На главную страницу
ЧЕЛОВЕК
№6 (5911) 12 - 18 февраля 2003 г.

ДНЕВНИК УЧИТЕЛЯ


ГДЕ ЗАРЫТА СОБАКА…

Инна КАБЫШ

“Сколько можно читать Пушкина?

Он, может, и наше все, но не все.

А если перед каждым уроком перечитывать то “Полтаву”, то “Станционного смотрителя”, далеко не уедешь...” – говорю я себе, открывая потрепанную книжку:

Царь с царицею простился,
В путь-дорогу снарядился…

Ну что я, “Сказку о мертвой царевне . . .” не знаю?

Сейчас появится зеркальце, потом богатыри, старушонка, пес... Стоп!

А почему пес у Пушкина не говорит?

Ведь мог бы, как Серый волк Ивану-царевичу, сказать царевне человеческим языком, что яблочко отравлено.

“Но тогда не состоялась бы сказка”, – отвечаю я.

И тут же сама себе возражаю, что царевна могла бы не послушаться (как Иван-царевич Серого волка) и, несмотря на запрет, съесть яблочко и умереть.

И сказка пошла бы тем же путем.

Значит, пес у Пушкина не говорит не потому.

А почему?

Читаю, как он “к старухе не пускает”,

“прыгает”, “бежит”, “жалко смотрит”, –

и вижу, что понимаю его и так: без его слов.

Почему же не понимает царевна?

Царевна не понимает, потому что не видит,

ибо думает о своем, о девичьем: очевидно, о царевиче Елисее.

А зачем погибает пес?

Именно “зачем”-“почему” известно:

он “на яблоко стремглав с лаем кинулся”.

Хочет ли последовать за своей новой хозяйкой?

Или уберечь от гибели богатырей?

Или подсказать им причину смерти царевны?

Каждая версия в отдельности и все вместе не исчерпывают поступок:

есть в нем нечто выпадающее в осадок, иррациональное:

просто пес не может поступить иначе,

как всякий герой, являя высокую бессмысленность подвига.

Страна тем не менее должна знать своих героев:

у Пушкина их двое: пес Соколко и царевич Елисей

(кстати, только у этих двоих есть имена).

Не значит ли это, что в сказке о том, как герой спасает невесту, находится еще один, невидимый миру сюжет: о том, как, не сумев ее спасти, погибает другой герой?

У сказки с привычно счастливым концом горькая начинка. Ибо хотя добро и побеждает зло, но несет при этом потери: пес-то “издох”.

“Сказка о мертвой царевне” – это и “сказка о мертвой собаке”.
Дети должны ее увидеть и спросить: оживет ли собака?
Чтобы ответить на этот вопрос, нужно понять, где собака зарыта.

У Пушкина сюжет о собаке находится внутри сюжета о царевне, так что создается ощущение, что, оживая, царевна возвращает из небытия и собаку и на том пиру, где все, включая Пушкина, пьют мед-пиво, Соколко лежит где-нибудь под лавкой и спокойно переваривает кость, как удав слона внутри шляпы, ибо у того, кто является частью другого, должна быть та же у-часть.

Я закрываю книгу:

“Ай-да Пушкин, ай-да сукин сын!”

© "Литературная газета", 2003

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ
ПЕРВАЯ ПОЛОСА
СОБЫТИЯ И МНЕНИЯ
РАССЛЕДОВАНИЕ
КЛУБ-206
НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ
ЧЕЛОВЕК
ЛИТЕРАТУРА
ИЗ ЛИРИКИ
ИСКУССТВО
ИНФОРМАЦИЯ
НАУЧНАЯ СРЕДА
ПОРТФЕЛЬ "ЛГ"
КЛУБ 12 СТУЛЬЕВ
АРХИВ
НАПИСАТЬ ОТЗЫВ
Читайте в разделе ЧЕЛОВЕК:

Игорь ГАМАЮНОВ

Мария ГОГОЛЕВА
ЛИХАЧИ У МИКРОФОНА