На главную страницу
ЛИТЕРАТУРА
№6 (5911) 12 - 18 февраля 2003 г.

ДАТА


В ЕГО ГРУДИ БЫЛ КИПЯТОК, В ПОРОХОВНИЦЕ – ПОРОХ

Столетие Семёна ГЕЙЧЕНКО

Фото из архива генерала армии Юрия ЯШИНАСтраницы вдохновенной жизни Семена Степановича Гейченко и удивительных дел легендарного хранителя Пушкиногорья достаточно хорошо известны. Однако вне поля зрения его биографов и многочисленных почитателей осталась многолетняя неослабевающая дружба Гейченко с армией. Сотни молодых солдат, помогая восстанавливать Михайловское после великой военной бури и природных стихийных бедствий, приобщались к священному духу пушкинских мест. А сам Семен Степанович одним из самых дорогих полученных им званий и наград считал звание гвардейца-ракетчика.

По воспоминаниям генерала армии Юрия ЯШИНА, которого Гейченко называл одним из “ангелов-хранителей” Пушкинских гор, в этом нет ничего удивительного. Ведь у Семена Степановича, можно сказать, уже в самих генах была заложена военная косточка. Отец его был вахмистром конно-гренадерского полка, что обслуживал царскую семью, выезжал лошадей для великих князей. Семья состояла из девяти человек, ютилась в одной комнатушке в казарме, и когда сына надо было определять в гимназию, финансов на это не было.

Однажды при встрече с императрицей Александрой Федоровной Степан Гейченко решился обратиться к ней с просьбой определить его сына Семена в гимназию бесплатно. Сегодня Александру Федоровну у нас рисуют только в розовых тонах, но тогда она пренебрежительно ответила отцу Гейченко что-то вроде: “Ты конюх, и сын твой тоже должен быть конюхом, а не гимназистом”. На этом разговор был закончен.

Но о нем узнали офицеры и определили Семена, по нынешним понятиям, “сыном полка”. То есть из казны полка, на офицерские деньги, Гейченко был направлен в гимназию. По иронии судьбы свою музейную деятельность Семен Гейченко начал с охраны и восстановления царских дворцов, а затем водил по родному Петергофу Сталина и Кирова, Буденного и Тухачевского, за что даже получил от последнего в специальном приказе благодарность “За большую плодотворную работу, проделанную в области реорганизации артмузея”.

Затем, как все знают, была война, Волховский фронт, тяжелые ранения под Новгородом, потеря кисти левой руки, демобилизация… В 1945 году талантливого сотрудника Пушкинского Дома нашел на Кавказе Сергей Иванович Вавилов – президент Академии наук СССР. Так с вещмешком за плечами и молодой красавицей-дагестанкой Любовью Джелаловной Гейченко и появился в Михайловском. А начал с того, что вместе с солдатами и офицерами разминировал разрушенный фашистами заповедник.

– Зная его богатую военную биографию, трепетное отношение к армии, – вспоминает Юрий Алексеевич Яшин, – в 1979 году, когда Смоленская ракетная армия, которой я в то время командовал, взяла шефство над Пушкинскими горами, мы вместе с офицерами подумали, а не произвести ли Гейченко в почетные солдаты – гвардейцы-ракетчики. Предварительно, конечно, посоветовались с ним. С благодарностью и восторгом Семен Степанович это предложение принял.

Светило яркое летнее солнце, царил непередаваемый пушкинский дух. Но церемония запомнилась не только этим.

Вообще-то Семен Степанович был хотя и эмоциональным человеком, но очень собранным, способным сдержаться при любых обстоятельствах. Согласно ритуалу, он должен был прочесть торжественную клятву, затем опуститься на колено перед боевым знаменем, поцеловать его, встать и выступить первым на митинге посвящения в гвардейцы-ракетчики. Но, поднявшись с колен, Гейченко не смог говорить. От нахлынувших чувств у него сжало горло, задрожала рука… И я вынужден был дать слово второму выступающему – сержанту, потом секретарю райкома партии. И только после этого, успокоившись, Семен Степанович произнес потрясающие по простоте и откровенности слова. Перед ним торжественным маршем пронесли боевое знамя, митинг получился очень торжественным и красивым.

Армия действительно очень многое сделала для Михайловского. Сразу же после трагического урагана 7–8 августа 1987 года Гейченко писал генералу Яшину: “Дорогой Юрий Алексеевич! Спешу сообщить Вам о трагедии, случившейся в Пушкинском заповеднике. Кланяюсь Вам как верному другу, заступнику, печальнику и помощнику в добрых делах Пушкинского заповедника. Поспешите на помощь”. И воины спешили. По выходным и праздникам приезжали солдаты и офицеры, разворачивались полевые кухни, пилились и выкорчевывались погибшие деревья.

– Семен Степанович встречал нас как самых драгоценных гостей, – рассказывает Юрий Яшин. – Ел с нами солдатскую кашу, играл на колоколах, что стояли у его домика, одной рукой изумительные мелодии, пел песни, читал стихи и прозу. У солдат просто загорались глаза. Они до сих пор, после десятков прошедших лет, вспоминают эти пушкинские встречи. Среди бывших солдат много ученых, медиков, конструкторов. Есть и заместители министров, которые вспоминают эти дни как самые яркие мгновения солдатской службы. Там действительно особый микроклимат. Успокаивается душа и сердце.

Врезалась в память Яшина и последняя встреча с уже больным его другом:

– Незадолго до смерти мне позвонила дочь Семена Степановича Таня и сказала, что он уже нехорошо себя чувствует, что скоро, может быть, уйдет из жизни, часто вспоминает нас и желательно, чтобы мы приехали к нему. Мы выехали с внуком Юрием. Добрались до гостиницы “Пушкинские горы”, оставили там чемоданы и сразу отправились к “деду Семену”. Это было накануне дня его рождения, к нему стремились попасть многие, и Татьяна строго следила за тем, чтобы больному не досаждали, предупредила нас, что он уже плохо говорит, рука не держится… Но когда она доложила ему о нас, было слышно, как он закричал:

– Они?! Давай их сюда!..

Когда мы зашли к Гейченко, он заплакал, но заплакал радостно. Кто-то из украинских писателей хорошо играл на аккордеоне. И Семен Степанович потребовал позвать его в комнату. Тот пришел. Гейченко говорит ему:

– Сыграй “Дунайские волны”!

Зазвучал вальс. И Гейченко запел! Те, кто стоял за дверью, были ошарашены. Это было 13 февраля 1993 года.

Вот таким был до последней своей минуты Семен Степанович Гейченко, хранитель пушкинского духа и вечный солдат Отечества, человек, написавший незадолго до смерти: “В моей груди всегда был кипяток, в пороховнице – свежий порох”.

Полковник Игорь ЯДЫКИН

© "Литературная газета", 2003

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ
ПЕРВАЯ ПОЛОСА
СОБЫТИЯ И МНЕНИЯ
РАССЛЕДОВАНИЕ
КЛУБ-206
НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ
ЧЕЛОВЕК
ЛИТЕРАТУРА
ИЗ ЛИРИКИ
ИСКУССТВО
ИНФОРМАЦИЯ
НАУЧНАЯ СРЕДА
ПОРТФЕЛЬ "ЛГ"
КЛУБ 12 СТУЛЬЕВ
АРХИВ
НАПИСАТЬ ОТЗЫВ
Читайте в разделе ЛИТЕРАТУРА:

Владимир РОМАНОВСКИЙ

Александр ЯКОВЛЕВ
ТАК И ПРЕБУДУТ РЯДОМ

Павел БАСИНСКИЙ БРЕМЯ РОМАНА