На главную страницу
СОБЫТИЯ И МНЕНИЯ
№9 (5869) 6 марта - 12 марта 2002 г.

АНАЛОГИИ


О ТОТАЛИТАРНОМ УТОПИЗМЕ И ЛИБЕРАЛЬНОМ РЕАЛИЗМЕ

Александр ПАНАРИН

Сегодняшнее время вызывает настойчивые аналогии с 1939 г., когда самонадеянная сила, не получившая своевременного отпора, преступила роковую черту. Шесть последующих лет человечество совокупными усилиями урезонивало эту силу. С главарями Третьего рейха разобрался Нюрнбергский трибунал.

Но следовало разобраться и с тем типом личности, который составил массовую опору фашистских движений. Философы Франкфуртской школы нашли ему определение – авторитарная личность. Основные черты этого типа – жажда слепой веры и бездумное подчинение авторитету. Одни не доросли до сомнений, другие – “устали” от сомнений. Так люмпены и декаденты образовали неожиданный союз “несомневающихся”, жаждущих воодушевляющего мифа. Зачинщики второй мировой войны попытались осуществить реванш мифа над реальностью. Те, кто их наконец-таки укротил в 1945-м, обеспечили реванш реальности над мифом.

Здесь мы подходим к главному вопросу: о какой реальности шла речь? Сегодня новая господствующая идеология – либерализм – претендует на то, чтобы быть единственной носительницей социального реализма. Свою победу над коммунизмом она выдает за окончательное торжество социального реализма над всеми теми, кто не выдерживает гнета реальности. Но если мы присмотримся поближе к тому, что новые либералы называют реальностью, то увидим, что эта реальность выводит нас не только за пределы тоталитарного мифотворчества, она выводит и за пределы всех “социальных условностей”, название которым – цивилизованное существование.

Под реальностью здесь понимаются социал-дарвинистские отношения “естественного отбора”. О социал-дарвинизме говорили уже теоретики “рейганомики” и “тетчеризма”. Но они поначалу имели в виду не естественный выбор среди людей, а естественный отбор среди предприятий, из которых нерентабельные и неэффективные обречены на вымирание, а государство при этом должно “умыть руки”. Однако постепенно в сферу естественного отбора были зачислены и люди; не приспособленные к рынку индивиды получили название маргиналов и люмпенов – отбросов человечества. Такое расчеловечивание социально незащищенных призвано оправдать социал-дарвинистские практики нового либерального курса, вооруженного безжалостным “социальным реализмом”.

Как же оцениваются человеческие отношения по критериям такого реализма?

Все свидетельствует о том, что они оцениваются согласно принципу: прав тот, у кого сила. Все то, что мешает торжеству этой силы или осуждает ее, новый либерализм относит к пережиткам традиционной психологии и морали. Нам при этом не объясняет, чем же в таком случае отличается цивилизованное существование от животного состояния? Не прячется ли за апофеозом рыночной экономики с ее социал-дарвинистскими законами апофеоз биологии?

И тогда понятно, почему новые либеральные практики во всех сферах – от производственной до сексуальной – стали апологетикой инстинкта и потаканием инстинкту. Инстинктивный индивид не опосредует своих реакций сложными ментальными и моральными структурами: легкое и приятное его автоматически влечет, трудное – отвращает. При виде более сильного он тушуется. При виде слабого – наглеет. Если прогресс измеряется сложностью, рафинированностью человеческих отношений, то приходится признать, что победа нового либерального принципа обернулась откровенным регрессом.

Этот регресс цивилизованности мы наблюдаем и в современных международных отношениях, упрощаемых в пользу голого диктата силы. Вся современная либеральная аналитика, рисующая образ действий США, находит им одно простое, но исчерпывающее объяснение и оправдание: потому что они сильнее. В этой системе оценок практически нет критериев, по которым осуждают слабого. Характерно, что социал-дарвинистский принцип безусловного торжества сильнейшего рождает не только цинизм, но и специфическое “простодушие”, связанное с капитуляцией рефлексии.

Оказывается, силе надо не только служить, ей надо и верить. Иными словами, с нею отождествляется вся действительность без остатка. Никакие подтексты и парадоксы, о которых свидетельствовали христианское человеколюбие и классический гуманизм, требующие различения силы и правды, силы и справедливости, законов отбора и законов истории, здесь уже не признаются. Отсюда языческая доверчивость нового либерального сознания к тем немудреным аргументам, посредством которых сила обосновывает свои действия. Сильная сверхдержава утверждает, что она не просто бомбит столицу суверенного государства вместе со всем находящимся там гражданским населением, а осуществляет “гуманитарную акцию”. И ей верят, потому что дело здесь не в том, что говорится, а в том, кем говорится. Сверхдержава сегодня начала свою глобальную борьбу с международным терроризмом. По загадочному совпадению террористы концентрируются как раз в тех районах мира, где имеются стратегические запасы энергоносителей. Именно там, где земля плодоносит нефтью, она плодоносит и терроризмом вкупе с фундаментализмом.

Вскоре, я уверен, нам предстоит наблюдать не менее поразительные совпадения между местами сосредоточения других дефицитных ресурсов и местами скопления мирового зла. Можно будет построить своеобразную геостратегическую таблицу, подобную таблице Менделеева, в которой возрастание одного показателя (ресурсного) совпадает с возрастанием признаков, которые “цивилизованное сообщество не в состоянии более терпеть”.

В самом ли деле наши либералы верят в благородную впечатлительность американской демократии, провоцируемой на силовое вмешательство всякими “империями зла” и “осями зла”?

С позиции социал-дарвинистского реализма можно с уверенностью сказать: да, верят до тех пор, пока Америке суждено оставаться самой сильной. В свое время “авторитарные личности”, ограничивающие права разума во имя воодушевления, даруемого мифом, вскормили фашизм и выстлали ему дорогу к реваншу. Кому выстилают дорогу либеральные “реалисты”, ограничивающие права справедливости и морали во имя принципов “естественного отбора”?

Судя по всему, социал-дарвинистская правда о человеке и обществе будет пострашнее старых мифов. “Куда способны завести мир идеологи, вооруженные такой правдой?” – вот вопрос, ответ на который мы все вскоре получим.

© "Литературная газета", 2002

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ
ПЕРВАЯ ПОЛОСА
СОБЫТИЯ И МНЕНИЯ
ПОЗИЦИЯ
УГЛЫ ЗРЕНИЯ
ОБЩЕСТВО
ПРАВО
ЛИТЕРАТУРА
ПОЭЗИЯ
ИСКУССТВО
ЭКСКЛЮЗИВ
НАУЧНАЯ СРЕДА
КЛУБ 12 СТУЛЬЕВ
АРХИВ
НАПИСАТЬ ОТЗЫВ
ВЫСТУПИТЬ
НА ФОРУМЕ
Читайте в разделе СОБЫТИЯ И МНЕНИЯ:

ПОЧЕМУ Ж ОН ЗАСЕДАЕТ?
Избрание Альфреда Коха в Совет Федерации заставляет задуматься о его будущем

Людмила АБАЕВА
МОРЯКИ С СЕВЕРА БУДУТ ЖИТЬ В ЗЕЛЕНОГРАДЕ

ЛИТЕРАТУРНЫЙ КУРЬЕР

Татьяна Толстая
“РОССИЙСКОЕ ОБЩЕСТВО ДОГМАТИЧНО”

ИНФОРМАЦИЯ

Александр ПАНАРИН
О ТОТАЛИТАРНОМ УТОПИЗМЕ И ЛИБЕРАЛЬНОМ РЕАЛИЗМЕ