На главную страницу
МНЕНИЯ
№15 (5920) 16 - 22 апреля 2003 г.

ТЕЛЕТЕКСТ


ДВА В ОДНОМ

Сорокина и Познер: кто кого? и когда?

Анатолий САЛУЦКИЙ

Когда Первый канал начал активно рекламировать новое ток-шоу Светланы Сорокиной “Основной инстинкт”, никто не мог предположить, что эта программа составит конкуренцию “Временам” Владимира Познера. Видимо, и сама Сорокина, и руководители канала не предвидели, насколько остро пересекутся “интересы” этих аналитических передач. По существу, в сетке канала сегодня значатся две программы, дублирующие друг друга не только в жанровом плане, но – и это главное! – в тематическом. Более того, соперничающие даже по части VIP-персон, приглашаемых в студию. Зрителям, пожалуй, еще не приходилось наблюдать столь наглядной схватки за “место под солнцем” двух телеведущих, работающих на одной кнопке.

Сегодня, спустя месяц после появления в эфире “Основного инстинкта”, уже можно делать первые выводы, подводить предварительные итоги. И вспоминать в связи с этим сакраментальную сентенцию о том, что все познается в сравнении. Действительно, академический, внешне солидный стиль Познера, многим казавшийся чуть ли не образцом аналитической тележурналистики, на фоне энергичной манеры Сорокиной вдруг сильно поблек, стал монотонным, попросту скучным. Стилистически Светлана Иннокентьевна выиграла стартовый раунд у Владимира Владимировича с разгромным счетом, отправив конкурента в нокдаун. Ее программы идут как бы на одном дыхании, увлекательные ток-шоу с острыми диалогами и неожиданными сшибками мнений держат зрителей в напряжении.

ИТАР-ТАССПо части зрелищной “Времена” не просто уступают “Основному инстинкту”, а выглядят в сопоставлении программой устаревшей, вчерашней, реанимирующей официальный стиль советской эпохи. Кстати, начинались-то “Времена” иначе – их украшала моторная Жанна Агалакова. Однако забронзовевший Познер остался один и по авторской манере все более скатывается к рядовому дикторскому варианту. Теперь ведущий сам занудно перечисляет события недели и в таком же формальном ключе продолжает передачу. Кураж давно испарился, а редкие шуточки выглядят натянуто, искусственно, не вытекая из сути разговора с гостями.

Да и по части студийного дизайна “Основной инстинкт” с огромными видеоэкранами и вместительными зрительскими трибунами гораздо современнее. На этом фоне “Времена” производят серенькое, тоже вчерашнее впечатление. А большой стеклянный колпак, нависающий над Познером и его собеседниками, поневоле вызывает нежелательные для аналитической программы ассоциации. “Под колпаком” у кого работает Познер? Кстати, вопрос вовсе не для красного словца, если учесть ту заданность и ту самоцензуру, которыми грешит Познер и о которых я писал в предыдущем обзоре. В данном случае “колпачный” дизайн как бы символизирует то невеселое обстоятельство, что телеведущий “под колпаком”, в плену собственных устаревших представлений, ограничивающих рамки аналитики формальными подходами.

Между тем воскресной аналитической программе в принципе, по определению положено пахать глубже, чем программе будничной. Но Сорокина выигрывает и по этому важнейшему, главному параметру. Каждая ее программа посвящена одной конкретной теме, и это позволяет обстоятельно анализировать ее. Увы, Познер, не желающий или не умеющий идти “на глубину” проблем, хватается сразу за две, а порой и за три темы, сбиваясь на скороговорку.

С каждой неделей становится все очевиднее, что программы “Основной инстинкт” и “Времена” сталкиваются, мешают друг другу – особенно это проявилось в дни острой фазы иракского кризиса. К тому же, как отмечалось ранее, Первый канал, полностью отдав недельную аналитику на откуп Познеру, лишил зрителей обзорной аналитической передачи, необходимой для понимания общего хода политических и экономических событий в стране и мире. Ибо широковещательный анонс Познера “Это программа о главных событиях недели!” попросту фикция. Во многих случаях обсуждаемые во “Временах” темы вообще не связаны с текущими событиями. Получилось ни два, ни полтора: нет ни углубленного анализа одной темы, ни панорамной широты. Наконец, нелишне повторить, что уже сегодня отчетливо просматривается “драка” между Сорокиной и Познером за VIP-персон, приглашаемых в передачу, и похоже, по этой части явно побеждает Сорокина.

Таким образом, “Основной инстинкт” активно вытесняет из сетки вещания “Времена”: двум “медведям” в одной берлоге не жить. Но пока неизвестно, в какой мере руководители Первого канала осознают возникновение новой ситуации творческого конфликта, требующей оперативных решений.

Впрочем, по крупному счету появление на Первом Светланы Сорокиной побуждает говорить не просто о новой ситуации, а скорее о новом этапе развития российского ТВ в целом, который можно назвать этапом взросления и который ставит в повестку дня проблему “суверенизации” телевизионных каналов.

Дело в том, что “Основной инстинкт” Сорокиной, хорошо вписываясь в эстетику Первого канала, в то же время нередко дисгармонирует с его нравственным и политическим имиджем. В некоторых передачах телеведущая привносит на канал безответственную “энтэвэшную” склонность к размыванию смыслов, к искусственной сенсационности – склонность, первой кнопке не свойственную, более того, чуждую ей. А поскольку речь идет о передаче яркой, забойной, в политическом смысле заглавной, то в данном случае под вопрос ставится весь концептуальный замысел Первого канала. Видоизменяются его место и роль в системе общенационального телевидения в целом, где учитываются не столько рейтинги отдельных передач, сколько степень доверия зрителей, позиционирование по отношению к власти, процент “чернухи” и прочие серьезные общеполитические параметры.

Если с этой точки зрения оценить программу Сорокиной, то нетрудно понять, что ведущая нередко использует провокационный, сбивающий зрителей с толку, по сути своей разрушительный прием С. Шустера, который заключается в некорректной постановке вопроса. В частности, в интересной, острой передаче о вывозе за рубеж российских детей Сорокина сформулировала вопрос так: “Если усыновление за границу произведено не в соответствии с нашими законами, вернуть ребенка в Россию или нет?” Но можно ли столь безнравственно, абстрактно смешивать юридические и моральные категории? Как ответить на этот вопрос, с одной стороны, не поощряя правонарушения, а с другой – не проявляя бессердечия к судьбе ребенка? На деле-то проблема в другом: нужен гуманный закон, ограждающий интересы и ребенка, и государства, который исключил бы попытки его нарушения.

Однако Сорокина чурается здравого подхода. “У ребенка родина там, где ему хорошо!” – провозглашает она и, по существу, призывает “пока, в нынешней ситуации, с сегодняшним парламентом и правительством” отсылать всех малолетних сирот в более благополучные страны. Но в какой мере этот странный и, конечно, абсолютно оторванный от жизненных реалий вывод соответствует традициям Первого канала? Не логичнее было бы обсуждать весьма злободневные ныне практические сиротские проблемы, поскольку в условиях чиновничьего произвола российским усыновителям приходится преодолевать гораздо больше бюрократических препон, нежели усыновителям зарубежным?

Похожая ситуация возникла в передаче о безопасности. Ведущая сформулировала вопрос так: “Должны ли граждане информировать власть о подозрительных действиях друг друга?” А для затравки – репортаж из США, где добропорядочные водители сообщают в полицию о нарушениях правил дорожного движения – превышении скорости, неправильной парковке и т.д. Но, простите, при чем тут “подозрительные действия”? Можно ли смешивать здравую, желанную ответственность граждан за порядок на улицах с политическим доносительством 30-х годов, куда и перебросила мостик телеведущая? А заключительный вопрос программы и вовсе шокировал: “Готовы ли вы платить за безопасность абсолютной открытостью своей личной жизни?” И снова: при чем тут “абсолютная открытость”? Кто, когда и где в мире, а тем более в России говорил об “абсолютной открытости” личной жизни? Ведь у нас уже и закон есть о невмешательстве в частную жизнь. Нужно ли столь некорректно, разрушительно для сознания рядовых сограждан смешивать в мозголомный “коктейль” борьбу с терроризмом, политическое доносительство, добровольную ответственность за порядок на улицах и тайну частной жизни?

Кстати, не случайно участники “Основного инстинкта” уже не раз упрекали ведущую в неправильной постановке вопросов, на которые невозможно дать ясные ответы, и она отшучивалась: “Вот такой я философ…” Но если говорить о философии ее программы всерьез, то создается впечатление, что Сорокина порой озабочена не столько анализом той или иной темы, сколько ее искусственным, провокационным обострением.

Но зачем Первому каналу “Шустер в юбке”?

И последний пример. В одной из передач Сорокина затеяла горячий спор с одним из гостей и обратилась к приглашенному в студию Ясину: “Выступите в мою защиту!” Между тем жанр аналитического ток-шоу, предполагающий исследование проблемы с разных точек зрения, не позволяет телеведущему навязывать зрителям собственную позицию. К тому же вполне очевидно, что сама Сорокина во многих темах, как говорится, “не Копенгаген”, и это в данном случае не порок, ибо задача ведущего в таком ток-шоу – организовать экспертное обсуждение. И когда Сорокина, которая умеет интересно вести передачу, но чье мнение не является для зрителей авторитетным, вдруг начинает настаивать на своей точке зрения, это снижает общий уровень программы. Тем более недопустим ее легковесный “треп” по такому волнующему зрителей вопросу, как судьбы рубля, доллара и евро. Кстати, в тот же вечер эту злободневную сегодня проблему обстоятельно, серьезно обсудили в главной новостной теме. И этот пример показывает, насколько безответственный дилетантизм Сорокиной может расходиться с традициями Первого канала.

Тут-то и возникает новая для нашего взрослеющего ТВ проблема “суверенизации” телеканалов. Раньше миграция телезвезд с канала на канал считалась вопросом чисто техническим. Однако теперь, когда каждый телеканал обрел свой общественно-политический имидж, ситуация изменилась. Даже при переходе футболистов из одного клуба в другой тренеры тщательно учитывают то, как новый игрок впишется в общий стиль команды. Тем более эта проблема важна для телевидения. И руководителям Первого канала предстоит основательно потрудиться, чтобы в целом интересная программа Сорокиной по своему стилю и содержанию органично вписалась бы в общеполитическую концепцию канала. Задача нелегкая, однако же в творческом плане интересная, это и обнадеживает.

Продолжая обзор аналитических телепрограмм, нужно вкратце коснуться “Зеркала” Николая Сванидзе. Именно вкратце, поскольку авторская программа Сванидзе давно исчезла со стремнины телеаналитики, занимая боковое место. И это не случайно: время идет вперед, а телемастодонт ельцинской эпохи по-прежнему скачет в карете прошлого. Это впечатляюще проявилось в той страсти, в том вдохновении, с какими Сванидзе обрушил гору компромата на петербургского губернатора В. Яковлева. Страна, к счастью, уже отвыкла от компроматных “наездов” по ТВ, от телевизионного киллерства, и программа Сванидзе выглядела голосом из прошлого, неприятным напоминанием о лихих, разнузданных временах, когда “мэтры” телеаналитики беспрепятственно чинили расправу над политиками, создавая атмосферу нестабильности.

“Зеркало” заставляет говорить и еще об одной очень важной проблеме, которая, несомненно, является пережитком тех лихих времен, – о давлении СМИ на суд. Поразительно, что Генеральная прокуратура не обратила внимание на неоднократные яростные, разжигающие межнациональную рознь комментарии, которые позволял себе Сванидзе в связи с делом Буданова. Здесь я не могу подробно вдаваться в эту тему, дабы не уподобиться Сванидзе. Но проблема весьма серьезна, она затрагивает основы судебной власти. В свое время, когда Чубайс судился с Доренко и телекиллер использовал эфир для опровержения иска, я, несмотря на неприязнь к Чубайсу, опубликовал статью в его защиту о недопустимости давления на суд через средства массовой информации. К сожалению, эта важная проблема до сих пор должным образом законом не отрегулирована. Между тем безобразные “наезды” Сванидзе на Буданова именно в преддверии судебных разбирательств требуют от депутатов Госдумы более тщательно проработать этот вопрос.

И, наконец, о программе “Итоги” Евгения Киселева, которая, как ни прискорбно это констатировать, совсем выдохлась. За минувший год прежний Киселев предстал на экране только в одном сюжете – когда интервьюировал нового председателя Конституционного суда В. Зорькина, вспоминая октябрь 93-го года. Слов нет, на ТВС Киселев хозяин и вправе расходовать экранное время так, как считает нужным. Однако есть же еще и некие моральные обязательства перед телезрителями, есть, наконец, понятие профессиональной чести, репутации. Если программа изжила себя – закрой ее. Или же вдохни в нее новую жизнь, творчески обновив.

Увы, создается впечатление, что бывшего “льва” аналитической тележурналистики покидают последние силы и он не способен ни на то, ни на другое. Лягать его не хочется, но и не замечать агонии тоже нельзя. Видимо, экранные судьбы Доренко, Сванидзе и Киселева при всех внешних различиях отражают общую тенденцию: времена изменились, стали более серьезными, ответственными, и телевизионные лидеры 90-х годов, чья популярность взросла в период журналистской вольницы, не выдержали более цивилизованных профессиональных требований.

Их пример – другим наука.

© "Литературная газета", 2003

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ
АНОНСЫ И СОДЕРЖАНИЕ ВЫПУСКА
ПЕРВАЯ ПОЛОСА
СОБЫТИЯ И МНЕНИЯ
НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ
ПЕРЕКРЕСТНЫЙ ДОПРОС
ОБЩЕСТВО
МНЕНИЯ
ЛИТЕРАТУРА
ПАМЯТИ ПОЭТА
ИСКУССТВО
ИНФОРМАЦИЯ
КНИЖНЫЙ САЛОН
ПОРТФЕЛЬ "ЛГ"
КЛУБ 12 СТУЛЬЕВ
АРХИВ
НАПИСАТЬ ОТЗЫВ
ВЫСТУПИТЬ НА ФОРУМЕ
Читайте в разделе МНЕНИЯ:
Анатолий САЛУЦКИЙ
ДВА В ОДНОМ

Николай АНАСТАСЬЕВ

Алексей БАРХАТОВ
СИНДРОМ СВОБОДЫ