На главную страницу
ИСКУССТВО
№9 (5914) 5 - 11 марта 2003 г.

ПОЛЕМИКА


НАЦИОНАЛЬНОСТЬ ОБЩЕНАЦИОНАЛЬНОЙ ПРЕМИИ

Статья театрального критика О. Галаховой “Маска”, я вас знаю?” (“ЛГ”, № 4) положила начало разговору о проблемах театрального фестиваля и премии “Золотая маска”. Две недели спустя его продолжил генеральный директор “Золотой маски” Э. Бояков (“ЛГ”, ‹ 6). Асегодня мы публикуем точку зрения художественного руководителя челябинского муниципального театра “Манекен” Юрия БОБКОВА.

С некоторым напряжением включаюсь в дискуссию, потому что, с одной стороны, меня не может не касаться вопрос об общенациональной театральной премии, ибо я человек театра, с другой – он все-таки меня никак не касается. Возможно, потому, что я какой-то другой национальности.

Говорят о “Золотой маске” много и разное. Чего я только не слышал – и печатного, и непечатного! И коли так много мнений и суждений, то ясно, что “Золотая маска” – это явление. Дальше – вопросы. Но ведь это лучше, чем “дальше – тишина”.

Отчего много “разговорчиков”? Думаю, от закрытости, от келейности обсуждений. Спертый воздух обязательно как-то прорывается. И вот бывший эксперт за рюмкой коньяка не выдерживает и выкладывает “всю правду” или бывший член жюри, оставшийся в меньшинстве (из другого, видно, клана оказался), решает обнародовать свое особое мнение. “Ты что, не понимаешь: ему нельзя было не дать – он бы в Европе котировку потерял, а вместе с ним и весь российский театр: он же нас там представляет”. Или: “Ты удивляешься, что этот получил, а тот не получил? Наивный, ты что, не знаешь, кто в жюри?!” Или еще проще: “Что ты хочешь? Это же новая голубая волна”. Можно, конечно, и не слушать. Да я и не слушаю, и с юмором отношусь, потому что все это не для меня и не про меня.

Все же попробую определить национальность этой премии на основе разговорчиков: может, она “столичной национальности” или “тусовочной”, “конъюнктурной”, “голубой”?

Примерить на себя невозможно: не был, не вращался, не примыкал и даже не сочувствовал. Правда, ставил спектакли, играл, строил здание, объехал с театром за последние 10 лет 20 стран, проводил свои программные фестивали “Театральные опыты”, где побывало около сотни коллективов России, ближнего и дальнего зарубежья... (Говорю это только чтобы не возникло ощущения, что заметки пишет несчастный, которому что-то недодали и он страшно на всех обиделся. Надеюсь, ревнителям политкорректности понятно также, что слово “национальность” в контексте статьи никак не связано с пятым пунктом.)

Подозреваю, что и абсолютное большинство российских театралов смотрит на эту дележку как на марсианские хроники: конечно, любопытно – чем же у них там дело кончится? Кто кого зарубит и аннигилирует, а кого из опущенных в прошлый раз приподнимут.

Директор “общенационального” фестиваля сумел насчитать в России 13 театральных центров, и все они за 10 лет удостоились права там, на Марсе, побывать, около барского марсианского стола. Хочется осторожно спросить: кто посчитал? Кто “удостоил”? Прилично ли так говорить? Или хотя бы грамотно ли? Театр – живое дело, и там, где вчера было 13, сегодня уже 58, а завтра вообще понятие “центров” исчезнет и возникнет понятие отдельно взятого спектакля, который уникален и самоценен и сам может собою “удостоить” любой фестиваль.

Но как до него добраться – до этого уникального спектакля – в такой большой стране? Для начала нужно хотеть добраться. Но удивительный тон интервью г-на Боякова – абсолютно не полемичный, предельно спокойный — говорит о том, что желания такого нет. “Собаки лают, а караван идет”, – звучит в каждой реплике. Это, безусловно, хорошо для лидера прайда. Это вселяет уверенность в том, что завтрашний день не сулит никаких сюрпризов. Для членов прайда. А те, кто в этот прайд не входит, пусть себя причислят хоть к тем самым лающим собакам.

Причем речь идет не о тех двух-трех московских фигурантах, которым еще “не дали свою Анну на шею”. Дадут обязательно, когда придет в отборщики и жюри их клан. А это будет обязательно: кланирование при существующей системе отбора неизбежно.

Ольга Галахова пытается найти формулу “объективного отбора отборщиков”. Мне кажется это такой же утопией, как “смена плохого царя на хорошего”.

Дело не в том, что нет умных критиков или истинно независимых, наоборот, я готов считать, что в совет и жюри входили и входят самые независимые и достойнейшие умы России. Но дело в том, что сама система делает критиков оценщиками, а не аналитиками.

Кино поставило невольный эксперимент на самом себе (не дай Бог больше никому таких экспериментов). Был уничтожен кинопрокат российских фильмов в России. И мгновенно была осознана сверхзадача кинокритики. И стало ясно: нужны аналитики и пропагандисты. В гибельный период вторые даже важнее, несмотря на негативное исторически-этимологическое звучание этого слова.

Театральными критиками, мне кажется, такая сверхзадача не осознается. Может быть, нужна война, катастрофа, гибель? А пока – оценочность, оценочность, оценочность. Кто же круче – Никулин или Плисецкая? Гинкас или Захаров? Вроде бы ясно ребенку – пути разные, законы, поставленные над собой, разные. И пусть один будет художником для художников, как Хлебников – поэт для поэтов, а другой – художником для зрителей, но художником, а не лакеем. Но ведь оценить же надо! И – дать или не дать! Но пусть будет много программных номинаций. Скажете, девальвирует звание лауреата? Да. В том смысле, что Никулин никогда не похвастается, что он круче Плисецкой. И премия из кланово-оценочной сможет превратиться в аналитичную.

Что же изменится, когда придут другие отборщики? Например, те, кто обслуживает премию “Чайка” или какую-то иную? Для общенациональной премии – ровно ничего, так как система останется той же. Для тусовочной – поменяется большинство имен (можно просмотреть списки номинантов других премий).

Есть ли выход? Конечно, есть. Нужна многоуровневая селекция, которая начинается на городских и областных фестивалях, продолжается на региональных (или окружных теперь) и заканчивается действительно общенациональными. Но все эти фестивали не должны быть разрозненными, отданными на откуп местным театральным или властным олигархам (чего, возможно, резонно опасается Ольга Галахова) и не должны проходить незамеченными. На каждом фестивале должны работать небольшие (от 3 до 7 человек) группы специалистов – критиков, театроведов, режиссеров, актеров. С обязательными публичными обсуждениями. Нужен процесс, нужно варево, где много мнений, где много дискуссий, где в спорах рождается истина и где, наконец, собственно премии станут делом десятым, а первым – взаимная подпитка суждениями, идеями и даже взаимными отталкиваниями.

В этом вареве, кстати, начнут выстраиваться и неформальные рейтинги критиков помимо рейтинга театров. Потому что не каждого Икса, Игрека или Лямбду будут приглашать на эти многочисленные фестивали. Вы скажете, будут приглашать угодливых? Уверен, что нет. Угодить легко можно одному олигарху, двум – уже сложнее, угодить огромной театральной России разом невозможно. Ценить будут другое. Что ценили в Свободине – неужели угодливость? А в Комиссаржевском? А в Бояджиеве? Ценили то, что они любили театр и пытались в нем разобраться – анализировали. Коротко: Бог – аналитик, дьявол – оценщик. Ради той же аналитичности нужно множество тематических или программных фестивалей. Но и их нужно обязательно не централизовать, но объединить, взять под пристальное внимание того же СТД РФ, где и должен создаваться живой банк данных. Где и должна заработать сердечная мышца театрального организма, которая не сможет, да и не захочет жить без своих артерий, вен и даже капилляров огромной театральной страны.

И фестивальная система заработает как часть живого организма – в противовес системе спорадически-кланово-тусовочной; и без неловкости и сарказма можно будет говорить о ее “общенациональности”. И исчезнет та самая закрытость, которая помимо дурных запахов из-за вырывающихся струй спертого воздуха порождает слухи (возможно, нелепые), недоверие к этой премии (возможно, келейной), которая прикрывается нашей российской национальностью и собирает под эту как бы “национальную идею”, видимо (невидимо), достаточно большие деньги. Рискую предположить, что собранных под такую (!) идею денег хватило бы и на реально обеспеченное многоуровневое участие в этой исторической тусовке нашего в самом деле общенационального российского театра.

И мы бы приблизились к действительно общенациональной премии, может быть, даже с тем же названием – “Золотая маска”. Вполне приличное название: не хуже других золотых птиц, животных и неодушевленных предметов.

© "Литературная газета", 2003

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ
ПЕРВАЯ ПОЛОСА
СОБЫТИЯ И МНЕНИЯ
РУССКИЙ ВОПРОС
ТЕМА НОМЕРА
ОБЩЕСТВО
ЧЕЛОВЕК
ЛИТЕРАТУРА
ПОЭЗИЯ
ИСКУССТВО
ИНФОРМАЦИЯ
СОВМЕСТНЫЙ ПРОЕКТ "ЛАД"
ПОРТФЕЛЬ "ЛГ"
КЛУБ 12 СТУЛЬЕВ
АРХИВ
НАПИСАТЬ ОТЗЫВ
ВЫСТУПИТЬ НА ФОРУМЕ
Читайте в разделе ИСКУССТВО:

ПОЛЕМИКА
НАЦИОНАЛЬНОСТЬ ОБЩЕНАЦИОНАЛЬНОЙ ПРЕМИИ

Жанна ВАСИЛЬЕВА

Тамара ГРУМ-ГРЖИМАЙЛО

Геннадий ДЕМИН
АХ, ЭТИ “ГРЕЗЫ...”