На главную страницу
ИСКУССТВО
№15 (5920) 16 - 22 апреля 2003 г.

ФЕСТИВАЛЬ


ЧЕХОВ В “КАЛИГАРИ”

Многочисленных поклонников “Кабинета доктора Калигари”, титульного фильма немецкого экспрессионизма, спешу разочаровать: речь не о нем, а всего лишь о кинотеатре, названном в его честь. Кинотеатр находится в Висбадене, главном городе земли Гессен в Германии. Здесь проходил очередной международный кинофестиваль стран Центральной и Восточной Европы.

У самого фестиваля тоже лукаво-замысловатое название: “goEast”, что в переводе с нынешнего компьютерного означает “идти на Восток”, или “направление – Восток”. Родившийся два года назад фестиваль ставит своей задачей дать шанс кинематографиям Центральной и Восточной Европы, включая страны СНГ. И правда: где еще они могут сегодня по-настоящему встретиться, вглядеться друг в друга, не оттесняемые, не заслоняемые голливудским и европейским мейнстримом, поведать друг другу – одновременно проявляющему к ним интерес Западу – о том, что их волнует, как и чем живут представляемые ими нации?! На крупнейших международных киносмотрах дают высказаться в лучшем случае двум-трем кинематографиям из этого региона. Так, на недавнем Берлинале данный регион представляла в конкурсе лишь одна картина: “Запасные части” из Словении – о шоферах, вынужденных зарабатывать на чужом горе, тайно перевозя беженцев-нелегалов через границу. Висбаденский фестиваль этим фильмом – как последним аккордом в размышлении об обезумевшем современном мире – закрывался. В конкурсе же своими картинами мира – документальными и игровыми – соревновались за “Золотую лилию” кинематографисты Болгарии, Венгрии, Польши, Хорватии, Чехии, Словакии, Эстонии, других центрально- и восточноевропейских стран. Россию представляли документальная лента “Мамочки” Александра Расторгуева (производство московской студии “Вертов и Ко”) и две игровые: “Небо. Самолет. Девушка” Веры Сторожевой и “Чеховские мотивы” Киры Муратовой. Впрочем, нет, была еще третья – “Шик” Бахтияра Худойназарова, в титрах которой наряду с Таджикистаном и Германией производителем значится Россия. Да, собственно, и действие этого “амаркорда” 90-х годов разыгрывается в Ялте и ее окрестностях (“в маленькой русской деревне у Черного моря”, как указал фестивальный каталог).

Не знаю, войдут ли подобные ретроспективы в традицию кинофестиваля “goEast”, но это уже третья, связанная с русской литературой. Две предыдущие были посвящены Пушкину и Достоевскому. В нынешний год, объявленный Годом России в Германии, сам бог велел фестивалю продолжить эту линию и обратиться к третьему крупнейшему русскому классику, чье имя немало говорит и немцам. Тем более в Висбадене, немецком курортном городе с русской историко-культурной аурой. Собственно, Висбаден, во многом русский, и был выбран для этого по-своему уникального фестиваля как идеальное место встречи Востока и Запада. И пусть сам Антон Павлович в 1904-м, безнадежно больной, проехал его стороной, направляясь в немецкий же теплый Баденвейлер, его персонажи, люди рубежа девятнадцатого-двадцатого веков – даже не из произведений, а из жизни, которую он описывал, – наверняка фланировали по этим улицам и паркам и припадали к здешним фонтанчикам с целительной водой. Так или иначе Висбаден – и чеховский город тоже.

В местном музее открылась фотовыставка “Клан Чеховых”, представившая всех главных представителей двух связанных семейными узами фамилий – Чеховых и Книппер, вписавших свои имена в историю литературы, театра и кино: от автора бессмертных пьес, от игравшей в них, еще при его жизни, и бывшей с ним рядом последние годы мхатовки Ольги Книппер до ее знаменитой племянницы Ольги Чеховой, получившей эту фамилию от еще более прославленного мужа, Михаила, в свою очередь племянника Антона Павловича и до нынешней известной наследницы той же фамилии Веры Чеховой, немецкой актрисы и кинорежиссера-документалиста. В рамках же чеховской фестивальной программы в том же кинотеатре “Калигари” была показана, кроме всего, видеозапись эпистолярной пьесы на два голоса “Ложка любви”, основанной на переписке Ольги Книппер и Антона Чехова (письма читали актеры Висбаденского государственного театра Ирис Антцвангер и Ульрих Цыран).

Конечно, в одну неделю, даже если крутить фильмы с утра до глубокой ночи, не охватить весь массив чеховских экранизаций. Что там говорит на этот счет Книга Гиннесса: есть ли на свете другой такой писатель, которым столь щедро пользовался кинематограф? А уж русский кинематограф и подавно. Он чуть ли не в год своего рождения припал к Чехову как к живительному источнику: первая робкая попытка датируется 1909 годом. Вторая, 1911 года, была предъявлена в эти дни висбаденскому зрителю. Это миниатюра “Роман с контрабасом”, осуществленная Каем Ганзеном, надолго задержавшимся в России эмиссаром фирмы Пате. Разумеется, наивная – а какой она еще могла быть в пору едва лепетавшего кинематографа! Тогдашняя пресса, однако, нашла в ней “поразительно чистую и сочную фотографию и красоту мест, в которых происходит действие”. Снимал, кстати, француз – тоже посланник Пате.

Изящная чеховская шутка, по-видимому, французам, как никому, пришлась по вкусу. Во всяком случае, в ретроспективу вошла еще одна ее версия, осуществленная в 1962 году, уже во Франции, третьестепенным “нововолновцем” Морисом Фаскелем. Кажется, будто он брал уроки у Жана Ренуара, так по-ренуаровски идиллична и чувственна эта смесь полуденной летней грезы, пикантного случая, журчания реки, реплики дождя... Совсем по-другому аранжирована эта забавная история в немецком фильме 1926 года “Лишние люди”, хотя и ставил его командированный в ту пору в Германию русский режиссер Александр Разумный в содружестве с немецкими операторами и прочно прописавшимся в немецком кино художником-декоратором Андреем Андреевым, русским эмигрантом. Это комбинация мотивов из нескольких чеховских рассказов (в частности, из “Скрипки Ротшильда”), однако “Роману с контрабасом” отдана едва ли не вся вторая половина почти двухчасовой картины – обстоятельного, тревожно-тоскливого, с пугающими тенями на стенах и таинственно-сумеречным пленэром, немецкого “каммершпиля”, одолжившего некоторые приемы у экспрессионистского кино. А заодно и его актеров: контрабасиста Смычкова, к примеру, играет Вернер Краус, визитной карточкой которого был как раз Калигари.

20-е годы были представлены в висбаденской ретроспективе двумя русскими экранизациями: практически забытой, да и сохранившейся не в полном виде, лентой Олега Фрелиха “Конец рода Лунич” по повести “Ненужная победа” и протазановским фильмом-альманахом “Чины и люди”. 50-е – “Дамой с собачкой” Иосифа Хейфица и... маленький сюрприз для синефилов!.. учебной пятиминуткой первокурсника Лодзинской киношколы Анджея Вайды “Злой мальчик”, ученически скованной и прилежно копирующей стиль советских экранизаций 30–40-х годов. Кто тогда знал, что из этого мелководного истока потянется целая “русская линия” в творчестве выдающегося восточноевропейского кинорежиссера!

Чеховскую ретроспективу устроители висбаденского фестиваля складывали по принципу перекличек и рифм. “Злому мальчику” Вайды вторили “Лишние люди” Разумного, куда вплетен, наряду с другими, и этот фабульный мотив. “Даме с собачкой” вторили “Очи черные” Никиты Михалкова, экспортная вариация той же по сути фабулы. “Дяде Ване” Андрея Михалкова-Кончаловского – “Ваня на 42-й стрит” Луи Малля, которого с первым разделяет без малого четверть века, а вдобавок еще и прописка, и язык, и пульс современного мегаполиса. Без очевидных параллелей, вне сопоставлений остались в ретроспективе лишь “Неоконченная пьеса для механического пианино” Михалкова и “Три сестры” Лоуренса Оливье. Впрочем, это только названия разные, и ситуации, и языки, а драма одна, всечеловеческая – с самообманами, стенаниями, мольбами к будущему... Вечная в репертуаре жизни пьеса, герои которой, где бы и когда бы они ни жили, “страдают невоплощением”, по меткому определению Н.Я. Берковского. Эта всечеловечность чеховской метапьесы обретает особую отчетливость, когда вот так, задевая друг друга локтем и откликаясь эхом, каждый на своем наречии, из разных эпох и национально-географических миров, чеховские персонажи на минутку встречаются в рамках ретроспективы. Пусть даже небольшой по числу названий, важно, что толково составленной. Кстати сказать, неоценимую помощь в этом фестивалю “goEast” оказал российский Госфильмофонд – рекомендациями и пленками.

Равно как без госфильмофондовских пленок и консультаций не могла состояться здесь и вторая, весьма репрезентативная ретроспективная программа – она была связана с темой проведенного в рамках висбаденского фестиваля научного симпозиума: “Образ немца в советском и постсоветском кино”. Тему продиктовал, понятно, все тот же Год России в Германии.

Александр ТРОШИН, ВИСБАДЕН

© "Литературная газета", 2003

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ
АНОНСЫ И СОДЕРЖАНИЕ ВЫПУСКА
ПЕРВАЯ ПОЛОСА
СОБЫТИЯ И МНЕНИЯ
НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ
ПЕРЕКРЕСТНЫЙ ДОПРОС
ОБЩЕСТВО
МНЕНИЯ
ЛИТЕРАТУРА
ПАМЯТИ ПОЭТА
ИСКУССТВО
ИНФОРМАЦИЯ
КНИЖНЫЙ САЛОН
ПОРТФЕЛЬ "ЛГ"
КЛУБ 12 СТУЛЬЕВ
АРХИВ
НАПИСАТЬ ОТЗЫВ
ВЫСТУПИТЬ НА ФОРУМЕ
Читайте в разделе ИСКУССТВО:
Александр ТРОШИН

Сергей ЛУКОНИН