На главную страницу
ОБЩЕСТВО
№5 (5910) 5 - 11 февраля 2003 г.

ПОЛЕМИКА


АНАЛИТИКИ В РОЗОВЫХ ОЧКАХ

О чем говорят нам твердокаменные оптимисты, не признающие суровой российской реальности

Институт философии РАН провел очередное социологическое исследование. Почти полторы тысячи респондентов в 12 регионах ответили на 100 вопросов. Как сообщает пресса, “его результаты оказались неожиданными даже для самих исследователей: за последние восемьдесят с лишним лет у нас наконец сменился фундамент общественного сознания”. Или еще проще: “в России беспрецедентно выросло число оптимистов”. Однако так ли уж правы ученые в своих выводах?..

Дмитрий КАЛЮЖНЫЙ

Глубокий кризис поразил у нас все гуманитарные науки. Не обошел он стороной и социологию. Казалось бы, зачем ученым, уже имеющим громкие имена, подлаживаться под чьи-то интересы? Но вот факт: проводя масштабные социологические исследования, они стремятся именно “угодить” кому-то, однозначно трактуя собранный материал.

Аналитики под руководством профессора Н.И. Лапина опросили почти 1500 человек и представили публике свое мнение о происходящем в стране. Сделан вывод: хаос 1990-х годов в целом миновал. Преодолена аномия, или несоответствие между официально декларируемыми нормами и реальным поведением граждан. Закрепляется новый социальный порядок, при котором западные либеральные ценности сочетаются с традиционными; возник некий “российский либерализм” с ощутимым влиянием православной культуры и персонификацией власти.

А между тем собранные этими аналитиками данные говорят о совершенно обратном. Про выход из хаоса говорить рано. Нестабильная ситуация не преодолена. Двоемыслие, двойная мораль никуда не делись. Ученые радуются явному росту оптимизма, но, по материалам их же исследования, 80% россиян не чувствуют себя защищенными от преступности, 78 – от экологических угроз, 73 – от бедности, 70 – от произвола чиновников. Большинство опрошенных готовы отказаться от приобретенных “свобод” ради физических, социальных и юридических гарантий. Вот так оптимизм!

Кстати, в начале 1998 года и граждане, и аналитики тоже были большими оптимистами. Но вы не забыли, что случилось в августе того же года?.. А ведь это был тоже результат реформ, правильность которых пытаются теперь доказать социологи.

Игорь ГОНЧАРУКДа, действительно, после развала СССР большинство россиян выступали за реформы. Вопрос только в том, за КАКИЕ реформы. Ученые, обслуживающие интересы самих реформаторов, желают доказать – то ли им, то ли народу, – что, например, бесспорным успехом перехода к рынку стали высокие цены при обилии товаров. А для социализма-де были характерны низкие цены при тотальном дефиците. И выспрашивают господа социологи у простого народа: вы что предпочитаете? Дефицит или изобилие? И невдомек подопытным гражданам, что смысла в этом вопросе нет. Любой экономист, будь он либерал или марксист, скажет, чтоне везут товар туда, где нет платежеспособного спроса. И впрямь: сегодня в нашей стране товара вкупе МЕНЬШЕ, чем было “при совке”!!! Но он лежит на всех полках всех магазинов. Отчего же так? Оттого, что все наелись? Нет, оттого, что не на что купить.

Раньше был жуткий дефицит. Предположим, на каждые три палки колбасы (по приемлемой цене) имелось десять человек с деньгами, желавших ее приобрести. Поэтому колбасу не покупали, а “доставали”. Теперь колбасы осталось две палки на десять человек, но из этих десяти деньги есть только у одного. Он идет в магазин и свободно покупает продукт, а вторая колбасина гордо лежит на прилавке, демонстрируя изобилие. А между прочим, и при Советской власти, например, на Черемушкинском рынке можно было не “достать”, а именно купить все, что угодно, только цены для большинства были неприемлемыми. Теперь этот рыночный принцип растянули на всю экономику, и началось “изобилие”. Поэтому не будем удивляться, что за плановую экономику в ходе опроса выступило больше людей, чем за рыночную. Просто повторим свой вопрос: таких ли реформ ждали люди?..

А вот еще один “успех”: по мнению профессора Лапина, сегодняшнее экономическое принуждение лучше вчерашнего административно-силового, потому что ведет к вере в свои возможности, социальной активности, а в конечном итоге – к расцвету экономики. Прав ли профессор?

Для современной России даже его собственное исследование не показывает ни веры, ни социальной активности, ни расцвета экономики. А что было в прошлом? Кроме эмоциональной оценки, не видим мы в анализе опроса ничего. И остается нам, помимо всякой науки, делать парадоксальный вывод: за 70 лет социализма, абсолютно не веря в собственные силы, в условиях социальной пассивности и падения экономики народ провел индустриализацию, победил в тяжелейшей войне Германию, создал ракетно-ядерное оружие и т.д.

Посмотрим и на другие результаты опроса и сравним их с выводами, которые из этих результатов делают крупные современные ученые.

Коллега Лапина академик Вячеслав Степин говорит: в обществе закрепился отказ от патерналистских традиций и сдвиг в сторону либеральных ценностей. Отчего такой вывод? Оттого, что с 1990 года доля людей, живущих по принципу “все зависит от меня и моих близких”, выросла с 43 до 78%. А мы не согласимся с академиком и скажем, что налицо разочарование граждан. Причем наш вывод подтверждается низкой явкой на выборы, а если бы прав был уважаемый академик, то количество голосующих росло бы, а не падало.

“Все зависит от меня и моих близких” – это, на мой взгляд, значит, что надежды на государство больше нет. А как, например, без него, в одной лишь компании своих близких обеспечить отопление города средней величины? Или оборону от бандитизма? И вот мы видим замерзающие города, толпы бездомных, захваченные террористами больницы и театральные залы. Поэтому “отказ от патернализма”, обнаруженный академиком Степиным, нечто иное, как неформальная потеря властью своей легитимности: государство существует само по себе, а народ, брошенный на произвол судьбы, выживает сам по себе.

Две трети опрошенных считают себя бедными или необеспеченными. Но социологи и здесь нашли успехи: “благодаря трудовой мобильности” слой обеспеченных и зажиточных, которым хватает на все, кроме дачи или квартиры, с 1998 года вырос от 25 до 30 процентов. Что же это за “мобильность” такая? Оказывается, люди ухитряются работать в двух–пяти местах, а каждый четвертый – что отмечается как диковина для нас – готов ради “доходного места” сменить профессию.

Нам, признаться, трудно понять восторг по поводу работы в нескольких местах сразу. А то, что многие для выживания радикально меняют свою специальность, хорошо для рабов на плантации; для технически развитой страны это действительно диковина. Ошибочная экономическая политика государства разрушает надежды людей, но социологи почему-то торопятся отрапортовать о больших успехах там, где впору говорить о провале.

Приведем еще один пример. В опросе было обозначено одиннадцать важнейших прав и свобод, и на основе ответов составлен своеобразный рейтинг “прав человека”. Вот первые пять:

– равенство граждан перед законом и судом;

– право на безопасность и защиту личности;

– право на собственность;

– право на труд;

– право на образование,

а замыкает список одна из признанных опор демократии – свобода объединений, групп и союзов. Право на тайну переписки и телефонных переговоров (6-е место) ценится больше свободы слова (8-е место). Некое противоречие, требующее отдельного изучения, по мнению члена-корреспондента РАН, профессора Лапина, содержит низкий рейтинг религиозных свобод (9-е место), хотя доверие к церкви (41%) не в пример выше, чем к политическим партиям (5,6%).

Самая большая ценность – это воздух, но о нем не вспоминают, потому что никто на него и не покушается. Зато люди говорят о том, что их тревожит, чего им не хватает, соответственно расставляя “права” по значимости. Суды не работают, собственность не защищена, труд не дает достаточных средств к существованию. А религиозные свободы никого не заботят, с ними все в норме, потому и доверие к церкви достаточно высокое.

Русский – пьяный лентяй, брюзга и ипохондрик – вот какой образ создают наши СМИ. И очень сильно заблуждаются. Граждане страны за свои права готовы и пытаются бороться. Но тут обнаруживается интересная закономерность: чем важнее право, тем чаще оно нарушается, а чем интенсивнее гражданин пытается его защитить, тем меньших успехов он достигает. По данным того же опроса, отстаивая свою безопасность, выступая в защиту своей личности, только три человека из семи добиваются положительного для себя результата. Но такая ситуация может подвигнуть людей к весьма серьезным действиям; наша история дает тому интереснейшие примеры. Русский совсем не брюзга и тем более не ипохондрик!

Иван Солоневич писал в середине ХХ века:

“Всякий зауряд-философ, пишущий или желающий писать о России, прежде всего кидается к великой русской литературе. Из великой русской литературы высовываются чахоточные “безвольные интеллигенты”. Американские корреспонденты с фронта второй мировой войны писали о красноармейцах, которые с куском черствого хлеба в зубах и с соломой под шинелями – для плавучести – переправлялись вплавь через полузамерзший Одер и из последних сил вели последние бои с последними остатками когда-то непобедимых гитлеровских армий. Для всякого разумного человека ясно: ни каратаевское непротивление злу, ни чеховское безволие, ни достоевская любовь к страданию – со всей этой эпопеей несовместимы никак”.

Что верно, то верно: комплексующий интеллигент или задавленный сталинщиной “раб” несовместимы с солдатом, штурмующим рейхстаг. Но ведь рейхстаг был взят? Кто же реален в нашей истории – “раб” или бесстрашный солдат? “Брюзга и ипохондрик” никак не совместимы с реальной тысячелетней историей страны. Точно так же выводы некоторых социологов никак не совмещаются с реальным положением дел в современной России.

Словом, нас ожидает очень интересное будущее.

© "Литературная газета", 2003

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ
ПЕРВАЯ ПОЛОСА
СОБЫТИЯ И МНЕНИЯ
ТЕМА НОМЕРА
НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ
ОБЩЕСТВО
ЧЕЛОВЕК
ЛИТЕРАТУРА
БЕЗЗАКОННАЯ КОМЕТА
ИСКУССТВО
ИНФОРМАЦИЯ
ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ
ПОРТФЕЛЬ "ЛГ"
КЛУБ 12 СТУЛЬЕВ
АРХИВ
НАПИСАТЬ ОТЗЫВ
Читайте в разделе ОБЩЕСТВО:
Дмитрий КАЛЮЖНЫЙ
АНАЛИТИКИ В РОЗОВЫХ ОЧКАХ

Жан МИНДУБАЕВ

Эдуард ГРАФОВ