На главную страницу
ИСКУССТВО
№15 (5920) 16 - 22 апреля 2003 г.

СКАНДАЛ


НЕМУЗЫКАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Как Владимир Теодорович обиделся на Михаила Васильевича

Уж если нам в России чего и не хватает, то, разумеется, еще одного симфонического оркестра. Любой скажет. Вот Министерство культуры, сотрудников которого видят в консерватории только на похоронах и юбилеях, и озаботилось народными страданиями. И появился приказ о создании нового российского, конечно же, национального филармонического оркестра. В титанических трудах по сохранению российской культуры здесь, видимо, запамятовали, что у нас уже есть национальный оркестр. И не какой-нибудь там завалященький, а замеченный во всем мире. Идея его создания принадлежала, слава богу, не министерству, а то до сих пор бы ничего не сыграли, а выдающемуся музыканту современности пианисту Михаилу Плетневу.

Плетнев во всем и виноват. Это ему показалось важным не просить денег у правительства в 1990 году. Ну где их было взять родной власти в то время по представлениям щепетильного и хорошо воспитанного Плетнева?! Появилось беспрецедентное решение – использовать рыночные механизмы и спонсорскую поддержку. Вполне в духе призывов той же самой власти. И все удалось!

Крупные российские и зарубежные компании, частные лица с сочувствием к замыслу вложили немалые средства для нашего общего, между прочим, удовольствия. Оркестр сразу стал заметен и не просто оправдал, а превзошел все ожидания. Многое объяснялось личностью главного дирижера коллектива. Михаил Плетнев – уникального дарования музыкант, явление в русской культуре, отменить которое распоряжениями министерства невозможно. Как бы последнее ни старалось. Плетнева никогда не интересовали внешние эффекты, в каждом произведении, даже давно известном слушателям, ему важны собственные открытия. И что поразительно – они, эти открытия, ему всегда удаются, почему все концерты оркестра под его управлением проходят с неизменным аншлагом. Я уверен, что многие слушатели особо ценят возможность понять его трактовки, соучаствовать в его осмыслении того или иного музыкального текста. Он исключительно интересный мыслитель, качество это свойственно и музыкантам коллектива с самых первых дней его существования.

Оркестр с Плетневым подарил нам незабываемые вечера и заново открыл многие произведения – Девятая симфония Бетховена, “Иоанн Дамаскин” и “Орестея” Танеева, Шестая симфония Чайковского. Да можно ли все перечислить!

Уже никто не сомневался в правомерности слова “национальный” в названии оркестра. Придуман был Волжский тур, он осуществляется до сих пор по городам Средней России, оркестр частый гость в Петербурге, его по-настоящему знает и ценит вся страна. Открывается перспективное сотрудничество с престижной звукозаписывающей фирмой “Deutshe grammophon”. С оркестром играют выдающиеся дирижеры, его с восторгом принимают за рубежом, а первый президент страны Борис Ельцин называет коллектив “символом новой России”. Все счастливы за исключением, как выясняется сейчас, немногочисленного населения дома ‹ 7 по Китайгородскому проезду в Москве.

Когда Михаил Плетнев отваживался на невиданной сложности предприятие, многие его отговаривали, но он всем отвечал: я не оставляю рояль, мне просто нужен инструмент большей мощности. Вместе с этим инструментом он получил непредвиденное количество совсем не музыкальных трудностей. Долго их терпел и, никому не жалуясь, преодолевал. Наконец, устал. И предложил возглавить оркестр известному музыканту скрипачу Владимиру Спивакову.

В течение трех лет пост художественного руководителя оставался за ним. Плетнев стал почетным дирижером оркестра. И вернулся в свою стихию – много гастролировал как пианист, выступал в качестве приглашенного дирижера с ведущими музыкальными коллективами мира: Mahler Chamber Orchestra, оркестр Philharmonia, Лондонский филармонический оркестр, симфонический оркестр Бирмингема, Филармонический оркестр Лос-Анджелеса. Но он так устроен – дела созданного им оркестра его интересовали независимо от перемены обстоятельств.

Сейчас В. Спиваков в щедро раздаваемых интервью сетует, что “отсутствие воздуха в оркестре действовало на него гнетуще”. Должен заметить ради объективности, что меня как постоянного слушателя коллектива именно “отсутствие воздуха” огорчало в его дирижерском качестве. Восторженные дамские рецензии здесь ни при чем. Исследовательский философский стиль Плетнева уехал вместе с ним. Все чаще возникало ощущение, что оркестр не развивается. Он топчется и топчется на уже давно освоенном пространстве. Замечу, что это мои соображения, к которым не имеет никакого отношения руководство Российского национального оркестра, принявшее решение передать управление коллективом дирижерской коллегии. Смело. И очень перспективно.

Но Владимир Теодорович обиделся. И отказался “стоять в дирижерской очереди между Нагано и Берглундом”. А почему? Вполне приличное и даже почетное место. Начались интриги, достойные колхоза “Путь к коммунизму”. Вынужденный объясняться на пресс-конференции, Михаил Плетнев остроумно заметил: “Вот недавно не продлили контракт дирижеру нью-йоркской филармонии Курту Мазуру. Но он же не пошел к президенту Бушу с требованием создать ему новую нью-йоркскую филармонию…”. Буш нам не пример. В России все возможно. Пусть, дескать, будет еще один национальный оркестр. Аргументы безумные: национальным может быть только государственный оркестр, а у Плетнева деньги капиталистов… С ума сошли – в России ведь тоже не социализм. Может, из Китайгородского проезда еще не видно? Да если бы и все оставшиеся капиталисты тратились на музыку как спонсоры РНО – так дай нам бог такого капитализма!

Создать новый оркестр трудно, проще переманить готовеньких специалистов большими окладами. Такие бессовестные предложения солистам РНО уже сделаны. И деньги в вечно тощем бюджете отыскали. Лишь бы Владимиру Теодоровичу было хорошо. Для милого дружка, как говорится…

В общем, обычная российская чиновничья заварушка, сопровождаемая страшными слухами о том, что чуть ли не сам президент России велел… Будто президенту России делать нечего.

Но истинный конфликт не в малоприличных эскападах уязвленного самолюбия бывшего главного дирижера РНО, их можно преодолеть. Поставить, например, памятник господину Спивакову у входа в оркестрион с надписью на постаменте: здесь три года работал с неблагодарным коллективом выдающийся и так далее. Пусть Нагано с Берглундом, а вместе с ними и Кристиан Ганш наглядно убедятся, как неловко на самом деле было бы стоять между ними нашему замечательному скрипачу. Истинный конфликт в том, что появившиеся у государства, судя по приказу Министерства культуры, деньги на содержание музыкальных коллективов опять по излюбленной в России привычке распределяются среди любимчиков. Действительные заслуги коллективов в расчет не принимаются. Это и не устраивает РНО прежде всего. И у оркестра, согласитесь, серьезные основания для недовольства. Возможно, в Министерстве культуры еще не знают, что такое “грант”, конкурс и как следовало бы действовать в условиях демократии и равно уважительного отношения к мастерам культуры, даже если они вам чем-то очень не нравятся. Нельзя путать: сотрудники министерства не мастера культуры, если и издают приказы, а всего лишь менеджеры – их у нас миллионы. Удачных или не очень. В нашем случае – не очень…

Остается задать только один вопрос: “Когда же в России наконец победит демократия?”

Юрий ДАНИЛИН

© "Литературная газета", 2003

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ
АНОНСЫ И СОДЕРЖАНИЕ ВЫПУСКА
ПЕРВАЯ ПОЛОСА
СОБЫТИЯ И МНЕНИЯ
НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ
ПЕРЕКРЕСТНЫЙ ДОПРОС
ОБЩЕСТВО
МНЕНИЯ
ЛИТЕРАТУРА
ПАМЯТИ ПОЭТА
ИСКУССТВО
ИНФОРМАЦИЯ
КНИЖНЫЙ САЛОН
ПОРТФЕЛЬ "ЛГ"
КЛУБ 12 СТУЛЬЕВ
АРХИВ
НАПИСАТЬ ОТЗЫВ
ВЫСТУПИТЬ НА ФОРУМЕ
Читайте в разделе ИСКУССТВО:
Александр ТРОШИН

Сергей ЛУКОНИН