На главную страницу
ОБЩЕСТВО
№15 (5920) 16 - 22 апреля 2003 г.

РОДНАЯ РЕЧЬ


ЧЕК ВМЕСТО ЧЕЛОВЕКА?

Игорь ГОНЧАРУКПредставьте себе на минутку, что вы переводчик. Вы слышите простую фразу: “Этот чек нам не нужен”. Перевести ее иностранцу легко. Достаточно лишь понять, какой чек имеется в виду – кассовый или банковский? Предположим, что разговор происходил в одном из банковских учреждений, и тогда никаких сомнений: речь идет о банковском чеке. Однако тут же выясняется ваша ошибка как переводчика, поскольку под словом “чек” говорящий имел в виду человека. Иными словами, произнося фразу “Такой человек нам не нужен”, один из собеседников просто проглотил слог “ло”, сказав “чек” вместо “человек”, а вы-то думали, что правильно перевели.

Ситуация, рассказанная мною, совсем не шутка. “Чек” вместо “человек” говорят у нас сплошь и рядом. Даже в ходе обсуждения принятого российским парламентом закона о русском языке. Недавно в одно телепередаче режиссер Андрей Житинкин хорошо поставленным сценическим голосом, отстаивая право театра пользоваться любой, в том числе и ненормативной лексикой, заключил свою мысль четко произнесенной фразой: “Пусть чек решает сам”. Понятно, что режиссер имел в виду не банковский чек и не кассовый, а “человека”, который вправе сам решать, что ему подходит, а что нет.

Но можно ли представить себе знаменитую фразу Горького “Человек – это звучит гордо”, произнесенную сквозь зубы: “Чек – это звучит гордо”?

Помню, в армии я некоторое время никак не мог понять моего товарища, который через каждые два-три слова употреблял загадочные “см” и “ску”. Второе он мне потом объяснил: оказывается, это слово “скажу”. То есть вместо фразы “Я тебе вот что скажу” он произносил просто “Я ску”. Что касается “см”, то, по-видимому, он сам забыл его происхождение, и я так и не узнал, что оно означает. А однажды этот товарищ примчался в казарму и взволнованно сообщил, что один солдат упал с третьего этажа и убился. Мы перепугались, но потом выяснилось, что никто не умер, а друг мой под словом “убился” подразумевал “сильно ушибся”. Ну что вы хотите? Человек был из деревни. Он же не режиссер театра, не актер, не филолог, в конце концов.

Хорошо, отставим в сторону произношение. Новый закон о языке совершенно справедливо коснулся внедрения в наш лексикон, где надо и не надо, иностранных слов. Ни Станиславский, ни Немирович-Данченко, ни нынешние режиссеры и актеры старой школы не позволили бы себе вбежать в репетиционный зал с радостным воплем “Вау!”. Молодые же считают особым шиком перед телекамерой проявить свою любовь к западной культуре произнесением именно этого нелепого возгласа. Неужели в русском языке мало своих междометий и других средств выражения восторга? Более чем достаточно. Но у некоторых кривляк просто-таки потребность полебезить перед Западом. Почему? Да потому что обнищала наша страна, как в экономическом, так и в духовном смысле.

Отнюдь не случайно пародисты, изображая “новых русских”, обязательно используют жаргонные выражения и выдвигают два пальца руки вперед, как бы “делая всем козу”. Тем самым мастера сцены лишний раз намекают на криминальное прошлое нашей финансовой элиты. И хотя бы по этой причине президент, депутаты, сенаторы и другие государственные деятели обязаны избегать употребления слов из лексики так называемых “новых русских”. Иначе и их прошлое может вызвать вопросы. Очевидно, и эта мысль заложена в новом законе о языке.

Ну и, конечно, парламент после нецензурной брани перед телекамерой заместителя председателя Госдумы не мог не запретить использование ненормативной лексики в официальном общении. Однако вот программа “Дата” с этим почему-то была не согласна. В качестве примера привели “Голубое сало” Сорокина. Мол, читатели с сим шедевром не разобрались, а посему и мат не оценили. А Андрей Житинкин вспомнил, что и полная версия произведений Льва Толстого содержит весьма нецензурные выражения.

Я тоже мог бы привести примеры употребления ненормативной лексики мастерами русской словесности. Но отнюдь не это принесло классикам известность. А вот сегодня некоторые авторы, по причине отсутствия таланта, пытаются привлечь к себе внимание употреблением мата, оправдывая собственное творческое бессилие ссылками на гениев, порой шаливших нецензурными выражениями.

К сожалению, требования в школе, вузе и, соответственно, при приеме на работу в наши дни резко ослабли. Не знания, а толщина кошелька теперь часто играет главную роль. Вот и произносят публично “грамотеи” фразы типа

“Я достаточно плохо учился в школе, а живу сейчас хорошо”, не понимая, что только хорошего бывает достаточно, а плохого всегда больше, чем хочется, а потому нельзя к нему применять слово “достаточно”. В средствах массовой информации звучит почти ежедневно: “достаточно ужасный фильм”, “достаточно противный человек”, “достаточно некрасивая женщина” и так далее.

Ну разве может быть женщина достаточно некрасивой? Если мы хотим ее сделать уродиной, гримируя, скажем, на роль ведьмы, то да. В тех же случаях, когда мы намереваемся сказать, что женщина не очень красива, следует говорить, что она недостаточно красива, а не достаточно некрасива. Я не могу сказать, например, что у нас сегодня достаточно много неграмотных людей. Но не потому, что их на самом деле мало, а потому, что их не должно быть вовсе.

Как-то во время ночной телепередачи в студию позвонила дама и выразила радость по поводу того, что хоть одна женщина-комментатор изъясняется правильно, на что ведущий несколько высокомерно ответил, что все комментаторы их канала говорят грамотным русским языком. Буквально тут же его коллега, удостоенная только что похвалы телезрителя, произнесла: “Мне дико приятно это слышать”. Любопытно, что ведущий никак не отреагировал на подобную безграмотность. По-видимому, он сам не ведал, что не может быть “ужасно” и “хорошо” одновременно.

В прежние годы язык работников радио и телевидения был эталоном грамотной речи. Сегодня…

“Спортсмены показали разные времена” (вместо “разное время”) – слово “время” может иметь множественное число, но в значении “периода времени”, то есть, к примеру, “трудные времена”;

“будет много борьб” – разве грамотному комментатору придет в голову употребить слово “борьба” во множественном числе?

“Сейчас все в таких коньках выступают” – можно выступать в костюме, в обуви, в перчатках или без, но нельзя выступать в коньках;

“в обоих парах” – вместо

“в обеих парах”. Эта ошибка стала типичной, к великому сожалению. Путаница с родом и числами поразительная. Я уж не говорю о числительных.

“Фишер сможет сесть Берндалену на колесо”. Есть фразеологизм “сесть на хвост”. Словосочетание “сесть на колесо” очень смахивает на сленг наркоманов, но нельзя же употреблять его, имея в виду биатлон, лыжи.

И еще один “шедевр”: “нельзя прерваться на секунду от боления”. Откуда комментатор взял такое слово “боление”? Нет его в русском языке.

Подобных примеров можно приводить, увы, бесчисленное множество. Потому, видимо, и принят новый закон о языке, что проблема наболела. Однако провести его в жизнь будет отнюдь не просто. Тут одними словарями специально для депутатского корпуса не обойтись. Необходимо потребовать умения владеть нормативным русским языком на всех уровнях. Повысить требования к его преподаванию. Перестать считать этот предмет второстепенным для специалистов негуманитарного профиля. И только когда на должности у нас будет сидеть вместо чека банковского человек грамотный, только тогда можно быть спокойным за наш великий язык и не менее великую Родину. Чек вместо человека нам точно не нужен.

Евгений БУЗНИ

© "Литературная газета", 2003

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ
АНОНСЫ И СОДЕРЖАНИЕ ВЫПУСКА
ПЕРВАЯ ПОЛОСА
СОБЫТИЯ И МНЕНИЯ
НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ
ПЕРЕКРЕСТНЫЙ ДОПРОС
ОБЩЕСТВО
МНЕНИЯ
ЛИТЕРАТУРА
ПАМЯТИ ПОЭТА
ИСКУССТВО
ИНФОРМАЦИЯ
КНИЖНЫЙ САЛОН
ПОРТФЕЛЬ "ЛГ"
КЛУБ 12 СТУЛЬЕВ
АРХИВ
НАПИСАТЬ ОТЗЫВ
ВЫСТУПИТЬ НА ФОРУМЕ
Читайте в разделе ОБЩЕСТВО:

Евгений БУЗНИ
ЧЕК ВМЕСТО ЧЕЛОВЕКА?

Игорь БЕСТУЖЕВ-ЛАДА

ПОЧТА “ЛГ”

Елена СЕМЕНОВА
СМОГ НА НАШИ ДУШИ