На главную страницу
ОБЩЕСТВО
№15 (5920) 16 - 22 апреля 2003 г.

ПРОБЛЕМА


СЕМЕЙНЫЙ КОТТЕДЖ КАК СМЫСЛ И ОБРАЗ ЖИЗНИ

Из письма в редакцию: “…Говорят, что смысл жизни – посадить дерево, построить дом и вырастить ребенка. Деревья мы в городах, наоборот, пилим под площадки для гаражей. Чтобы построить приличный дом, надо неприлично много красть. А чтобы вырастить как следует ребенка, нужны немереные взятки – от нянечки в детсаду до ректора университета. Но что из этого ребенка в результате получится – неизвестно. То есть гарантий никаких!.. Так не лучше ли сделать главным смыслом нашей жизни такое ее экономическое устройство, которое обеспечило бы и нам и нашим детям цивилизованные условия жизни? Может быть, хоть тогда наша страна перестанет походить на какую-нибудь “Руанду-Бурунди”, сидящую на нефтегазовой “игле”?..”

Л. СМИРНОВ, ЧЕЛЯБИНСК

Игорь БЕСТУЖЕВ-ЛАДА, академик, президент Международной академии исследований будущего

Вообще-то смысл жизни не надо обретать: он имеется у каждой популяции земной флоры и фауны, начиная со мхов и вирусов и кончая баобабами и обезьянами. И суть его проще простого: воспроизводство поколений. Нет воспроизводства – нет и популяции.
И только одна-единственная популяция на земле словно с цепи сорвалась: начала сворачивать детопроизводство, кинувшись искать иной смысл жизни. Плачевный конец этой затеи не за горами.
Не хочу огорчать читателя рассказами об ужасах депопуляции (начавшегося вырождения и вымирания целых народов, в том числе русского). Об этом уже писано-переписано. Но что делать? При нашем нынешнем образе жизни особенно не расплодишься. Чай не тараканы! И с одним-то ребенком вдосталь намаешься. Когда ребенок дошкольник, то мамина работа идет под откос. Когда ребенок школьник-студент, то обирают, как на большой дороге, разные директора-ректора, педагоги-завучи. А уж заводить троих-четверых, чтобы следующее поколение стало не меньше предыдущего… Это же мука!..
Расскажу притчу из собственной жизни.

ПРИТЧА № 1. О СОСЕДЕ

Жил со мной по соседству типичный удачливый москвич лет под тридцать. Удачливый, потому что завел свое предприятие. И хоть трудное, но тысячу-полторы в месяц дающее (не рублей, разумеется).

Борис ГОРЕВНужды при таких доходах не знал, но и никакого удовольствия тоже не было. Работа каждый день адская, на измор. Придешь вечером – сил только телевизор посмотреть, а там на каждом канале такой же круговорот, как и на работе.

И с женой тоже усталость в отношениях, и не поскандалишь с ней, потому что именно из-за скандалов, возникающих на “почве эмоционального голода”, уже трижды развелся и единственного ребенка воспитывает вторая из трех. Одна отрада – собраться в субботу-воскресенье компанией в сауну, а потом футбол погонять. Ну и, естественно, до, после и вместо – по полстакана.

Если один круг – возвращаешься домой сильно выпивши и потом целый день как пришибленный. Если же, не дай Бог, надо компании ради повторить, то домой уже приползаешь на бровях, мутит дня три, все время спрашиваешь себя: в чем смысл жизни? Не в проклятой работе же, где надо каждый день чуть не кулаками вышибать заработанные деньги!

Значит, наверное, в следующей субботе, которая уже не за горами… И начал он прикладываться к бутылке в одиночку, уже не дожидаясь субботы. И прикладывался все чаще. И ожидала его судьба, обычная для подавляющего большинства его сверстников.

Справка. Сегодня две трети нашей молодежи двадцати–тридцати лет не замужем и не женаты, пробавляются конкубинатом (то есть простым сожительством, хорошо, если упорядоченным – более или менее продолжительное время с постоянным партнером, а все чаще как бродячие собаки: с кем и как придется)… При этом каждый пятый – горький пьяница, а то и уже безнадежный алкоголик, еще каждый пятый – уже пьяница, но еще не горький, еще каждый пятый – еще не пьяница, но уже не дурак выпить при каждом удобном случае, еще каждый пятый просто поддерживает компанию, и лишь последний предпочитает что-нибудь не спиртное – например, безалкогольное пиво или вино. И первый постоянно спрашивает остальных четырех, уважают ли они его и в чем смысл жизни. А остальные четыре несут в ответ какую-то ерунду.

И вдруг в жизни парня наступил перелом. Старики родители выписали ему дарственную на свою дачу, к которой он до сих пор, как почти и вся наша молодежь, относился довольно равнодушно: так, чинил что-либо из-под палки, и все. Собственно, дача была одно название: обычная деревенская изба с кухней и чердаком (правда, жилым), но жить там можно было только летом.

И вот парень загорелся сделать из этой развалюхи коттедж, как у Буша-младшего. С сауной, бассейном 5х10 и прудиком с лебедями. Способов в наличии было только два: выиграть сто тысяч долларов в “Джекпот” и поручить солидной фирме сдать ему все эти архитектурные излишества под ключ либо “отстегивать” из своих месячных доходов тысчонку-другую (на сей раз, разумеется, рублей, которые раньше целиком уходили на футбол с сауной и прочим сопровождением), а затем собственными руками, доска за доской, год за годом сооружать задуманное.

Конечно, как у Буша-младшего у него не получилось, но за три года успел соорудить и сауну, и дом на четыре спальни (с санузлом при каждой), в котором можно жить круглый год. Теперь мыкается с бассейном, а прудик с лебедями (или хотя бы с карасями) у него далеко впереди.

Но зато теперь, говорит он, у него вон на сколько лет появился самый настоящий смысл жизни!

ДОРОГА В ДРУГУЮ ЖИЗНЬ

Как известно, именно в России придумали способ двинуть вперед экономику, когда крепостное право пришлось упразднять. Крепостная Россия имела то преимущество, что в стране не было безработных – были лишь крепостные и крепостники.

Освобождение крестьян по опыту других стран грозило сделать безработным каждого третьего, а то и двух из трех. Но русский купчина-промышленник придумал выход из положения: он начал строить железные дороги – благо в России есть где развернуться с этим делом.

Железная дорога – это ведь не насыпь-мост и не паровоз с вагонами. Это градостроительство вдоль дороги, появление в городах заводов и фабрик, продукцию которых есть куда и на чем вывозить, это жилищное строительство и уйма домовладельцев, которым требуется тьма товаров. Короче, по железным дорогам Россия 2-й половины ХIХ – начала ХХ в. стала двигаться из Урюпинска по меньшей мере в Варшаву, а если бы Февральская революция не сменилась Октябрьской, возможно, доехала бы до Будапешта или даже до Праги.

Вот что значит для страны обрести смысл жизни!

Спустя полвека в таком же положении оказалась Америка. Точнее, США. В 1900 г. две трети населения США составляли фермеры. Но пришел трактор, пошла механизация сельского хозяйства – и две трети из этих двух третей были обречены стать безработными. В американской ситуации одними железными дорогами не спасешься.

Спас автомобиль. Автомашина, как и паровоз, – это ведь не только дорога, насыпи и мосты. Это города вдоль автотрасс. Заводы и фабрики, продукция которых катится на трейлерах от города к городу и за рубеж. А в городах появляется тьма домовладельцев и квартиросъемщиков, которым требуется пропасть сколько всего. Начинается подъем экономики, и фермерская Америка 1900 года ровно через треть века, даже споткнувшись о Великий кризис 1929–1933 гг., становится процветающей Америкой.

В СССР упадок экономике не грозил изначально: просто некуда было падать. А все потому, что имелся смысл жизни. Формально – коммунизм. Фактически – противостояние якобы “на равных” с противником, который был вчетверо богаче (= сильнее) и вдобавок на целый порядок превосходил технологически. Иными словами, страна – военный лагерь, страна-стройбат. А какие могут быть проблемы в стройбате, кроме соблюдения железного солдатского правила: солдат спит, а служба идет?

Военно-промышленный комплекс (80% производственного потенциала страны, если со всеми обслуживающими отраслями, да еще обслуживающими весь “социалистический лагерь” – треть человечества!) ржавеет набоку, никому не нужный и всеми забытый, как старый крейсер, выброшенный на берег. Страна второй десяток лет сидит на нефтегазовой трубе, как наркоман на игле. Не дай Бог, рухнут цены на нефть – выживут только те, у кого поспела картошка на пресловутых шести сотках.

А есть ли иная перспектива?

ПРИТЧА № 2. О “МОЛОДОЙ РОССИИ”

Сегодня мало кто помнит, что в 1992–1995 гг. среди целой кучи партий и партиек, движений и движеньиц, возникавших и исчезавших, как мухи-однодневки, почти четыре года существовало движение, включавшее в себя около десятка малых партий и других политических объединений.

Оно называлось “Молодая Россия” и имело на редкость понятную и простую, абсолютно не демагогическую программу: вступавший в это движение молодой человек (возрастные рамки были довольно расплывчаты) обязывался влиться в трудовую армию, которая, как и всякая армия, на началах прожиточного минимума выполняла разные необходимые государству работы – от градо- и дорогостроительных до лесозаготовительных и пр., не требующих высокой квалификации и долгой подготовки.

Стимул был один: через год-два такой работы молодой человек получал жилплощадь. Хотя бы комнату 8 кв. м в “хрущевке” или даже в бараке. Представляете, какой это был стимул для 1 млн. молодых семей в год, обреченных на проживание с тещей, для 1 млн. молодых людей, вышвыриваемых из армии на улицу, и для 1 млн. молодых людей, готовых рискнуть жизнью, чтобы расстаться с любимыми родителями!

Это еще не все.

Поработав несколько лет, молодой человек – и прежде всего молодая семья – должны были иметь твердую гарантию получения отдельной квартиры. А еще через несколько лет – садового участка с благоустроенным коттеджем.

Представляете, сколько народу откликнулось на этот призыв!..

Развязка наступила уже на следующий год, когда инициативные группы движения вышли с этой программой “на места” – в области и республики Федерации. Там они встретились с двумя силами, равно враждебными предлагаемой программе: с местным начальством и с мафией.

Им внятно сказали, что они посягают на довольно большие ценности, измеряемые сотнями миллиардов долларов и что есть люди, которые сумеют разобраться с этими ценностями сами. Наконец, что, если они не уберутся, их уберут профессионально и квалифицированно. Пришлось убираться – не “восточные же единоборства” бросать в бой!

Стали готовить эксперимент хотя бы в Москве. Но еще через год подошли президентские выборы, и “Молодая Россия” стала явно инородным телом, словно бревном в глазу. Ее “преобразовали” (фактически убрали) так квалифицированно и профессионально, словно ее никогда и не было.

А теперь представьте себе, если бы такое движение развивалось под эгидой государства, оградившего его от мафии и местных всевластных князьков (тогда представить себе такое было нельзя, сегодня – с трудом, но можно). Вообразите на минуту, что движение надежно ограждено от цепких рук Властилины и Мавроди, Березовского и Гусинского.

Вообразили?

РЫЧАГ, ПОДНИМАЮЩИЙ ЭКОНОМИКУ

Можно, конечно, начать с общественных работ по прокладке дорог, с лесозаготовок и т.п. Но уж больно это долгий, окольный путь. А можно понять простую вещь: то, что мы понастроили и продолжаем строить в городах, – это жилище ХХ века.

Посмотрите, какой бум коттеджного строительства развернулся практически вокруг каждого нашего города! И это без малейшей поддержки со стороны государства. А если бы была поддержка? Если бы наконец наступила долгожданная революция в градостроительстве?

Моя семья живет по московским меркам вполне прилично. Трехкомнатная квартира на двоих с живописнейшим видом из окон. Но мимо практически круглые сутки непрерывно идет рычащий автотранспорт, от которого лишь немного спасает лоджия и 9-й этаж.

А на одном конце 400-квартирного (!) дома кто-нибудь да заводит дрель, равную бор-машине над ухом. На другом воет брошенная хозяевами собака, и ей сочувствует по меньшей мере полусотня квартир из четырехсот. На третьем тоже круглосуточно воет уже не собака, а некто, вообразивший себя диаконом, и это гораздо страшнее. А на четвертом, пятом и шестом, включив на полную мощность современную технику, развлекается и развлекает весь дом современная молодежь.

Нет, на следующих президентских выборах я обязательно пойду голосовать за кандидата, который пообещает, что в России, как и во всех цивилизованных странах мира, 80% населения будут жить в благоустроенных коттеджах и лишь 20% (молодежь и разные оригиналы) будут продолжать по старинке толкаться в многоквартирных домах.

Большинство населения в коттеджах – это неизбежный бум дорожного строительства, рабочие места для миллионов людей. Это современные автомобили. И я надеюсь, что мы в конце концов перестанем быть посмешищем всего мира с нашими моделями минувших веков – переоборудуем автозаводы в пункты сборки того, что производится в других странах на уровне ХХI века, перестанем ввозить отработанные на Западе автомобили, сокращая свою жизнь их выхлопами.

Мало того, первыми в мире возьмем курс на пешеходную доступность мест работы, покупок, развлечений, на доступ к лону природы. Я видел такой чудо-городок в реальности. Это была Дубна 70-х годов прошлого века. Для нового типа поселений требуется сложная инфраструктура. Это еще миллионы и миллионы рабочих мест. Еще миллионы и миллионы состоятельных семей вместо деморализованных люмпенов. Это не 10%, а 60% среднего класса, гаранта стабильности государства.

И для такого половодья счастья необходимы всего три вещи: политическая воля, политическая организация, решительное отсечение от такого общественного движения всех и всяческих прохиндеев, не говоря уже о мафии.

Есть основания подумать о том, как встроить такого рода задачу в общую программу надвигающихся президентских выборов.

Тогда и разговор о смысле жизни, пожалуй, обретет реальную основу.

© "Литературная газета", 2003

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ
АНОНСЫ И СОДЕРЖАНИЕ ВЫПУСКА
ПЕРВАЯ ПОЛОСА
СОБЫТИЯ И МНЕНИЯ
НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ
ПЕРЕКРЕСТНЫЙ ДОПРОС
ОБЩЕСТВО
МНЕНИЯ
ЛИТЕРАТУРА
ПАМЯТИ ПОЭТА
ИСКУССТВО
ИНФОРМАЦИЯ
КНИЖНЫЙ САЛОН
ПОРТФЕЛЬ "ЛГ"
КЛУБ 12 СТУЛЬЕВ
АРХИВ
НАПИСАТЬ ОТЗЫВ
ВЫСТУПИТЬ НА ФОРУМЕ
Читайте в разделе ОБЩЕСТВО:

Евгений БУЗНИ
ЧЕК ВМЕСТО ЧЕЛОВЕКА?

Игорь БЕСТУЖЕВ-ЛАДА

ПОЧТА “ЛГ”

Елена СЕМЕНОВА
СМОГ НА НАШИ ДУШИ