На главную страницу
ПОЛИТИКА
№ 13 (5828) 28 марта - 3 апреля 2001 г.

ДАЙДЖЕСТ


ЧЕХИЯ


“ГЕРОЙ ВЕКА” ПОДАЕТ В ОТСТАВКУ

Средний класс – конец легенде

Ян КЕЛЕР

 

Он расхаживал по Европе героем. Говорилось, что приносит экономическую динамику, социальную консолидацию и политическую стабильность. Дескать, поможет оживить полузабытые гражданские добродетели и ценности, станет гарантом общества информированности и просвещенности.

И все это на глазах уже у нескольких поколений. Можно сказать, что наш герой целое столетие питал грезы политологов, услащал предвыборные программы политиков и поддерживал дивные конструкции социологов. А в то же время отнюдь не маячил на каждом шагу. Мало того. Чем больше от него ожидалось, тем дальше он отступал в тень; чем громче его призывали, тем меньше он спешил откликнуться.

Речь, разумеется, о сакраментальном среднем классе.

В ряды “старого” среднего класса включались, как известно, фермеры, мелкие торговцы, ремесленники, а также представители свободных профессий. Они на протяжении всего ХХ столетия только теряли в численности и влиятельности. Однако росли “новые” средние слои, включающие широкий круг сотрудников различных организаций, начиная с менеджеров и экспертов разного рода и продолжая врачами, учителями, священнослужителями, чиновниками всех ступеней и т.д. и т.п. Общепринято считать, что к средним слоям – или среднему классу – относятся те, кому труд не только дает средства для существования, но и позволяет делать сбережения. По классическим взглядам, представитель среднего класса обитает в собственном доме, ездит в приличном автомобиле, он способен обеспечить детям высшее образование и содержать на один свой заработок всю семью.

Вид “капитала”, которым располагает этот класс – будь то оборудование или профессиональное умение, – требует постоянного обновления ценой индивидуальных усилий, что предполагает много упорства и самодисциплины.

Трудно найти другую социологическую концепцию, которая была бы, с одной стороны, так расплывчата, а с другой – будила бы столько ожиданий. За разговорами вокруг среднего класса рисуется весьма спорный профиль очень противоречивого и крайне изменчивого социального фигуранта.

Споры вызывает многое. Играет ли средний класс ведущую роль в обществе или он на это не способен? Служит ли для него социальное государство доброй почвой или, напротив, стесняет и ограничивает? Тяготеет ли средний класс к правому или к левому крылу политического спектра?

Короче, является ли он вдохновляющей надеждой современного общества или сам представляет одну из сложнейших для этого общества проблем?

 

АПОГЕЙ ПОЗАДИ

Великодушное социальное государство развивалось в заслуживающем внимания симбиозе с новым средним классом. На протяжении двух или трех десятилетий после второй мировой войны сохранялась практически полная занятость. Не испытывая особой боязни за сохранность места в крупных фирмах и организациях, представители среднего класса получали возможность минимизировать сбережения, которыми раньше страховались на всякий пожарный случай. Теперь эти денежные средства переключались на приобретение и потребление. В свою очередь повышенный спрос способствовал появлению новых рабочих мест и повышению темпов экономического роста. Одно к другому: подъем экономики позволял государству ассигновать больше средств для развития и поддержания сети социальных служб и учреждений. Щедрыми инвестициями поддерживались демократизация образования, культура, здравоохранение, научные исследования и разработки. И средние слои от такого хода событий процветали в первую очередь.

Действительно, в подобной ситуации средние слои, говоря словами американского политолога Сеймура Липсета, “ограничивают напряжение между классами, поддерживают умеренные партии и сторонятся партий экстремистских, укрепляют политику коллективного согласия и способствуют росту производительности, которая, в свою очередь, способствует более демократическому потреблению, снижает напряженность внутри общества и уберегает от тоталитарных наклонностей”.

Проблема, однако, в том, что благотворные свойства, приписываемые политологами, социологами и особенно политиками средним слоям, в действительности относятся к социальному государству и среде, которую ему временно удается создать. От этой благоприятной, но отнюдь не вечной атмосферы выигрывали все потребители товаров и услуг, щедро извергаемых сектором производства.

Но затем на смену тридцати тучным послевоенным годам пришло время, когда все громче стала заявлять о себе глобализация. Угроза нависала над самими устоями социального государства как временного компромисса между силами рынка и социума. Силы рынка свободно преодолевают все границы и все прежние ограничения, тогда как социум остается безвыходно запертым в национальных стенах. Чтобы выстоять в условиях растущей мировой конкуренции и с наименьшими издержками, фирмы-производители – а по их примеру и другие организации – обращаются к “диетам похудения”. Как от лишних жиров, они освобождаются от тех самых избыточных сотрудников, которые до тех пор помогали поддерживать массовый спрос.

В точности так, как в 50 – 60-е годы раскручивалась спираль восхождения социального государства, теперь постепенно замыкается порочный круг его нисхождения. Неуверенность в завтрашнем дне, вызываемая политикой “похудения”, не позволяет работникам жить столь беззаботно, как бывало. Ряды безработных растут, покупательная способность снижается. Успехи фирм, “эмигрирующих” за границу и действующих в наднациональном пространстве, уже не питают “домашние” статьи социальных расходов, не поддерживают сеть общественных служб и учреждений. И ровно в то самое время, когда политики справа и слева после долгих блужданий по идеологиям XIX столетия сошлись на платформе социально-рыночной экономики, – именно в этот момент рынок подал сигнал, что спокойно обойдется без их концепций. А средний класс, на который было столько упований, теперь в беспомощности разводит руками.

 

НА РАСПУТЬЕ

Наступление глобализации радостно приветствовали элиты, но отнюдь не средние слои. К концу 80-х годов в Западной Европе и Соединенных Штатах, чтобы жить по прежним стандартам среднего класса, требуются доходы, далеко превосходящие средний уровень. Большинство представителей среднего класса могут лишь вздыхать о золотых временах, когда государство благоденствия и его сотрудничество с мощным местным капиталом позволяли “жить по-буржуазному”. Опять начинают расти социальные контрасты, в частности, и внутри самих средних слоев.

Наиболее дерзновенные переходят на службу к наднациональным корпорациям, а представителям ранее таких престижных сфер, как образование, медицина и некоторых других, приходится довольствоваться низшим статусом. Хотя от них требуется способность в течение всей жизни демонстрировать высокую продуктивность. В эту категорию все чаще рекрутируются и женщины, которым в обществе равных шансов традиционно достаются меньшие заработки.

В новой социальной ситуации средние слои быстро оставляют позади лозунги 60-х годов о солидарности поколений и прочих солидарностях и углубляются в свою частную жизнь. Одновременно средний класс начинает делиться на две очень неравные части. На успешное меньшинство, следующее в фарватере наднациональных корпораций, и на преобладающее большинство, стремящееся сохранить хоть часть из того, к чему привыкло во времена сильного социального государства. Обучение до высших степеней, успех в профессиональной карьере, уверенность в обеспеченной старости – все эти традиционные козыри новых средних слоев теряют силу. Растет безработица среди выпускников средней школы, а с 80-х годов – и среди питомцев школы высшей. Все больше возникает опасений, удастся ли детям удержаться на жизненном уровне родителей.

Средние слои в целях самообороны стремятся по возможности больше социального риска переложить на еще более слабые группы. Протестуют против слишком высоких налогов и поддерживают сокращения в расходах низших социальных слоев, которые прямо их не касаются. “По мере того как на рынке обостряется конкурентная борьба за сохранение позиций, средние слои становятся менее либеральны, утрачивают социальную чуткость и способность к гражданскому сотрудничеству, растет их склонность прислушиваться к политическим силам, которые предлагают наипростейшие и нередко иррациональные решения”, – заключает американский социолог А.Й. Видих.

В Европе 70 – 80-х годов новые удары хоть отчасти смягчаются развернутыми ранее сетями социального обеспечения. В Соединенных Штатах ход вещей намного прямолинейней. Большая часть наемных рабочих, которые в послевоенный период достигали уровня потребления, сопоставимого со средними слоями, ныне похвастаться этим уже не может. “Раньше приобретали собственные коттеджи и престижные автомобили, иногда обзаводились и дачками. Многие семьи могли жить на одну зарплату. Но все это меняется по мере того, как сокращаются привлекательные рабочие места на предприятиях”, – отмечает социолог Й.В. Хор, автор книги “Перетрудившийся американец”. Все больше людей вынуждено поддерживать жизненный стандарт при помощи сверхурочных работ, службы в двух-трех местах и сокращения некоторых статей расходов.

Кризис социального государства продолжает углубляться, хотя и разными темпами в разных странах. Наиболее преуспевшие представители средних слоев не видят больше причины оплачивать из собственных средств работу социальных служб, если такими же или лучшими услугами они могут обеспечить себя приватно. Детей забирают из общих школ и помещают в частные. Окончательно отказываются от общественного транспорта в пользу личных автомобилей. Поселяются в отдельных “резервациях”. А там, не надеясь на обычную полицию, заводят собственную охрану.

Менее успешным “соседям” по среднему классу приходится довольствоваться общественными школами, хотя те теряют уровень из-за отлива лучших педагогов, приходится довольствоваться открытыми парками, становящимися прибежищем наркоманов, общими больницами, отстающими от новых возможностей медицины, и т.д.

 

ШКОЛА ПО ПРОИЗВОДСТВУ ПРИСЛУГИ?

Наблюдения, проведенные в развитых странах, показывают, что у расщепленного среднего класса уже не обнаруживается тех замечательных свойств, которые приписывались ему в период существования в симбиозе с социальным государством. Теперь средний класс не только не способствует социальной солидарности в обществе, но не может сохранять и собственное единство.

Что ждет средние слои в будущем? Некоторые экономисты предсказывают, что постепенно средний класс совсем исчезнет. Конечно, не имеется в виду, будто у одних его представителей доходы вырастут до небес, а другие впадут в полную нищету. Важнее другое – качественные перемены отношений внутри среднего слоя, между его “верхушкой” и “низами”. Такие перемены, кстати, уже наблюдаются с 80-х годов. “Верхушка”, как говорилось, соединяет свою судьбу с глобализованной экономикой. Люди в этом эшелоне становятся такими мобильными, что буквально живут на чемоданах, стремясь изолироваться от остального окружения.

Что же касается “низов” среднего класса, то в одной компании с преуспевающими “одноклассниками” они оказываются только тогда, когда являются к ним, предлагая свои услуги. Чтобы потом снова убраться восвояси. И хотя “верхи” все более замыкаются в своем кругу, от их существования зависит само существование “низов”. У последних просто не остается выбора. “Впервые в истории послевоенной Америки, – говорит социолог Барбара Эренрайх, – доход средних слоев перестал гарантировать то, что мы привыкли считать их жизненным стилем”.

Претензии аутсайдеров уже далеко не в том, чтобы догнать авангард. Они понимают, что это невозможно. Основное устремление “низов” много скромнее: делать все, чтобы “верхушка” оставалась ими довольна и не спешила куда-то перемещаться ради более низких цен или более высокого уровня стандартов. С формальной стороны “низы” остаются равноценны “верхам”. А в действительности глобализация без всякого предупреждения бросает “низы” на милость и немилость “верхов”. В этих условиях фирма под названием “средний класс” превращается в фикцию, поддерживающую миф о родственных отношениях там, где родства уже нет, а есть что-то наподобие школы, обучающей одних обслуживать других.

Сокращенный перевод Виталия МОЕВА, соб. корр. “ЛГ”, Прага

 

© "Литературная газета", 2001

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ
ПЕРВАЯ ПОЛОСА
ПОЛИТИКА
ОБЩЕСТВО
ЛИТЕРАТУРА
КЛУБ 12 СТУЛЬЕВ
АРХИВ
НАПИСАТЬ ОТЗЫВ
Читайте в разделе ПОЛИТИКА:

В. НАДЕИН
МУДРЕЕМ, ОДНАКО?
Уроки российско-американского кризиса

А. ПАВЛОВ
Александр ЛИВШИЦ: ОБ ЭКОНОМИКЕ США БЕСПОКОИТЬСЯ НЕ СТОИТ
И о курсе американского доллара тоже

ПИСЬМО ИЗ ПЕРЕДЕЛКИНА
ИСКУШЕНИЕ "ОДНОЙ ГРЕБЕНКОЙ"

Н. ПАРИЦКАЯ
БЕЗ НТВ МЫ НЕ ЗНАЛИ БЫ ГОРЬКОЙ ПРАВДЫ

И. СЕРКОВ
ПОЛИТИЧЕСКИЕ ОТХОДЫ

Б. РЕЗНИК:
ГОЛОСОВАТЬ ПО КОМАНДЕ СВЕРХУ - УНИЗИТЕЛЬНО

ОПРОС "ЛГ"
ЕСТЬ ЛИ ПРОТИВОЯДИЕ ТЕРРОРИЗМУ?

ГОД ПУТИНА: МНЕНИЯ

Н. ЖУРАВЛЕВ
КРИТИЧЕСКИЕ ДНИ

А. ЦИПКО
СТАНЕТ ЛИ ОН НАРОДНЫМ ПРЕЗИДЕНТОМ?

АНКЕТА "ЛГ"
ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ ИТОГИ

НАША ГАЛЕРЕЯ
О КОМ НЕЛЬЗЯ НЕ СКАЗАТЬ

ДАЙДЖЕСТ

Ян КЕЛЕР
"ГЕРОЙ ВЕКА" ПОДАЕТ В ОТСТАВКУ
Средний класс- конец легенде

ПРОБИТЬСЯ К ЧУЖОЙ ДУШЕ
По мнению лауреата Гонкуровской премии А. Маканина, литература - это последний оплот свободной мысли

"СВЯТОЙ" РЭКЕТ