На главную страницу
ЛИТЕРАТУРА
№ 13 (5828) 28 марта - 3 апреля 2001 г.

СВОЙ ШЕСТОК


“ЗАПРИ МЕНЯ В СВОЙ МАЛЕНЬКИЙ ГЕРБАРИЙ...”

Мария ГАЛИНА

 

Уже второй год 21 марта во всем мире по инициативе ЮНЕСКО отмечают Всемирный День поэзии. Со второй попытки этот праздник докатился и до нас.

Правда, никакой особой помпы не наблюдалось. Разве что в Театре на Таганке прошел вечер, организованный Константином Кедровым, с участием, естественно, Елены Кацюбы и Алины Витухновской. Но я предпочла спуститься в подвал клуба “Проект О.Г.И. ”, где проходил второй в сезоне фестиваль молодых поэтов, на сей раз организованный не “Арионом” и “Новой Юностью”, а тем же “Проектом О.Г.И”, издательством “АРГО-РИСК”, сетевым журналом “TextОnly” и Союзом молодых литераторов “Вавилон”.

Поэты и слушателиФестиваль, как сказал в своем вступительном слове Дмитрий Кузьмин, был отмечен грустной печатью – недавней смертью Виктора Кривулина, а потому посвящен его памяти. Зал, как ни странно, зааплодировал...

Приглашение на фестиваль “маститых” Веры Павловой, Сергея Гандлевского и Михаила Айзенберга, пожалуй, было ошибкой – после того как открывший вечер Михаил Айзенберг прочел сначала стихи Виктора Кривулина, а потом и свои, молодежь смотрелась, прямо скажем, студиозно. Особенно не повезло выступавшему сразу после Айзенберга Николаю Звягинцеву – поэту, в общем-то, достаточно известному. Другое дело, что кто-то не смотрелся уже на фоне Звягинцева...

А дальше все вошло в свою колею. Александр Анашевич изложил очередную версию “Анны Карениной”, которая, похоже, становится у нас культовой героиней. Аккуратные тексты Алексея Денисова напоминали переводы со среднеевропейского. Суховатыми показались мне и верлибрические лапидарии Ольги Зондберг. Но все это выглядело вполне профессионально. А вот строки Маши Степановой запомнились в основном рифмами “звезды – гнезда” и “где ты? – рассветы”.

Похоже, патентованным средством от поэтической анемии стала матерщина. Чуть ли не через одного поэты радовали публику обсценной лексикой, явно балдея от собственной смелости. Забавнее всех выглядел Константин Рубахин, то манерно восклицавший: “Запри меня в свой маленький гербарий...”, то, словно спохватываясь, впихивающий в стихи “говно” и “мудака”. Порою же эффект матерщины дополнялся артистизмом, превращающим чтение стихов в ерническое действо, как, например, у Кирилла Решетникова.

Еще одной уловкой – вот он, постмодернизм в законе! – стала эксплуатации чужого поэтического импульса. Все довольны – и поэт, расплачивающийся чужой кровью, и слушатель, чье ухо без напряжения реагирует на знакомые интонации и смысловые вехи. Это ж надо – за один вечер три разных поэта ухитрились явить двух перелицованных Пушкиных и одного Мандельштама!

А кто-то, не мудрствуя, предпочел радовать публику обстоятельным описанием желтого китайского зонтика или размышлять на волнующую тему “Можно ли успеть трахнуться между Спортивной и Университетом? Зал оживился, да и я задумалась. Даже приятельницу спросила – это ее ветка. Она говорит – можно.

Что бы там ни говорили устроители, любой поэтический фестиваль отражает не столько общую картину, сколько предпочтения самих организаторов. На предыдущем молодые поэты были, не скажу, лучше или хуже, но совсем другие. Исключение составил, кажется, один лишь Дмитрий Тонконогов, попавший в обе обоймы.

И все-таки фестиваль – это всегда праздник для участников, хороший повод позлословить для критиков и хлопотное дело для устроителей. А что до поэзии нового века, которую вроде бы и представляют нынешние молодые... Давайте вообразим себе, кто мог бы попасть на подобный фестиваль в 1901 году. Ахматова с Цветаевой, Пастернак с Мандельштамом, Хлебников с Гумилевым и Есенин с Маяковским еще тинейджерствовали, Иннокентий Анненский, написавший уже к тому времени “Среди миров, в мерцании светил...”, в тогдашней тусовке не светился, а вот тридцатипятилетний башнестроитель Вяч. Иванов (“Ты пела, вдохновеньем оргий / И опьяняясь и пьяня”), скорее всего, сыграл бы роль нынешнего вавилонщика Димы Кузьмина. Юный Саша Блок, пожалуй, смог бы прочесть “Предчувствую Тебя. Года проходят мимо...”. Макс Волошин двадцати четырех лет удивил бы публику такими авангардными по тем временам путевыми впечатлениями, как “Прожито – отжито. Вынуто – выпито.../ Ти-та-та... та-та-та... та-та-та... ти-та-та”. Максим же Горький, уже вполне маститый, тридцатитрехлетний, прочел бы “Буревестника”, а его ровесник, солидный Константин Бальмонт – “Чуждый чарам черный челн...”. Двадцативосьмилетний Валерий Брюсов удивил бы “Ассаргадоном” и почти крамольным “Каменщиком”... И, конечно, нашлись бы умники, которые над этими текстами посмеялись бы. Что вполне естественно. Поскольку процесс идет, и он, к счастью, непредсказуем.

 

© "Литературная газета", 2001


НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ
ПЕРВАЯ ПОЛОСА
ПОЛИТИКА
ОБЩЕСТВО
ИСКУССТВО
КЛУБ 12 СТУЛЬЕВ
АРХИВ
НАПИСАТЬ ОТЗЫВ
Читайте в разделе ЛИТЕРАТУРА:

М. ГАЛИНА
"ЗАПРИ МЕНЯ В СВОЙ МАЛЕНЬКИЙ ГЕРБАРИЙ"

В. РАДЗИШЕВСКИЙ
ДАСТАРХАН ЩЕДР, А ДОМ РАЗВАЛИВАЕТСЯ
На озере в центре Азии: встреча через десять лет

ОТСЕБЯТИНА

КТО ПРАВИТ БАЛ НА ПОВАРСКОЙ, 52

С. ВАСИЛЕНКО
ВСЕ СМЕШАЛОСЬ В ДОМЕ... РОСТОВЫХ

АНДРЕЙ ВАСИЛЕВСКИЙ _ НОВЫ ПРЕЗИДЕНТ АРС`c

ПАМЯТИ ВАЛЕНТИНА ПРОТАЛИНА

А. ЛАТЫНИНА
"КВАРТИРНЫЙ ВОПРОС" В ПОСТСОВЕТСКУЮ ЭРУ

И. КУЗНЕЦОВ
НЕ СПЕША ПО ЕВРОПАМ

В.Т.
"ОН ХОТЕЛ БЫТЬ СОВЕТСКИМ. НЕ ПОЛУЧИЛОСЬ"

Игорь ЕФИМОВ:
Я НЕ МОГ СПРЯТАТЬ ПОД ЗАМОК ТЕКСТ ДОВЛАТОВА
Л. ПИРОГОВ
ИОНИЧЕСКАЯ КОЛОНКА

Д. БЫКОВ
БАХАРЬ

Е. ГЛИБИНА
СНЕЖНЫЙ ЧЕЛОВЕК В ЧИТАЛЬНОМ ЗАЛЕ

В. ШУЛЬГИН
1921 ГОД
Л. АБАЕВА
И СВЕЧИ, РАЗЯЩИЕ ТЬМУ...