На главную страницу
НАУЧНАЯ СРЕДА
№9 (5869) 6 марта - 12 марта 2002 г.

РЕКТОРСКАЯ КАФЕДРА


КТО ХОЗЯИН МЕДНОЙ ГОРЫ

Впервые Московская горная академия вошла в рейтинговую пятерку технических университетов страны.
Это хороший подарок к Неделе горняка, которая традиционно проходит в это время. На ней по сложившейся традиции ректор выступает с докладом, определяющим задачи вуза и отрасли на перспективу. Тема выступления этого года – “Глобализация горного дела и стратегия России”. Горное дело и ресурсная мощь России неразделимы. Об этом наш корреспондент беседует с ректором Московского государственного горного университета членом-корреспондентом РАН Л.А. ПУЧКОВЫМ.

Лев Александрович, в вашем докладе, по сути, представлена принципиально новая концепция подготовки горных инженеров на опережение. Почему возникла эта идея?

– Прежде всего надо признать, что закончилась эпоха, когда мы все-таки наивно рассчитывали, что проблема высших учебных заведений будет решаться по-настоящему государством. Поэтому мы сейчас исходим из того, что на поверку формирование корпуса горных инженеров России – это государственная задача, но решать ее надо силами самого вуза.

Во всем мире в основных горнодобывающих странах, таких, как США, Канада, Австралия, Китай, формирование корпуса горных инженеров – прерогатива государства. У нас же сейчас многое отдается на откуп частному бизнесу. К сожалению, часто его руководители, в том числе высшего эшелона: президенты, вице-президенты крупных фирм, – не имеют специального горного образования.

Почему к этой сфере деятельности в мировом сообществе такое пристальное внимание?

– Потому что горное дело есть инженерная деятельность в земной коре, и это уже само по себе ответственно. Оно включает как добычу полезных минералов, так и строительство туннелей, подземных атомных станций и других не менее сложных объектов.

Сегодня мы работаем пока на тончайшей ее пленке – до 1000 метров глубины, за исключением, пожалуй, Южной Африки, где есть золотые рудники на глубине до 3000 м. Кора уже достаточно истощена. Во всяком случае, чувствуется нехватка некоторых из минеральных ресурсов. Дай бог, чтобы через 50–80 лет с недрами свершилось нечто революционное – открылись бы новые залежи в нижних слоях земной коры.

Так что наличие минеральных ресурсов – это извечная и базовая составляющая общественного прогресса. Поэтому вполне закономерно, что горное дело является основой экономики и национальной безопасности.

В Соединенных Штатах, в Канаде, например, эти доктрины официально озвучены. Обидно, что в России до сих пор не разработана стратегия развития горного дела, тесно увязанная с общей стратегией развития общества.

Кто занимается выработкой стратегии горного дела в стране конкретно, следовательно, определяет параметры подготовки кадров для этой отрасли?

– Я могу назвать лишь Центр стратегических исследований Московского государственного горного университета, который был нами создан в 1994 году. Его назначение – разработка концепций, решений и рекомендаций по стратегиям развития горного дела в России.

Мы пытаемся формировать политику и определять сферы рынков стратегического сырья и механизмов воздействия на них. Способствуем внедрению новых эффективных технологий добычи полезных ископаемых.

Видно невооруженным глазом, что Россия в условиях глобализации горного дела, да и всей экономики фактически не имеет своей стратегии. Она не знает, как поступить со своим горным делом и со своими минеральными ресурсами.

Надо срочно исправлять эту ситуацию. Мы готовы предоставить имеющиеся материалы, полученные результаты исследований.

Дело в том, что нами получены очень четкие корреляции, которые определяют экономическое развитие страны. Они связаны с потреблением минеральных ресурсов. Это основная материальная база цивилизации. Не отдельного человека, а цивилизации.

Недаром за обладание Восточной Сибирью, Дальним Востоком уже сегодня началась борьба.

Вы имеете в виду “план Мида”?

– Да. Речь идет о ряде статей, ставших в Америке 90-х годов настоящей сенсацией и практически не знакомых российскому читателю. Ведущий консультант Института мировой политики США Уолтер Рассел Мид предлагает купить Сибирь от Енисея до Аляски за три триллиона долларов.

Весьма аргументировано он доказывает, что Россия с точки зрения ресурсного запаса имеет большие возможности по сравнению с Америкой. По его мнению, именно США могут ими более разумно распорядиться.

Мы давно сотрудничаем с американскими коллегами и знаем, сколь серьезно они относятся к этим проблемам. Оказывается, у них практикуется обсуждение вопросов добычи минеральной продукции даже на Комитете начальников штабов. Более того, горным делом в США сегодня занялось и НАСА, которое сегодня активно разрабатывает программу создания авиации пятого поколения.

Замечу, что на изготовление только одного такого самолета необходимо 26 тонн титана. Поэтому наши минеральные ресурсы становятся очень серьезной зоной пока что экономического интереса.

А пока вы сотрудничаете с американскими специалистами. Каков предмет ваших совместных исследований?

– И сотрудничаем весьма плодотворно. С американскими коллегами мы сейчас изучаем, насколько зависят основные экономические показатели развития страны от потребления минеральных продуктов на душу населения. Чем больше потребляешь минеральных продуктов, тем выше качество жизни.

Например, мы добываем достаточно меди. Но добываем ее непропорционально, то есть потребляем ее на душу населения потрясающе мало. В десять раз меньше, чем в США.

К сожалению, в России до сих пор не наблюдается повышения потребления минеральных продуктов. Наоборот, зафиксировано снижение по сравнению с тем, что было в Советском Союзе.

Сегодня прежде всего надо подумать, куда пойдет ценнейший горный продукт. Если эти продукты будут потребляться у нас в России – это одно. Распродавать, что сейчас у нас и делается, – это другое.

К сожалению, таких месторождений многих ценных элементов больше не будет. Мы один раз их продадим – и все. При том, что они создавались природой сотни миллионов лет. При наших запасах невозможно было смотреть, как в Приморье мерзли люди, когда для их отопления не хватило всего 400 тыс. тонн угля. Для нашей страны это пустяк. Как коробок спичек.

Так как же надо нам выстраивать свою стратегию?

– Как-то мне довелось беседовать с одним из руководителей по научной работе американского горного бюро. Американский коллега сказал мне, что они использовали методику, которую взяли у нас, когда мы считали необходимым добывать больше полезных ископаемых. Я заинтересовался, что за методика. Мне показали Большую Советскую Энциклопедию 1937 года издания.

Тогда, в период индустриализации, чтобы убедить Сталина в необходимости модернизации танковой продукции, ученые нарисовали танк. К нему провели из недр земли ниточки, показывая тем самым, сколько полезных ископаемых и каких нужно, чтобы его сделать. Решения были приняты сразу: добывать больше, если есть месторождение, искать больше, если нет месторождения, но обеспечить производство.

И сегодня, воспользовавшись нашим давним опытом, американцы изобразили то же самое на примере ракеты, указав дополнительно, что можно сделать, используя свои ресурсы, а что, где, в каких объемах надо закупить. Таким образом вырисовывалась стратегия горного дела.

А далее – взгляд на Россию под этим углом. Восточная Сибирь и Дальний Восток будут главными горными провинциями в XXI веке. Так же как в XVIII–XIX веках главной горной провинцией была Германия, а в XIX – XX веках – юго-запад Соединенных Штатов Америки.

Теперь можно представить, как все ресурсные стрелы цивилизаций, развитых и развивающихся, будут направлены на этот плацдарм. В какой форме – это другой вопрос.

А именно: будет эта наша главная провинция XXI века работать на цивилизацию России или на других?

– Вот это принципиально важный вопрос. Если на цивилизацию России, то мы должны запланировать совершенно четкие мероприятия в правительстве.

Например, мы выезжаем в Читу, чтобы рассмотреть вопросы подготовки корпуса горных инженеров в том регионе. К сожалению, там очень бледная картина и практически пока некому работать.

Привлекаем в союзники губернаторов тех провинций, которые видят массу преимуществ для себя. Развитие региона, создание новых рабочих мест, улучшение качества жизни, наконец. Сообща мы ставим перед правительством вопрос о создании нового Восточно-Сибирского горного университета. Мы всесторонне готовы помочь.

А если не получится?

– Значит, будет как в таких других горнодобывающих странах, как Бразилия или Чили. Например, Чили поставляет в мире 27 процентов меди. При этом не имеет должной системы подготовки инженерных кадров.

Недавний посол этой страны, который был у нас в университете постоянным гостем, говорит, что транснациональные компании не заинтересованы в этом. Они не дают возможности готовить кадры. Поэтому он просит нас помочь организовать систему горного образования таким образом, как она организована в России. Хотя сейчас мы не так много специалистов выпускаем. Если сравнить с той же подготовкой экономистов и юристов, то это ничтожная доля горных инженеров.

Мы сейчас готовим в целом по России в год где-то 2500 человек. В советские времена из стен вузов ежегодно выпускалось 7 – 8 тысяч инженеров. Конечно, этого недостаточно. Так же как и самих горных вузов. Особенно в свете перспектив, если их не упустим.

Вообще же горное образование дало начало всей высшей школе России. Горный университет в Санкт-Петербурге был основан по распоряжению императрицы Екатерины Великой еще в 1773 году.

Традиционно в России этот корпус всегда был на высоте. Николай I военизировал его. Особой формой и званиями он придал горным инженерам признаки “государственных людей”.

Для многих стран мира это почетная профессия. Например, Парижская высшая горная школа уже перестала готовить горных инженеров, а название сохраняет. Сейчас она стала давать выпускнику другие специальности, но звание “Инженер Парижской высшей горной школы” сохранилось.

Какие новые специальности появились в вашем университете в последние годы?

– У нас новая специальность – художественная обработка минералов. Туда огромный конкурс, потому что это соединение гуманитарной и горняцкой специальностей.

Минералы слышат, говорил Вернадский. Это называется “эффект памяти”. Недавно по этой проблеме у нас была защищена очень интересная диссертация А.В. Лавровым. К ее результатам проявили большой интерес бельгийцы.

Наших преподавателей приглашают многие высшие школы мира. Но и мы готовим специалистов целенаправленно для тех регионов, где они будут наиболее востребованы. Как в России, так и за ее пределами.

Сегодня у нас в университете учится 350 студентов из Якутии. Многие из горняцких семей. Поэтому для них более ясно, что такое горное дело в России. Мы говорим им: вы будете заниматься добычей и переработкой, продажей бриллиантов. Но прежде всего вы станете высокообразованными людьми.

У истоков нашего вуза стоят такие ученые, как Н.М. Федоровский, И.М. Губкин, В.А. Обручев. Это его “Землей Санникова” и многими другими книгами зачитывались.

И поэтому вы решили посвятить себя горному делу?

– Действительно, своему выбору профессии обязан книгам. Сам я из Ярославской области, из района Рыбинска. Недалеко до того места, где из-под воды Рыбинского водохранилища торчит колокольня.

В семье горняков не было. Все больше агрономы. Были книги. Картинки смотрел в них разные. В то время писали больше о завоевании космоса, о летательных аппаратах. Но меня подземный мир привлекал больше.

Действительно, я тогда не ошибся, потому что подземное пространство очень интересно. Оно настолько богато, что и сегодня не перестаю удивляться.

После окончания института работал в Кольском филиале Академии наук. Когда еще учился, получил две шахтерские профессии. Они потом пригодились. Ведь мы работали прямо на предприятиях. Я там поработал два года. Потом вернулся сюда в институт и занялся рудничной аэрогазодинамикой. Это сложная проблема – выделение газа при проведении взрывных работ. Основная моя научная проблема все эти годы – метан. Порой мне кажется, что я знаю все или почти все об этом сложном и опасном газе.

Метан и сегодня возглавляет аэрогазодинамические проблемы. Чрезвычайно интересен. Проявляет себя порой с самой неожиданной стороны. Но мы научились им управлять. Во всяком случае, предотвращать взрывы.

Но тем не менее они происходят?

– Они происходят потому, что сегодня те, кто возглавляет горное дело, слишком быстро хотят заработать и экономят на системе метановой безопасности. К тому же они не имеют специального образования. Поэтому мы собираемся усилить эту часть послевузовской подготовки. В рамках постановления об университетских комплексах, скорее всего, в самое ближайшее время откроем Институт горных инженеров. Это система для специалистов с другим образованием, которые хотели бы работать в горном деле.

Мы всегда работали щедро, не только себя обеспечивали кадрами, но и Академию наук, научно-исследовательские институты, производство. И сейчас так работаем. Надеемся, что горное дело в стране будет максимально востребовано. Делаем для этого все, что в наших силах. И более того.

Людмила КОХАНОВА

© "Литературная газета", 2002

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ
ПЕРВАЯ ПОЛОСА
СОБЫТИЯ И МНЕНИЯ
ПОЗИЦИЯ
УГЛЫ ЗРЕНИЯ
ОБЩЕСТВО
ПРАВО
ЛИТЕРАТУРА
ПОЭЗИЯ
ИСКУССТВО
ЭКСКЛЮЗИВ
НАУЧНАЯ СРЕДА
КЛУБ 12 СТУЛЬЕВ
АРХИВ
НАПИСАТЬ ОТЗЫВ
ВЫСТУПИТЬ
НА ФОРУМЕ
Читайте в разделе НАУЧНАЯ СРЕДА:

Леонид КОРОЧКИН
ВО ВЛАСТИ НЕВЕЖЕСТВА
Неолысенковщина в российском сознании

Марина ГОНЧАРОВА
С ДОКТОРАМИ РАЗОБРАЛИСЬ ПО СТАНДАРТУ
Сам себя теперь не остепенишь и мимо реестра не проскочишь

Владимир ГУБАРЕВ
АКАДЕМИК ВЛАДИМИР КАСЬЯНОВ: “НУЖЕН ПАМЯТНИК МОРСКОМУ ЕЖУ!”

Георгий ЧЕРНИКОВ
НЕПОДКУПНАЯ СФЕРА
Людмила КОХАНОВА
КТО ХОЗЯИН МЕДНОЙ ГОРЫ
ВЗГЛЯД МАСТЕРА
ВЕЧНАЯ МОЛОДОСТЬ ДУШИ

Игорь ТЕСЕЛКИН
ПУТЬ ИЗ БЕЗРАБОТНЫХ В БИЗНЕСМЕНЫ