ФорумСамиздат

Поиск по сайту

Архив рубрик:
Архив изданий:
  
Выпуск № 7- 8
Главный редактор
Редакция
Золотой запас "ЛГ"
Политика
Общество
Литература
Искусство Телеведение

Свет фресок Дионисия - миру

Клуб 12 стульев
Клуб 206
Книжник
Действующие лица
ЛАД
О газете
Реклама
Распространение
Партнеры
Вакансии
Самиздат "ЛГ"
Фотогалерея "ЛГ"

Чат "ЛГ"

ТЕАТР

Упражнения ума, или...

Драматургия абсурда:возвращение на московскую сцену

Вера Алентова (Винни) в спектакле Театра им. Пушкина «Счастливые дни» Великий мистификатор Альфред Жарри, автор пьесы «Король Убю», из которой, словно из гоголевской «Шинели», вышел театр абсурда, утверждал, что «абсурд упражняет ум и тренирует память», в то время как «рассказ о понятных вещах производит противоположное действие».
Вольно же ему было так говорить, когда до потрясшего основы мира ХХ века оставалось ещё долгих восемь лет, а повод для написания фарса о короле Убю дал автору-дебютанту его ненавистный учитель физики. «Только ненормативная лексика!» – написал на своём знамени юный реформатор театра и с бесстрашием ринулся в бой с закоснелостью окружавшей его буржуазной жизни.
В результате скандал на премьере театра «Эвр», шок достопочтенных парижан – и приобщение юного автора к вечности. Жарри оказался прорицателем, его «Убю» покорил минувшим столетием мировые подмостки, но в Россию, кажется, пришёл слишком поздно. Премьера в Театре «Et cetera» состоялась в декабре 2001-го, а в новой редакции на сцене нового здания театра на Тургеневской площади спектакль идёт с декабря прошлого года. Почему поздно? Да потому, что спектакль в постановке Александра Морфова из Болгарии с неподражаемым Калягиным-Убю никого не шокирует и не потрясает. И не проводит никаких параллелей с диктаторами ХХ. А ведь именно это зерно, хотим мы того или нет, прочно засеяно веком в «чернозём» острополитического памфлета Жарри. Калягин же откровенно развлекает и смешит зрителей, не более того. С упоением играет фарс, демонстрируя в клоунаде одну из ипостасей своего уникального актёрского дарования.
Хотя такое прочтение, в общем-то, неудивительно. Страшно сказать, но войны-разрухи, обвалы-обломы, катастрофы-убийства средь бела дня etc, – серьёзно изменило нашу органику, и искусство, особенно в части абсурда, мы воспринимаем сегодня совсем по-другому. Абсурд Жарри и Ионеско, отцов-основателей, сегодня видится едва ли не безнадёжно «устаревшим», и спектакли по их пьесам, пришедшие к российскому зрителю на второй волне (первая прошла с перестройкой и улеглась лет на десять), должны волновать и «цеплять» нас уже не своим «первым планом», но чем-то иным. Чем? Несколько лет назад в Театральном центре «Вишнёвый сад» Александр Вилькин показал дилогию «Театр остановившегося времени» по пьесам Беккета и Ионеско. Тонко организованный мир на сценической площадке опрокидывал вашу «удовлетворённость» жизнью, заставлял заглянуть в потайные комнаты сознания и задуматься над самым отчаянным вопросом всех времён – есть ли смысл в твоей жизни?..
Марк Розовский берёт для постановки знаменитую антифашистскую пьесу Ионеско «Носороги» – громкий протест против истерий и фанатизма всякого рода. И с удивлением (а также в подтверждение вышесказанных слов) замечает, что в сравнении с тем, что предлагает нам «наша взбесившаяся и ненасытная кровопролитная реальность, самый дикий абсурд… не что иное, как детский лепет, слабенькое отражение в художественных формах жутких катаклизмов истории…». И, видимо, применяясь к этому обстоятельству, режиссёр стремится выстроить на сцене театра «У Никитских ворот» фантасмагорию как можно страшнее.

История с «оносороживанием» населения в отдельно взятом городе разыгрывается исподволь, с нажимом на шарж и гротеск. В изящно обставленном офисе со светлыми стенами (сценография Александра Лисянского) сотрудники с ужасом внимают первым сообщениям о кошмарном явлении, и лишь Беранже (Юрий Голубцов), любимый герой Эжена Ионеско, с неизменной бутылкой в руке, в мятом костюме и с взлохмаченными волосами, продолжает наслаждаться жизнью, не видя особых угроз. В противопоставлении этого, казалось бы, мягкотелого, расхристанного интеллигента коллективу «деловых» современных людей – главная пружинка спектакля.
Превращения сыграны актёрами весьма натуралистично, «похоже», а сотрясающиеся стены помещений, пронзаемые огромными клыками, сыплющаяся штукатурка и сопровождающий всё это доисторический рык доводят зрителя до кондиции в духе лучших голливудских страшилок.
«Носороги» Розовского не возносятся до острополитических обобщений, эти животные наводят порядок, скорее всего, во внутренних сферах. В их задачу входит смикшировать всё сущее в один безобразный ком, уничтожив границу между нравственным и безнравственным, честью и подлостью, знанием и невежеством, профессионализмом и приспособленчеством, образованностью и жвачкой
масскульта. Стройными рядами носороги новых времён маршируют мимо растерянного Беранже, который так и не решился поменять свою человеческую худосочность на красивую твёрдую кожу… Герой Голубцова говорит, что будет бороться... Одиноко сидит он среди разгромленного мира, в стенах которого торчат страшные бутафорские клыки, и в руках у него всё та же бутылка. In vino veritas! – шутят в публике. Возможно. Просто этого слабого несогласия героя уже достаточно. Оно есть, это важно. Куда печальнее то, что в спектакле нет откровения… Так что же – выходит, действительно устарел Ионеско...
«Счастливые дни» Сэмюэла Беккета дают в филиале Театра им. Пушкина. В пространстве Малой сцены. В постановке руководителя Воронежского камерного театра Михаила Бычкова, известного столичным зрителям своими успешными приездами на «Золотую маску». Оговоримся сразу, что никакого особого прочтения пьесы, известной концентрацией экзистенциалистского взгляда на мир и пестрящей ремарками автора, не будет. Но с первой секунды, как только вы увидите этот космический пейзаж с полоской густо-синего неба и откуда-то льющимися солнечными лучами (сценография Эмиля Капелюша), где в неком разломе земной коры, утыканной острыми стебельками-соломинками, погребена по грудь женщина, вас охватит тревожное, щемящее чувство и не отпустит до самого конца. Известно, что пьеса представляет, по сути, монолог женщины, не то спасшейся со своим мужем Вилли (Юрий Румянцев) от атомной катастрофы, не то доживающей последние дни на семейном ранчо. Груз прожитой жизни пригибает её к земле, не даёт вознестись. Монолог от лица Винни, отчаянно молодящейся дамы в белой блузке в горошек с бантом и губками-бантиками, ведёт Вера Алентова, удивительно точно попадая и в ритм беккетовской пьесы, и в мелодию «самой» жизни.

Зажатая в тисках, она проживает перед зрителями целую вечность, вспоминая вереницу «счастливых дней». Или дней, которые могли стать счастливыми. Она вспоминает куклу – в настоящих перчаточках и шляпке, розовое шампанское в честь её, Винни, золотых волос, тост дорогого Вилли и множество других счастливых мелочей. Сама Винни тоже в шляпке, совершенно безумной и старомодной, и белых перчатках без пальцев. Рядом с ней её волшебная сумка, из которой она достаёт Вещи – расчёску, зеркальце, пудру, помаду, зубную пасту, зонтик – и совершает ежедневный ритуал прорыва к жизни.
Полтора часа актриса играет на крупном плане – полуулыбка, приподнятая бровь, нарисованное сердечко губ, глаза, которые она то закатывает к небу, то стреляет ими по сторонам, и – детски-капризный голос, которым она без конца зовёт полусонного инвалида Вилли, едва передвигающегося ползком. Вот весь арсенал актрисы, и, следует признать, пользуется она им умело. Вот где вы вспомните Жарри – «абсурд упражняет ум и тренирует память». Отдавая должное жизнелюбию Винни и силе её духа, зритель, однако, не может не задать вопрос: на что надеется, дура?! И что дальше?!
Именно этот вопрос крупно начертан белой краской на тёмном занавесе, который отделяет первую часть спектакля от второй. ЧТО ДАЛЬШЕ?!

Когда вы увидите Винни, скрытую землёй до самого подбородка, и от сильного ветра трава вдруг картинно наклонится, чётко выдерживая расстояние между стебельками, и зашелестит, а над головой пленницы по протянутым проводам с интервалами станут вдруг проплывать самолётики, похожие на птиц (а может, наоборот), вас охватит ужас. И вас охватит отчаяние. Это к самому вашему сердцу через режиссуру Михаила Бычкова и игру Веры Алентовой прикоснётся великий знаток жизни Сэмюэл Беккет.
В пустыне экзистенциализма режиссёр отыскивает островок человечности, а Винни Алентовой… плачет совсем не по-беккетовски. И переживает на наших глазах, может, самый счастливый день в своей жизни.
Вилли пробирается наконец к её «говорящей голове» и, вскинув зонтик над нею, обнимает её.
Счастливые дни нашей жизни продолжаются…

Нина КАТАЕВА

 
  ©"Литературная газета", 2003;
  при полном или частичном
  использовании материалов "ЛГ"
  ссылка на www.lgz.ru обязательна.  
E-mail web- cайта:web@lgz.ru
Дизайн сервера - Антон Палицын  
Программирование сервера -
Издательский дом "Литературная Газета"