На главную страницу
МНЕНИЯ
№15 (5920) 16 - 22 апреля 2003 г.

ПОЛЕМИКА


СВОЕЮ СОБСТВЕННОЙ РУКОЙ

Статья Юрия Архипова “Родное и Вселенское-2” (“ЛГ”, № 11, 2003 г.) – сущая находка для зубоскала.

В самом деле, оказался человек впервые на Западе, пожил там несколько месяцев, поработал, а потом вернулся домой и сочинил эссе, в котором изложил некоторые свои наблюдения и мысли. Нормальное дело для литератора. Положим, эссе очень понравилось самому автору. Бывает, положим, оно понравилось и кое-кому из читателей, да настолько, что один (одна) готова полы мыть в квартире сочинителя, а другой мчится из Питера припасть к новому источнику мудрости. Тоже бывает. Зачем, однако, делать эти частные эпизоды достоянием гласности да еще более десяти лет спустя? Зачем это упоенное автоцитирование?

Зубоскальство – занятие веселое и легкое, а у меня, как вижу, легкости решительно не получается. Отчасти потому, что не наделила природа, а отчасти потому, что статья Юрия Архипова саморекламой, то простодушной, то агрессивной, далеко не исчерпывается.

Основная мысль ее сколь существенна (говорю без всякого намерения польстить), столь и незамысловата (говорю без всякой иронии). Вот она в нынешнем нашем положении: следует не подражать безоглядно Западу, а беря у него лучшее, идти своим путем. Упрощаю, конечно, но суть, надеюсь, передаю верно.

Остается лишь согласиться, правда, поделившись некоторым смущением. Уподоблять Запад “золотой клетке супермаркета” прилично политику-популисту либо замороченной жертве советской пропаганды, просвещенному человеку не пристало. Иное дело – проблема, она действительно есть. Мучительная проблема, которую Макс Вебер сформулировал уже в самом названии своего классического труда “Протестантская этика и дух капитализма”. А Генри Адамс, автор другой классической книги, “Воспитание Генри Адамса”, описал так: американец постоянно колеблется между Динамо-Машиной (именно так, с прописной) и Святой Девой. При всей фигуральности это на редкость точное высказывание. Первые американцы (а среди них были и Адамсы) пересекали Атлантику, кто для того, чтобы треску ловить, а затем продавать, а кто – для того, чтобы делянку Бога разбить или даже Град на Холме. Новый Ханаан выстроить. Вот с тех пор никак не могут разрешить этого противоречия, выдвигая на авансцену истории то Джонатана Эдуардса, то Бенджамина (все его здесь фамильярно именуют Беном) Франклина. Да оно и неразрешимо.

Не знаю, читали либо нет, как утверждает Юрий Архипов, наши “младореформаторы”, “дети “Краткого курса” с фигой в кармане” (ну вот, снова ругаться начинаем), Константина Леонтьева и Даниила Андреева. Точно так же не могу положительно судить, читали либо нет нынешние наши правители Джона Уинтропа и Томаса Джефферсона, тех же Франклина и Адамса. Иногда у меня возникает сильное подозрение, что нет, не читали. И это огорчительно. Стоило бы потратить время не просто для самообразования, но чтобы дело свое лучше делать, в частности, выстраивать разумные, свободные от ненужных эмоций и неловких телодвижений отношения с США. Впрочем, пpoфeccиoнaлaм советов давать не стоит – наверняка какую-нибудь глупость ляпнешь.

Либо щеки надувать начнешь. Вот, кстати, что еще смущает в статье Юрия Архипова – разрыв между совершенно разумным, могу лишь повторить, тезисом и способом его осуществления. Двигаясь своим путем, не надо впадать в “горделивый мессианизм” – это хорошо и правильно сказано, разве что мне как-то трудно представить себе мессианизм смиренный. Однако, едва высказав это всегда своевременное предостережение, автор тут же заявляет, что мы, русские, “как-то живее, жизнеспособнее, перспективнее, что ли”. С точки зрения Ю. Архипова, это сказано скромно, на мой же слух – странное самомнение. Не надо “фанфаронить” – опять-таки правильно. Совсем не надо, оснований решительно никаких. Но оказывается, “без нашего, родного вселенской может быть только тоска”, и вообще, если все делать, как надо, мы “не только сами спасемся, но и вокруг нас спасутся народы”. Чистое, по-моему. фанфаронство.

Впрочем, все это оговорки, сноски и примечания. Пора наконец сказать о главном, то есть, с моей точки зрения, главном – о том, что, собственно, и побудило меня при всей нелюбви к публичной полемике написать эти несколько страничек.

“Догоняя теперь Запад в его достижениях цивилизации и демократии, мы имеем редкостную историческую возможность заодно избежать западных бед. Например, диктата примитивного потребителя в области культуры. Или диктата интеллектуальной моды в среде “высоколобых”... Так хочется надеяться, что явятся наконец в России кормчие, которые сумеют провести государственный корабль между Сциллой интернационалистской безликости и Харибдой шовинистического угара”. Так, напоминает нам Юрий Архипов, писал он 13 лет назад.

“А всего и надо-то, чтобы появились толковые и волевые правители с кругозором повыше, чем у несостоявшегося тракториста, тогда возглавившего страну” – так пишет он теперь, и я даже готов пренебречь очевидной бестактностью, хотя слух коробит, да и несправедливо это – коли бы не “тракторист”, не оказаться бы тебе, Юра, ни в Дармштадте, ни в Вене. А мне, положим, в Мухе, у нашего общего, ныне, увы, покойного товарища Вольфганга Казака, который бы, наверное, сильно удивился, узнав, что “на немецкой, даже самой ветреной голове то и дело проглядывает колпак Михеля”.

Но это опять-таки попутно, а главное – мысль сохранилась и даже усилилась: оказывается, если рулевой – это потребность, то имперское устройство – благо. Вот в этом и заключается суть наших разногласий. Не Чубайс, чтоб ему неладно было, и не “семнадцать не только по крови не русских семейств” (а вот это уже совсем стыдно, кровь-то здесь при чем?) завел нас в... словом, туда, где пребываем. Сами пришли, и все почему? Да потому, что кормчих и рулевых ищем. Чехи выбрали президентом писателя Вацлава Гавела – факт. Юрий Архипов сожалеет, что вослед им мы не “бросились в ноженьки” Солженицыну. А вот это уже не факт, больше того, неправда – не “вослед”. Ибо в Чехии никто не видел в Гавеле мессию и, как продолжает Ю. Архипов, “хранителя и знатока традиции”. Видели просто политика или даже, если угодно, администратора, который наилучшим образом наладит дела на ответственном рубеже истории. Сейчас его президентские сроки вышли, в стране другой руководитель, и никто по этому поводу не рвет на груди рубаху.

Катастрофически не хватает чувства личного достоинства, личного суверенитета – развейся оно, и, может, суверенитет государственный окажется, удостоверен не только документально. Ведь даже когда президент явно риторически, явно на публику объявляет, будто он всего лишь контрактник, умные, хорошие, талантливые люди пугаются: зачем нам наемный работник, нам царь нужен. Нечто в этом роде (хотя, конечно, словесно мысль была оформлена иначе) высказал, участвуя все в той же злополучной телепередаче Михаила Швыдкого, Юрий Кублановский.

Много лет назад Ралф Уолдо Эмерсон, бесспорный интеллектуальный лидер Америки середины XIX века, писал: “Государство – это несчастная, славная скотина... Дай ей охапку клевера – пусть себе жует на здоровье. Но если, корова, ты вздумаешь бодать меня во время моей прогулки по полям, я перережу тебе горло”. И добавил: “Лучшее правительство – то, которое правит как можно меньше”. А его младший товарищ, темпераментный Генри Торо довел мысль до края: “Лучшее правительство то, которое не правит вообще”.

Все это метафоры, не надо воспринимать их буквально. Я понимаю также, что сейчас, когда Америка, полностью наплевав на общественное мнение и даже на своих ближайших союзников, ударила что есть мочи пусть по гнусному, но, что ни говори, законному режиму, выставлять ее опыт как образец бестактно. Так я ведь и не выставляю. К тому же американский опыт, как и сама страна, это амальгама опыта европейского или, скажем, западного. И этот опыт держится на той опоре, которая только и может обеспечить не счастье, нет, здоровое в целом существование. Эта опора называется частной жизнью. Все остальное – демократия с ее институтами, рынок – потом. Кстати, вопреки распространенному мнению Америка начиналась вовсе не с демократии – с самой беспощадной теократии, а сейлемские процессы 1692 года ничуть не лучше… впрочем, и не хуже московских судов над “врагами народа” 1936–1938-го. Однако же представление о самоценности частной жизни, представление, завезенное на новые берега из Европы, оно, верно, было всегда. Государство же всего лишь инструмент защиты этой самой жизни. Не меньше. Но и не больше. Разумеется, все это в идеале. Так хотя бы в идеале. Мы же все ищем авторитет, перекладывая свою работу на чужие плечи. Юрий Архипов совершенно прав – много стенаний, много недовольства бедами, но никто не пытается “их толком преодолеть. Что-то не припоминается ни одна инициатива в этом направлении”. Правда, высказав верное суждение, он по привычке тут же сам себя словно опровергает: скопились, сгустились какие-то таинственные “они”, набросившие железную удавку “нам” на шею. Творение образа врага – милое занятие, но никакая не инициатива. Дело сколь привычное, столь и бесперспективное. Нет никаких “их” – только “мы”. Приходится, ничего не поделаешь, соглашаться со словами партийного гимна – своею собственной рукой. При этом “исторической возможности... избежать западных бед”, на что надеется Юрий Архипов, скорее всего, не представится. Потому что это не западные, а общие беды. Частная жизнь – это не только благо и необходимость, но также беда и проклятие, ибо она предполагает ответственность. Смешно, да и грустно делается, когда слышишь, что дурно и бездарно нынешнее американское правительство, а народ, конечно, дело иное. Этому нас уже учили: гнусные режимы и трудолюбивый и талантливый (американский, сьерра-леонский и т.д.) народ. Печально, но Джордж Буш, отправляя в Ирак самолеты и танки, опирается на этот самый трудолюбивый и талантливый, на его большинство, и пусть никого не вводят в заблуждение телевизионные картинки антивоенных демонстраций в Вашингтоне и Сан-Франциско, хотя я и верю, что в них участвуют самые лучшие и самые совестливые. Закрепив право на частную жизнь, американцы, увы, сочли, что последствия этой победы – последствия на самом деле впечатляющие – позволяют им учить весь мир.

И все-таки альтернатива частной жизни – рабство. Пусть при этом рабстве всего будет много и будет это многое многим же, а еще лучше – всем доступно. Пусть государство, гражданином которого я являюсь, опять станет большим и сильным. Пусть даже его станут не бояться, как некогда, но уважать. Вообразить все это нелегко, но положим. И все равно несвобода – слишком высокая цена за этот рай, не по карману.

Конечно, неплохо, когда уважают “нас”. Но лучше, когда уважают “меня”. А самое лучшее, когда я сам себя уважаю. Только добиться этого трудно, ибо речь идет не об устройстве общества, а об устройстве или, точнее, переустройстве души. А на это уходит жизнь поколений.

Николай АНАСТАСЬЕВ

Свобода “частного” человека и крепкое государство, национальное и общечеловеческое – взаимоисключающие понятия? Приглашаем к полемике, начатой статьями Ю. Архипова и Н. Анастасьева.

© "Литературная газета", 2003

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ
АНОНСЫ И СОДЕРЖАНИЕ ВЫПУСКА
ПЕРВАЯ ПОЛОСА
СОБЫТИЯ И МНЕНИЯ
НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ
ПЕРЕКРЕСТНЫЙ ДОПРОС
ОБЩЕСТВО
МНЕНИЯ
ЛИТЕРАТУРА
ПАМЯТИ ПОЭТА
ИСКУССТВО
ИНФОРМАЦИЯ
КНИЖНЫЙ САЛОН
ПОРТФЕЛЬ "ЛГ"
КЛУБ 12 СТУЛЬЕВ
АРХИВ
НАПИСАТЬ ОТЗЫВ
ВЫСТУПИТЬ НА ФОРУМЕ
Читайте в разделе МНЕНИЯ:
Анатолий САЛУЦКИЙ
ДВА В ОДНОМ

Николай АНАСТАСЬЕВ

Алексей БАРХАТОВ
СИНДРОМ СВОБОДЫ