На главную страницу
ЛИТЕРАТУРА
№6 (5911) 12 - 18 февраля 2003 г.

СВЕДЕНИЕ СЧЕТОВ


БРЕМЯ РОМАНА

Павел БАСИНСКИЙ

Если верить нашим многочисленным премиальным жюри, царицей прозаических жанров нынче является Повесть. На Букере- 2002 победила повесть Олега Павлова “Карагандинские девятины”, а реально противостояла ей опять-таки повесть Сергея Гандлевского “НРЗБ”, хотя и обозначенная автором как роман. Повесть Гандлевского перекочевала в финал премии Аполлона Григорьева и, даст Аполлон, ее получит.

12 февраля в редакции журнала “Знамя” Повесть дает эксклюзивный гастроль. Один из счастливцев получит премию Ивана Петровича Белкина “За лучшую повесть года”.

Между прочим, один из претендентов на “Белкина” – Андрей Геласимов вместе с Гандлевским и Мариной Вишневецкой как раз и составляет тройку “аполлоновцев”.

Словом, триумф жанра налицо.

Что-то в этом смущает, однако.

И во времена Карамзина, и Пушкина, и Гоголя Повесть выступала как жанр передовой, общественно востребованный или, говоря нынешним языком, актуальный. “Бедная Лиза” меняла читательское сознание, “Станционный смотритель” задавал тон русской литературе на два века вперед, из “Шинели” “все мы вышли” и так далее.

Если кто-то скажет, что мы выйдем из “НРЗБ” Гандлевского, я очень удивлюсь.

Как-то получилось, что Повесть вдруг стала разменной монетой в сугубо цеховой и предельно отстраненной от времени премиальной игре. Причин здесь, мне думается, две. А) Повесть – жанр благородный, но в силу объема непритязательный. В премиальном же марафоне, между прочим, главное – не выделяться и не дразнить гусей. Б) Повесть – жанр удобный для членов жюри. Можно прочитать (или просмотреть) хотя бы и по дороге на окончательное заседание. А можно и на слово поверить, потому что в жанре повести известный литератор вряд ли уж очень напортачит.

Но “народ” читает Романы. И правильно делает. Это жанр демократический, “буржуазный”. Над хорошим романом рыдает и миллионерша, и домохозяйка. За это его и не любят высоколобые критики. Потому что Роману на них, в общем-то, плевать с высокой колокольни. Общественный феномен Повести в ХIХ веке, кстати, тоже сделали критики, Белинский в особенности. Роман уже тогда в том нисколько не нуждался.

Современные писатели не вытягивают современный Роман. Именно Большой Роман. Листов эдак на тридцать–сорок (чтобы у быстроногих членов жюри скулы свело), с частями и главами, прологом и эпилогом, разнообразным перемигиванием писателя с читателем, которого он знает в лицо, с несколькими сотнями героев, наших, простите за банальность, современников и так далее. Роман, в котором играли б в шахматы, детектив, мелодрама, мистика, общественный анализ.

Одной из попыток такого Романа стали “Отреченные гимны” Бориса Евсеева (“Дружба народов”, ‹‹ 11–12, 2002. Сильно сокращенный вариант, полный готовится к изданию). “Гимны” критика не заметила, а мое выдвижение этой вещи на “Григорьева” жюри, видимо, посчитало то ли неудачной шуткой, то ли заботой о старшем литературном товарище.

Между тем роман Бориса Евсеева – это очень серьезная попытка прорыва в новый современный Роман. То есть Роман глубокий, содержательный, национальный (русский, попросту говоря), но и читабельный и завлекательный.

По скверной критической привычке скажу сперва о главном недостатке. Поразительно, но Евсеева подвело его главное достоинство – “языкатость”. Лингвистически он чрезвычайно богатый и изощренный писатель, но иногда слишком уж мощные вздохи и выдохи на большом пространстве могут стеснять дыхание. Сквозь языковую плотность этого романа я прорвался только со второй попытки, но я какой-никакой профессионал и уже знаком с манерой Евсеева. А просто читатель?

Но в целом это очень весомая заявка, пожалуй, самая весомая за последнее время. 1993 год, множество персонажей, парадоксально найденная мистическая подоплека известных событий, гротесковое обыгрывание реальных людей и образов, сложившихся социальных и политических мифов, напряженнейший мелодраматизм любовной истории и т. д.

И это только первый план. На втором плане – описание мытарств человеческой души на том – да-да! – свете. Евсеев решился на это и победил. Вот тут его “языкатость” развернулась во всю силу, засияла, заиграла. С этих страниц реально веет огнем и стужей. Соотнесение себя с персонажем (ибо мытарства одни на всех, как грехи) вызывает ужас, сочувствие, заставляет на время забыть о процессе чтения, потерять контроль над воображением.

Жаль, что роман Евсеева будет сложно перевести на иностранные языки. А надо перевести. Ведь стыд и срам представлять современную русскую романистику за рубежом в виде одного Сорокина и Сорокина!

P. S. Я понимаю, что наша перебранка с Дмитрием Быковым (см. мою колонку “Поручик Ржевский” в “ЛГ” от 15 января и быковские заметки в электронном “Русском журнале”) начинает уже походить не на изысканную словесную дуэль, а на ссору двух подвыпивших прапоров. Я понимаю, что мы с ним никогда и ничего друг другу не докажем. Но и не ответить на его “юбилейный” – ‹ 50 – “квикль” в “РЖ” не могу – темперамент проклятый не позволяет!

В этом “квикле” Быков объяснил, почему считает “ЛГ” позорной газетой. Потому что она пошлая газета. Многообразие критической аргументации Быкова меня подавляет. Браво, поручик! Бейтесь с пошляками до последнего вздоха! Лупите их по башке саблей, канделябром, табуреткой и всем, что под руку попадется! Плюйте им в лицо, кидайте в них винегретом, размазывайте фэйсом по столу! А самое главное – мочите пошляка в сортире! Неуклонно повышайте уровень общественной культурки! Засим остаюсь искренне Ваш

портупей-юнкер

© "Литературная газета", 2003

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ
ПЕРВАЯ ПОЛОСА
СОБЫТИЯ И МНЕНИЯ
РАССЛЕДОВАНИЕ
КЛУБ-206
НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ
ЧЕЛОВЕК
ЛИТЕРАТУРА
ИЗ ЛИРИКИ
ИСКУССТВО
ИНФОРМАЦИЯ
НАУЧНАЯ СРЕДА
ПОРТФЕЛЬ "ЛГ"
КЛУБ 12 СТУЛЬЕВ
АРХИВ
НАПИСАТЬ ОТЗЫВ
Читайте в разделе ЛИТЕРАТУРА:

Владимир РОМАНОВСКИЙ

Александр ЯКОВЛЕВ
ТАК И ПРЕБУДУТ РЯДОМ

Павел БАСИНСКИЙ БРЕМЯ РОМАНА