На главную страницу
ЧЕЛОВЕК
№6 (5911) 12 - 18 февраля 2003 г.

СУДЕБНЫЙ ОЧЕРК


“ВСЕМ ЛЕЧЬ! ЭТО ОГРАБЛЕНИЕ!”

“Мы осуществляли дополнительное налогообложение”, – сказали на суде студенты-налетчики

Игорь ГОНЧАРУКИх было пятеро. Московские студенты. Учились в Тимирязевской академии. Страдали из-за нехватки денег – стипендия, как и родительская помощь, была нерегулярной. Однажды один из них, вертя в руках газовый пистолет, смеясь сказал: “А ведь если его нацелить в лоб какому-нибудь “новому русскому”, тот враз деньги выложит!”

Остальные, хихикая, стали фантазировать: как ворвутся на какой-нибудь оптовый склад, как крикнут: “Всем лечь! Это ограбление!” И уже на следующий день в рекламном издании “Оптовик” высмотрели удобный адрес – улица Самотечная, 13. Там некое ТОО “Босфор” продавало оптом винно-водочную продукцию. Маски вырезали из рукава водолазки, выпросили у знакомых еще один пистолет – пневматический. И в субботний полдень, когда работники магазина-склада, заваривая чай, расслабленно смотрели телевизор, студенты вбежали к ним, размахивая пистолетами и отчаянно вопя: “На пол! Молчать! Ограбление!”

Здоровенные мужики немедленно рухнули со стульев на пол. Один из них, перед тем как упасть, выкинул из кармана по команде грабителей связку ключей от сейфа, но замок оказался тугой, и ему, упавшему, велели ползком приблизиться к сейфу, стоявшему на полу, открыть его, не поднимая головы. Чтоб не разглядеть налетчиков. Потом, деля добычу, студенты бурно веселились по этому поводу, вспоминая, как обладатель ключей полз к сейфу, растопырив по-лягушачьи локти и коленки.

Итоговая сумма оказалась такой внушительной, что они сняли квартиру у Борисовских прудов, где и продолжили празднество. А когда деньги кончились, нашли по публикациям в том же “Оптовике” еще один адрес. Затем еще один.

Я вспоминаю эту историю всякий раз, когда нахожу в криминальной хронике очередное сообщение об ограблении, совершенном вроде бы “приличными молодыми людьми”. Вижу их растерянно-улыбчивые лица за решеткой в 312-м зале Мосгорсуда. Слышу их голоса, оставшиеся у меня в диктофонной записи: “...Да какие мы преступники, мы же никого не убили. Мы только попугали!” Пребывая в ошеломленно-удивленном соостоянии, все пятеро похожи были на не совсем проснувшегося человека, в чье сумеречное сознание, еще не свободное от признаков сна, ворвалась вместе с лязгом тюремной двери жестокая реальность.

К концу шестого месяца своей новой жизни они уже обзавелись двумя настоящими боевыми пистолетами – ТТ и ПМ, портативными радиостанциями и наручниками. Перед каждым выездом проводили тщательную разведку, прикидывая, как войдут и как выйдут и где удобнее поставить свой потрепанный BMW, чтобы умчаться с добычей легко и быстро.

Так же легко и быстро они вломились в квартиру, которую им подсказал какой-то знакомый, для чего лишь понадобилось прихватить кувалду и бабахнуть ею по двери. Сковали наручниками двух женщин, пожилую и молодую, а девчонку-дошкольницу заперли в кухне, выпотрошили все заветные углы квартиры и с 13 тысячами долларов, грудой золотых украшений и видеокамерой “Panasonic” умчались.

А когда делили добычу, отмечая заодно наступающий Новый год в кругу ближайших подружек, сняли себя этой видеокамерой. Следователи, смотревшие потом попавшую к ним видеозапись, изумленно смеялись над их мальчишеской выходкой – ведь они, сами того не понимая, приготовили вещественное доказательство своего преступления: в кадре был стол, заваленный долларами, золотыми цепочками и браслетами, а вокруг стола среди девчонок – пятеро лихих налетчиков с бокалами шампанского, упоенно произносящих саморазоблачительные тосты.

...И вот в перерыве между судебными заседаниями с разрешения конвоя и адвокатов они объясняют мне из-за решетки мотивы своих “проступков”: “Да проблема не в нас, а в несовершенствах общественного устройства... Вы посмотрите вокруг: хоть кто-нибудь живет по правилам?.. Дорогие автомобили и особняки, счета в зарубежных банках – это разве заработано? Те, у кого мы забирали деньги и ценности, утаивали от государства свои доходы, не платили налоги. Мы, можно сказать, осуществляли дополнительное налогообложение...”

После этих слов по лицам всех пятерых, сидящих на скамье за решеткой, скользят улыбки. Понимают же, как демагогичны их самооправдательные фразы, но не могут отказать себе в удовольствии продемонстрировать гибкость мысли. Учились ведь в вузе, участвовали в семинарах и коллоквиумах, сдавали экзамены, и довольно успешно. А то, что их судят сейчас за бандитизм, что сроки им грозят максимальные, плохо, конечно, но несмертельно.

– Встать! Суд идет! – объявляет секретарь суда, и перерыв прекращается.

Из совещательной комнаты выходят, рассаживаясь за судейским столом, два заседателя во главе с председательствующим судьей Мосгорсуда Николаем Юрьевичем Говоровым. Разбирательство продолжается. Дотошные допросы свидетелей и пострадавших дополняют характерными штрихами картину студенческих налетов поразительную по сочетанию мальчишеского инфантилизма и уголовно-профессиональных приемов, почерпнутых, как оказалось, в основном из голливудских боевиков.

...Узнав из рекламного объявления об офисе ООО “Продовольственная база “Покоторг” на улице Угрешской, они отправили Владимира Михалева на разведку. Он туда ездил несколько раз – рассмотрел положение комнат, удобны ли подъездные пути, куда лучше поставить автомобиль. Оказалось, касса с сейфом расположена в глубине здания. Сергей Радайкин предложил: кому-то из них нужно надеть форму инкассатора, чтоб не вызвать подозрений. Ему и выпало.

Купили форму, мешок инкассаторский. Приехали. Автомобиль остановили на соседней улице. Радайкин в форме уверенным шагом продефилировал через торговый зал в комнату, где была касса, обнаружив там двух женщин. Одна из них, кассир Федорова, удивилась: инкассацию в этот день не заказывали. Предложила пришедшему отметить в его карточке, что кассиры отказываются от инкассации.

И тут Радайкин выхватил из кобуры пистолет ТТ: “Лечь на пол!” Женщины легли. Громыхнув дверцей сейфа, лжеинкассатор смел все содержимое в мешок. Выходя, увидел: в торговом зале два брата Моржоховы, Мурат и Тенгиз, держат на всякий случай под прицелом газового пистолета группу женщин, уговаривая их не волноваться: “Сейчас вас отпустим, вот только друг выйдет, он у нас медлительный очень...”

Вместе с Радайкиным они выбежали на крыльцо, обогнули здание и оказались на улице, где их ждал в автомобиле Михалев. “Стойте, – спохватился Тенгиз, – у меня часы с руки слетели! Пойду поищу!” “Да ты сбрендил? – закричали на него. – Другие купишь!” – “Мне эти жалко! – канючил Тенгиз в уносящемся на большой скорости BMW. – Я к ним привык”.

Его часы “Orient” оперативники нашли в тот же вечер у ворот базы. Но предъявить их на опознание владельцу смогли лишь три месяца спустя, уже после того, как лихие гангстеры, пребывая в кайфе от очередного успешного налета, на этот раз на квартиру, сняли на видеозапись дележ добычи, изготовив для следователей самый главный вещдок против себя.

Обнаружилась на суде и еще одна особенность нынешних разбоев: многие из них не расследуются!.. И часто даже не фиксируются. То есть тот обозначенный уголовной статистикой вал разбойных нападений и грабежей отнюдь не отражает действительную нашу реальность. Этот вал, может быть, в десятки раз больше!

Вот перед судом предстает один из пострадавших – невысокий молодой человек в черном свитере, кожаных штанах и тяжелых башмаках на неимоверно толстой подошве, бывший директор ограбленной фирмы, ныне уже не существующей. Он смущенно улыбается, когда судья Говоров спрашивает его, почему после ограбления не подал заявления в милицию. “Я поговорил с участковым, – мнется бывший директор, – тот отсоветовал. Сказал, что милиция загружена под завязку, не до нас. Зачем канцелярию разводить...”

Вряд ли он тут лукавит: милиция и в самом деле старается не фиксировать, если есть возможность, те преступления, которые обошлись без крови. Но почему директор так легко согласился на предложение участкового? “Ущерб был сравнительно невелик”, – сообщает он, по-прежнему улыбаясь, но всем присутствующим в зале суда ясно: деятельность фирмы на девять десятых была теневой и любое сообщение об истинном ущербе привлекло бы внимание налоговых органов.

Этот директор не одинок. Никто из пострадавших от студентов-налетчиков не подавал заявлений, подтверждающих грабежи, до тех пор, пока студенты сами, попавшись, не рассказали о своих подвигах, назвав адреса. Даже гражданки Саакян и Мгеброва, лишившиеся после визита студентов с кувалдой 13 тысяч долларов и целой кучи золотых украшений, не обратились с заявлением в милицию. Медлили. А когда задержанные налетчики с поспешностью нашкодивших мальчишек подробно рассказали, где добыли доллары, золото и видеокамеру и хозяев этого добра пригласили в милицию, ограбленные наконец-то спохватились, изложив письменно все то, что с ними случилось.

Оказывается, все ограбления студенческой банды были выявлены благодаря бдительности всего лишь одного человека – оперуполномоченного специального отдела милиции ГУВД Москвы Андрея Глухова.

...В сумрачный январский день Глухов вместе со своей оперативной группой находился на Олимпийском проспекте, неподалеку от известного в Москве магазина “Жемчуг”, когда заметил, как подъехал автомобиль марки BMW-735. Хлопнули дверцы. Двое вышедших из автомобиля показались Глухову странно суетными, и он вошел в магазин следом. Рассмотрел их. Это были два сухопарых чернявых паренька, чем-то похожих друг на друга. Они толкались среди посетителей, торопливо предлагая по сильно заниженным ценам золотые кольца и серьги.

Когда Глухов предложил им пройти к патрульной машине, они окончательно стушевались, стали бормотать что-то о бедственном положении, вынудившем их торговать семейными реликвиями. Но Глухов подобного рода объяснения слышал не раз и поэтому решительно препроводил этих двух, оказавшихся братьями Моржоховыми, а с ними и сидевшего за рулем BMW Сергея Радайкина в отделение.

И на первом же допросе все трое, вначале запутавшись в собственном вранье, дали в конце концов правдивые показания. Они рассказали сперва, откуда золото, которое решили продать, так как “русские деньги прогуляли, встречая Новый год, а доллары менять не хотелось”. Затем уже у себя, на съемной квартире, где те доллары были изъяты вместе с видеокамерой, пистолетами, масками, наручниками и портативными радиостанциями, они стали рассказывать о налетах на оптовые склады и офисы, будучи уверенными, что оперуполномоченный Глухов давно за ними следил и всю подноготную про них знает.

Голливудские фильмы, откуда они в основном и почерпнули криминальный опыт, видимо, внушили им еще одно сгубившее их стереотипное представление о многознающем и вездесущем сыщике, от которого, если уж ему попался, все равно не отвяжешься – лучше сразу признаться.

–По глупости, конечно, попались, – говорят они мне в следующем перерыве. – А причина того, что мы совершали, – плохая экономика, плохое социальное устройство. Стипендии вовремя не платили. В общем, наши проступки – результат криминальной ситуации в стране в целом...

Так они рассуждали. Нет, не притворялись, не зубоскалили. Им, таким начитанным, умеющим хорошо говорить и прилично держаться, незнакомо чувство вины. Они не просто инфантильны, а начисто лишены правового сознания. И при всей своей начитанности не способны (хотя бы и притворившись) критически оценить все то, что с ними произошло. И вот жалуются: “В камерах изолятора тесно, медобслуживание плохое. Напишите про это! Почему такое творится?”, “Пусть правительство позаботится, чтобы навели порядок в тюрьмах. Так жить нельзя!”

Они уже заговорили лозунгами... Поразительно!.. Ощущение, будто учились в вузе только для того, чтобы уметь оградить себя от каких бы то ни было угрызений совести. “А ведь мы могли бы закончить вуз, – заявляют они, – стать нормальными людьми... Нет, не дали нам доучиться!”

Им всем от 22 до 25 лет. У кого-то родители уже пенсионеры, кто-то из многодетной семьи. С криминальной средой не соприкасались. Особых интересов и пристрастий, кроме бесконечного просмотра в общем-то однообразных боевиков, не проявляли. Хотя не совсем так: один из них, по свидетельству любимой девушки, обожал компьютерные игры. Целыми днями, бывало, валялся дома на диване с игровой приставкой, пялясь на экран монитора...

В сентябре 1865 года Федор Михайлович Достоевский в письме издателю М.Н. Каткову так рекомендует свой роман “Преступление и наказание”: “Это – психологический отчет одного преступления... Молодой человек, исключенный из студентов университета, мещанин по происхождению, и живущий в крайней бедности, по легкомыслию, по шатости в понятиях, поддавшись некоторым странным “недоконченным” идеям, которые носятся в воздухе, решился разом выйти из скверного своего положения. Он решился убить одну старуху, титулярную советницу, дающую деньги на проценты... Тут-то и развертывается весь психологический процесс преступления. Неразрешимые вопросы восстают перед убийцею, неподозреваемые и неожиданные чувства мучают его сердце. Божия правда, земной закон берет свое, и он – кончает тем, что принужден сам на себя донести”.

Перед студентами нынешними, ворвавшимимся с кувалдой в чужую квартиру, лишь случайно никого не убившими, никакие неразрешимые вопросы не встают. Им незнакома проблема нравственного выбора. Они легко оправдали себя стечением обстоятельств, предъявив счет не себе, а обществу.

И, возможно, в чем-то они правы: общество, не обремененное заботой о собственном нравственном здоровье, не встревоженное резким имущественным расслоением своих сограждан, не сформировавшее представления о добропорядочном, честном образе жизни, должно было породить людей, легко программирующихся на преступление. Без осознания справедливости наказания, которое за преступлением следует.

Они, эти студенты-налетчики, самоорганизовавшиеся в банду, были ошеломлены, услышав приговор, – 11 лет лишения свободы. И очень обиделись на суд, а значит, и на все общество. Боюсь, что, отбыв свое наказание, они ему еще захотят отомстить за свою обиду.

Игорь ГАМАЮНОВ

© "Литературная газета", 2003

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ
ПЕРВАЯ ПОЛОСА
СОБЫТИЯ И МНЕНИЯ
РАССЛЕДОВАНИЕ
КЛУБ-206
НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ
ЧЕЛОВЕК
ЛИТЕРАТУРА
ИЗ ЛИРИКИ
ИСКУССТВО
ИНФОРМАЦИЯ
НАУЧНАЯ СРЕДА
ПОРТФЕЛЬ "ЛГ"
КЛУБ 12 СТУЛЬЕВ
АРХИВ
НАПИСАТЬ ОТЗЫВ
Читайте в разделе ЧЕЛОВЕК:

Игорь ГАМАЮНОВ

Мария ГОГОЛЕВА
ЛИХАЧИ У МИКРОФОНА