишь с перерастанием в так называемый конфликт цивилизаций. Конфликт цивилизаций может кончиться только тем, что одна цивилизация сломает другую. Нельзя сломать цивилизацию, не сотворив в ней настоящего ужаса. Конфликт цивилизаций – это мировой пожар и многие десятки миллионов жертв. Может быть мировой тупик, при котором нет альтернатив подобной “войне миров”. Но начав такое, надо отдавать себе отчет – это не блицкриг, не пиаровская акция, не шоу для выборов на манер “Хвост крутит собакой”. Это столетняя война, действительное повторение крестовых походов. Где эти крестоносцы? Чем они вооружены не в смысле “Стэлс”, а в смысле “крестонесения”? Демократическая идеология улетучится очень быстро. Что дальше?

В международных фондах что-то лепечут о философии секьюритизации. Ну-ну… Нет смыслового ресурса для столетней войны. Христианский ресурс не тянет. Римский Папа призвал к миру, он не хочет воевать со своим главным конфессиональным конкурентом. Православие? То же самое. Церковные верхи хотят не воевать, а кайфовать. Низы? Их остывание всем очевидно.

Бытует миф, согласно которому США победили фашизм и коммунизм, оставаясь демократической страной. Ну-ну… Фашизм победили коммунисты – это знали и Рузвельт, и Черчилль, и Гитлер с его генералами. Это можно переврать, но толку ли? Коммунизм не победили, а развратили (что и есть, по сути, глобализация). Хотели развратить ислам – не получилось. Ну и?

Если кто-то и мог воевать с исламом от лица западной идеологии, то это коммунисты с их светской идеологической накаленностью. Они это и делали в Афганистане, правда, уже изрядно остыв. Кто-то умный их зачистил, а потом, обезоружив Запад, предложил ему воевать. Ну и?

Далее – нельзя начать воевать в Ираке и не продолжить в Иране. Конечная цель (если она есть) – полный контроль над нефтью. Ее нельзя достичь без оккупации Саудовской Аравии. Всему этому будет сопротивляться Европа, понимающая цену вопроса. Плюс Китай. Плюс ислам. Денег – как грязи… И они будут брошены на подкуп, на политическую войну против Буша.

Это зреет. И в том, что это зреет, есть основания для оговорки в плане “почти” предопределенности происходящего. Другое дело, что, отступив, американцы получат новый удар. Ну и?!

Это уже совсем другой разговор. Глубокий и вряд ли, увы, газетный.

© "Литературная газета", 2003

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ
ПЕРВАЯ ПОЛОСА
СОБЫТИЯ И МНЕНИЯ
ТЕМА НОМЕРА
НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ
ОБЩЕСТВО
ЧЕЛОВЕК
ЛИТЕРАТУРА
БЕЗЗАКОННАЯ КОМЕТА
ИСКУССТВО
ИНФОРМАЦИЯ
ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ
ПОРТФЕЛЬ "ЛГ"
КЛУБ 12 СТУЛЬЕВ
АРХИВ
НАПИСАТЬ ОТЗЫВ
Читайте в разделе ТЕМА НОМЕРА:
ЗВЕЗДНО-ПОЛОСАТЫЕ ВОЙНЫ
ГАБРИЕЛЕ КРААТЦ-ВАДЗАК:
“ВСЕ ЗАВИСИТ ОТ БАГДАДА”

Инспектор ООН по контролю за вооружением Ирака отвечает на вопросы “ЛГ”

Эдуард ВОРОБЬЕВ
ЦЕНА ОТВЕТСТВЕННОСТИ

Сергей КУРГИНЯН
ЭТО ЗРЕЕТ