На главную страницу
РЕЗОНАНС
№7 (5867)20 -26 февраля 2002 г.

АТЛАНТИДА ПЕДАГОГИЧЕСКОЙ ПУБЛИЦИСТИКИ

Максим СМАГИН“Где вы, педагогические подвижники?” – спрашивает Андрей НУЙКИН в “ЛГ”, ‹ 1 за этот год. А напрасно. Подвижники-то как раз на месте. Да только вот существуют они где угодно, но только не в массовых СМИ.

В том-то и дело, что исчезло не педагогическое подвижничество, а педагогическая публицистика. Не имею в виду одноразовые “прорывы” в массовую печать или на TV именитых авторов с педагогическим уклоном. А имею в виду политику изданий, прежде всего газет.

Можно ограничиться элементарным объяснением: в постперестроечных газетах исчезли отделы школ (или, как они еще в части изданий назывались, отделы “коммунистического воспитания”).

Смотрите, что получается: все остальные отделы, направления уцелели: наука, культура, искусство, литература, экономика, политика, право (эти последние, естественно, разбухли), добавились новые – те же PR, например, отделы расследований… А школу, а воспитание как корова языком слизнула! Что же, если у нас теперь нет коммунистического воспитания в связи с отсутствием аналогичного режима, то и воспитания никакого массовому читателю не надобно?

Я благодарна Андрею Нуйкину и “Литературной газете” уже за то, что не поленились отдать треть полосы этому самому воспитанию. Вполне разделяю позицию автора в начале статьи по отношению к замене комсомола и пионерии “соколами” Жириновского, “медвежатами” и прочими “Идущими вместе”. Но дело-то не в их малочисленности, а в гораздо более опасном пороке. Пагуба эта в том, что нельзя, ни в коем случае не надобно создавать детские филиалы партий по принципу всесоюзных детских филиалов компартии советских времен в лице всеохватной пионерии и школьного комсомола.

Максим СМАГИНИбо политический выбор – дело зрелого, сознательного гражданина, а втягивать под любыми, даже благими помыслами детей в политическую организацию – значит неизбежно манипулировать ими.

Помню, как в 1991-м или 1992 году, в очередном разговоре с моими друзьями, руководителями Федерации детских организаций, Лена Чепурных с горечью говорила: “У меня всю жизнь теперь перед глазами будут стоять лица детей, с которых срывали пионерские галстуки, как с “пособников коммунистов”. И пока мы живы, пока существует наша федерация, мы никогда не отдадим больше детство, юношество ни одной политической партии, никакому политическому режиму”.

Да вот в том-то и дело, что наши просвещенные интеллигенты, вздыхая теперь украдкой о пионерской и комсомольской юности, подспудно мечтают о “чем-то другом”, конечно, но непременно опять же всеобщем, всеохватном – это читается и в контексте начала статьи Андрея Нуйкина. Слава Богу, что выжили ребята (уже седые, уже им за пятьдесят) с Новой площади, дом восемь. Да, это адрес бывшего Центрального совета Всесоюзной пионерской организации имени Ленина и школьного отдела ЦК ВЛКСМ. И он же теперь, вот уже более десяти лет – адрес Международной федерации детских организаций.

Ите же люди, что и при советской власти, остались в тех же кабинетах, вернее, отвоевали их в схватках с разными гос. и пр. имуществами за лакомый кусок в центре Москвы. По сути, это все, что осталось единственно неизменным (в смысле людей и кабинетов) от всей рухнувшей партийно-комсомольской власти в стране, от всех ЦК КПСС и ЦК ВЛКСМ. Я уже писала в “Учительской газете” в статье “Подпольщики с Новой площади”, что не уцелеть, не выжить эти ребята просто не имели права. Ведь за ними стояли дети и их вожатые, а также – методисты, хранители педагогических технологий.

Взрослым СМИ все эти годы было как-то недосуг (да просто не в кайф, не в масть, не в рейтинг) заметить, что и пионеры как факт нашей жизни никуда не девались.

Просто исчезла монолитная, всеохватная, наглухо приписанная к государственной школе организация, а остались добровольные пионерские отряды там, где остались кадры пионерских вожатых за счет немыслимых ухищрений, ибо ни в какой табели о рангах, то бишь перечне профессий, ни вожатый, ни вообще организатор детского движения не прописан. Помню, что и в советские времена было не лучше, но зарплаты, оклады и пенсии тогда хотя бы не имели того жизненно-смертельного значения, что при рыночной экономике, и на почти голом энтузиазме все-таки можно было прожить, то есть выжить чисто физически.

А кроме пионеров, сохранились и профильные отряды юных моряков, юнкоров, пограничников, юных друзей милиции – да хоть юных космонавтов. Многое добавилось. Скауты, например.

Кстати, о скаутстве. Насколько я заметила, у “продвинутых интеллигентов” скаутство предстает как чуть ли не единственная замена всего нашего прошлого, “совкового” детства. (Опять же та же доминанта – подавай нечто всеобщее, всеохватное для всех детей.) Но разберемся, по случаю, со скаутством и пионерством.

Он был, конечно, великий педагог-новатор, тот английский полковник Баден Пауэлл, который сочинил, придумал, разработал скаутизм. Но ведь, кстати, и бестужевка Надежда Крупская не так уж была “лыком шита”, да и нарком просвещения Луначарский тоже; кстати, в проклятиях большевикам, многие из которых я разделяю, как-то совсем подзабыли, что первое советское правительство “ленинского созыва” было самым образованным правительством в мире.

Так вот, Надежда Константиновна, глубоко изучив скаутизм и с учетом его опыта, разработала, как теперь бы сказали, гораздо более глубокую и емкую концепцию, легшую в основу пионерского движения. Тогда, в 20-е годы, пионерство “победило” не только, а то и не столько благодаря “генеральной линии партии”, тотальному подчинению которой детского движения, кстати, мощно сопротивлялась сама Крупская. Пионерство победило снизу изнутри стихийно. Так вот, за вычетом “партийной составляющей” (а она, к счастью, в пионерской методике присутствует декларативно, риторически, хоть для самой Крупской, безусловно, была святыней), пионерская организация красива, логична, грамотно выстроена.

А что уж и говорить тогда о коммунарской методике, которую разработал в конце 50-х – начале 60-х гг. ленинградский ученый и педагог Игорь Петрович Иванов, методика которого стала основой всесоюзного коммунарского движения. Коммунарской она названа в честь коммуны Макаренко, об отсутствии продолжателей дела которого так горько сетует Андрей Нуйкин. Что же касается ребячьих производств, как у Макаренко, то уж просто стыдно не знать хотя бы одно имя: Михаил Петрович Щетинин, у которого на Кубани не только свое и строительное, и художественное, и сельскохозяйственное производство, не только школы-терема ребята сами строят, так еще и именно по собственным же архитектурным проектам! Возрождая, кроме всего, еще и знаменитый “неорусский” стиль в архитектуре.

Ивановская же теория и методика вобрали в себя вообще все лучшее из пионерской, комсомольской, макаренковской педагогики, подняв все это богатство на такой научно-практический уровень, что, как вспоминает вдова Иванова, он сам был потрясен реакцией ученых самых разных наук в новосибирском Академгородке после его доклада перед ними: впору было разорваться и бежать одновременно по дорожкам множества как гуманитарных, так и естественно-научных отраслей знания.

Ведь то, что происходит каждый раз на коммунарском сборе (будь то в 60, 70, 80, 90-е, в наши годы), это и вправду фантастика. Подлинное чудо творения новой, живой, яркой, одухотворенной реальности в содружестве ребят и взрослых – и причем буквально за считанные дни. Где только я не встречала элементы, фрагменты, а то и целые методические блоки коммунарства! В том-то и дело, что, как всякое открытие, теория Иванова открыла объективные законы и закономерности – как бы это сказать? – не просто человековедения, коллективоведения, общиноведения… Так что дело бывает даже не просто в прямом копировании.

Вот и Нуйкин, похвалив действительно достойную фирму “Федерация Интернет-образования”, с восторгом первооткрывателя описывает игровой день в одном из педагогических лагерей этой фирмы под названием Ньюландия, в котором ребята играли в действующую модель государства со всякими банками, бюджетами, правительством… А описал-то он обычное, уже ставшее традиционным творческое дело по коммунарской методике, которую я, например, лично помню в деталях по лагерю “Орленок” году этак в 1989-м, а то и раньше…

Все же и вправду Россия – мистическая страна. Все вроде в ней есть. А вроде как и нет ничего… Или это только сознание наше российское какое-то эдакое? Будь он неладен, этот творческий российский менталитет вечного изобретения велосипеда на пепелищах всех предыдущих.

Но ведь СМИ-то в очень большой степени и являются ответственными за сознание это! И я, конечно, нисколько не виню Нуйкина и “ЛГ”, а, напротив, повторюсь, глубоко им благодарна за то, что дали “прорваться” хоть вот этому осколку педагогической публицистики, ушедшей в России где-то с середины 90-х годов глубоко под воду, как затонувшая Атлантида…

Ольга МАРИНИЧЕВА, спецкор “Учительской газеты” (с 1997 г.), обозреватель “Комсомольской правды” (до 1997 г.)

© "Литературная газета", 2002

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ
ПЕРВАЯ ПОЛОСА
СОБЫТИЯ И МНЕНИЯ
НАЦИОНАЛЬНЫЙ ВОПРОС
МИР И МЫ
ОБЩЕСТВО
РЕЗОНАНС
ЛИТЕРАТУРА
ИСКУССТВО
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
НАУЧНАЯ СРЕДА
КЛУБ 12 СТУЛЬЕВ
АРХИВ
НАПИСАТЬ ОТЗЫВ
ВЫСТУПИТЬ
НА ФОРУМЕ
Читайте в разделе РЕЗОНАНС:

Ольга МАРИНИЧЕВА
АТЛАНТИДА ПЕДАГОГИЧЕСКОЙ ПУБЛИЦИСТИКИ

Лукман ЗАКИРОВ
НЕ ДУМАЙТЕ О СЕКСЕ СВЫСОКА

Андрей АНИКИН
ЗАГЛЯНИ В ПРОПАСТЬ
“ПРАВОПОРЯДОК И ОБЩЕСТВО”: МЫ ОТКРЫТЫ К СОТРУДНИЧЕСТВУ
В конце февраля 2002 года планируется проведение пресс-конференции IV Межгосударственного кинотелефестиваля “Правопорядок и общество”.