На главную страницу
ПЕРВАЯ ПОЛОСА
№6 (5911) 12 - 18 февраля 2003 г.

ПЕРВАЯ КОЛОНКА


НАЦИОНАЛЬНЫЕ ОСОБЕННОСТИ ТЕПЛОСНАБЖЕНИЯ

Первый за сезон случай смерти от переохлаждения в Москве был зафиксирован в середине сентября (!). К февралю число замерзших приблизилось к 250. Это в столице, где с отоплением все благополучно. Данную цифру можете смело умножить на три, чтобы прикинуть, сколько еще бомжующих сограждан были доставлены в больницы раньше, чем остановилось сердце, но позже, чем омертвели ткани обмороженных рук и ног. Им делают ампутацию.

При росте располагаемых доходов населения примерно на 4 – 5% за полгода потребление алкоголя за этот же период увеличилось на 60 млн. литров. Это чтобы было понятней, каким именно образом население располагает растущими доходами.

Из года в год в стране фиксируется около 30 тысяч убийств – как правило, бытовых, то есть “по пьяни”. Столько же жертв автомобильных катастроф. Обычно или водитель, или жертва были пьяны. Столько же людей гибнет от отравлений суррогатами спирта. И еще сопоставимая цифра – число смертей от несчастных случаев на производстве, которые в неявном виде тоже отражают пьяную статистику. В общем, заведомо больше 100 000 мертвецов ежегодно.

ЖКХ не справляется. Трубы лопаются, на ремонт денег нет, начальники разных уровней страдающе смотрят из телевизора. Но ни у кого из них дом не остался без тепла. Да никто из них давно уже и не живет в “коммунальном секторе”. Впрочем, когда они в нем жили? Ключ к разгадке кризиса здесь, а вовсе не в руках былинного истопника.

Половина стоимости услуг по теплу и вообще по ЖКХ покрывается не за счет наших коммунальных платежей, а из бюджета. То есть “сверху” и как бы бесплатно – в виде дотаций. Бюджетные деньги всегда были и будут зоной самодеятельности этого самого начальства. Поэтому в лучшем случае они шли в дело с перекосом (в первую очередь на обслуживание и улучшение сетей, непосредственно связанных с телом), а в худшем случае – в дело вообще не шли. Сегодня под шум о зимней катастрофе из бюджетов всех уровней быстро и слаженно списываются чудовищные объемы средств – точно так же, как под разговоры о произволе боевиков в Чечне, под стихийные бедствия, под северный завоз, под программы поддержки сельского производителя и т.д. и т.п.

Но при чем здесь наше “пьянство по-черному”? Ровно при том же, при чем славная привычка сначала дождаться катастрофы, а потом, не считаясь с потерями (слава богу, уже не людскими, а главным образом бюджетными), демонстрируя чудеса личного героизма, в тяжелых погодных условиях... ну и так далее. Традиция, отмечу, заложена еще Павкой Корчагиным: сначала мы из высших идейных соображений расстреливаем хозяев дровяных складов, а потом в январе, в тифу, под бандитскими пулями, обмотав жилистое горло грязным вафельным полотенцем, строим к этим складам узкоколейку. Чтобы согреть замерзающий город теплом комсомольских сердец. То есть выполняем штатную работу покойного хозяина...

Раньше на этом зарабатывали посты и карьеры (административную валюту и пыжиковые шапки), а сегодня ситуация упростилась – просто берут деньгами. Да и кайлом как-то не очень машут – на то есть истопники, стрелочники, слесари-сантехники и солдаты срочной службы. Они-то и будут крайними – все как один пьяницы первостатейные!

Но на самом деле есть и более существенная связь. Фундамент той кривобокой “социальной справедливости”, которую столь заботливо охраняют наши начальники, уходит глубоко в традицию массового презрения к достоинству человеческой личности, жизни и свободы. И своей, и чужой. Выпил, повздорил, пырнул кухонным ножом – десять лет. Выпил, сел за руль, сбил – шесть лет. Выпил, прилег на лавочку – проснулся без рук. Выпил, а кто ж знал, что он метиловый, – ослеп... Да нам, пацанам, что в казарме на воле, что в бараке за проволокой! Жизнь – копейка, судьба – индейка.

Свободный человек платит за себя и за свою жизнь. И, естественно, требует выполнения оплаченной им услуги. Раб или крепостной за себя не платит – его жизнь, его еда, лампочка и тумбочка оплачиваются хозяином. Но и требовать он ничего не вправе. От того, что раньше в роли хозяина выступал папа с усами, а сегодня – лоснящийся чиновник или поднявшийся из тех же бараков Паша- “Мерседес”, суть дела не меняется.

Так или иначе, зимняя катастрофа и реформы ЖКХ входят в предвыборный контекст. Понятна и позиция чиновника, который хочет сохранить контроль за денежными потоками вокруг ЖКХ, и позиция популиста, который перед выборами громко кричит о необходимости заморозить тарифы. Их интересы совпадают. Однако они идут вразрез с интересами добросовестного гражданина, который честно платит свою долю коммунальных расходов и не желает слушать сказку про пьяного истопника.

В конечном счете это все более очевидное расхождение интересов власти и обслуживающих ее политиков с интересами вменяемой части населения приводит к падению рейтингов и к нежеланию идти на выборы. Отчетливо помню, как в начале 80-х отдельные дома и целые кварталы в московских районах-скороспелках тоже отказывались идти на выборы, покуда не дадут воду, тепло или электричество.

Не хотелось бы, чтобы история повторилась.

© "Литературная газета", 2003

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ
ПЕРВАЯ ПОЛОСА
СОБЫТИЯ И МНЕНИЯ
РАССЛЕДОВАНИЕ
КЛУБ-206
НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ
ЧЕЛОВЕК
ЛИТЕРАТУРА
ИЗ ЛИРИКИ
ИСКУССТВО
ИНФОРМАЦИЯ
НАУЧНАЯ СРЕДА
ПОРТФЕЛЬ "ЛГ"
КЛУБ 12 СТУЛЬЕВ
АРХИВ
НАПИСАТЬ ОТЗЫВ
Читайте на ПЕРВОЙ ПОЛОСЕ:

ВАС БЕСПОКОИТ “ЛГ”

Аза ПАВЛОВА