На главную страницу
КНИЖНЫЙ САЛОН
№15 (5920) 16 - 22 апреля 2003 г.

ПАМЯТЬ


СТИХИ, “ОБАГРЕННЫЕ КРОВЬЮ ЭПОХИ”

Представляя читателю это первое наиболее полное собрание литературного наследия выдающегося русского поэта Павла Николаевича Васильева (1910–1937), составитель книги преисполнен надеждой: “Может быть, сейчас наступает тот рубеж, когда васильевское слово будет по-настоящему востребовано – вопреки прижизненной и посмертной клевете и всякого рода спекулятивным “интерпретациям”.

Павел Васильев.
Сочинения. Письма
/Сост., подг. текста, вступ. ст.,
коммент. С.С. Куняев/
М.: Эллис Лак 2000, 2002. – 896 с.

Да, именно сейчас, убежден Сергей Куняев, когда в очередной раз обрушены традиционные опоры Российского государства, а “национальной идеологией” становится безудержное преклонение перед Западом, самое время заново прочесть стихи и поэмы Васильева. Дабы понять нерасторжимую сущность евроазиатского мира, на котором испокон веков стояла Россия – поэт нес его “в себе с младых ногтей, воплощая его в художественном слове уникальной яркости, пластики и прихотливости. Ибо “идущий на Запад теряет лицо на Востоке”, – говоря словами современного поэта”. Недаром Васильева при жизни называли – “русский азиат”, хотя не был он первооткрывателем азиатской темы в русской поэзии. Корни поэта и его национального характера, и его творчества – евразийские: он рос в северном Казахстане, в Сибири, в предалтайских степях и достаточно побродил в них за свою недолгую жизнь. Сам облик Васильева – “земного человека, крепко сложенного, мускулистого, выросшего на природе и успевшего немало потрудиться физически”, никак не вязался с обликом городского интеллигента из литературной среды, к которой он так и не смог приспособиться. От него веяло жизнью, здоровьем, мужицкой силой, хищной и свободной. “И жизнью гореть, И двигаться с жизнью” – вот взгляд поэта на мир, природа его отношения к жизни и смерти, к самому человеческому бытию. “Это был поэт мощного трагического накала, – утверждает составитель, – в котором пафос отречения от прошлого во имя иных форм бытия сочетался с самоощущением героев — первопроходцев и конкистадоров – как смертников, проходящих свой путь и одержимых только одним – жаждой дойти до конца во имя преодоления самой косности человеческой природы, во имя дела, за которое никто не попросит свою долю славы, во имя подвига, что сродни двенадцати геракловым...”

Трагическая судьба Павла Васильева может послужить уроком в наше сложное время: он из того горестного поколения, “размолотого неумолимыми жерновами Истории”. Сергей Куняев полагает, что Павел Васильев и его друзья пали жертвой последнего этапа гражданской войны в России, длившейся два десятилетия, “...гражданская война, где брат убивает брата, а отец — сына, естественно, влечет за собой и гибель известных людей из мира литературы и искусства. На фронтах этой войны они воспринимаются как “певцы в воинском стане”, вдохновляющие на битву, сопротивление... Расстреливают и своих, если заподозрят в нелояльности. Так было во все времена и у всех народов”. И после физической гибели поэта в 1937 году “деятели духа” эпохи “доканчивали” его, предав и имя, и творчество его забвению — на протяжении более двадцати лет и официальное литературоведение, и многие писатели делали вид, что такого поэта нет; выросло целое поколение, не знавшее ни имени поэта, ни его произведений. Но стихи, “обагренные кровью эпохи”, не могли умереть.

Павел Васильев в течение жизни составил несколько сборников стихотворений, но ни один не вышел в свет. (Первый сборник “Путь на Семиге” дошел до стадии верстки, на которой был остановлен Главлитом.) В РГАЛИ сохранились списки оглавлений сборников, подготовленных поэтом к печати и написанные его рукой. На основе этих списков стихотворений, композиционно расположенных самим Павлом Васильевым, воссоздаются его гипотетические поэтические сборники, не увидевшие свет. Они и составили в полном собрании сочинений поэта первую часть. Следование воле поэта, его мечте об образе своих книг придает особую значимость и уникальность этому изданию литературного наследия Павла Васильева. Книга открывается сборником “Путь на Семиге” в том виде, в каком он был задуман самим поэтом. В раздел “Из книги “Песни” вошли лишь стихи, которые не были включены автором в предшествующую рукопись. По тому же принципу выполнен раздел “Из книги “Стихи”. Вторую часть собрания сочинений Васильева составляют “Стихотворения и поэмы, не включенные в прижизненные сборники” поэтом. Сюда, в частности, входит несколько его оригинальных стихотворений, стилизованных под акынские песни и опубликованных под видом переводов в книге “Песни киргиз-казаков”. Подлинные переводы поэта, его переложения стихов других авторов и вариации на фольклорные темы выделены в отдельный раздел. Еще один раздел составляют эпиграммы, шуточные стихотворения и стихотворения на случай. Они публикуются впервые. Завершается книга художественной и очерковой прозой Васильева, не собиравшейся ранее под единой обложкой, и его письмами. В историко-литературных основательных комментариях составитель книги учел многолетний кропотливый труд вдовы поэта Е.А. Вяловой-Васильевой и других исследователей его творчества.

Наталья ДАНИЛОВА

© "Литературная газета", 2003

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ
АНОНСЫ И СОДЕРЖАНИЕ ВЫПУСКА
ПЕРВАЯ ПОЛОСА
СОБЫТИЯ И МНЕНИЯ
НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ
ПЕРЕКРЕСТНЫЙ ДОПРОС
ОБЩЕСТВО
МНЕНИЯ
ЛИТЕРАТУРА
ПАМЯТИ ПОЭТА
ИСКУССТВО
ИНФОРМАЦИЯ
КНИЖНЫЙ САЛОН
ПОРТФЕЛЬ "ЛГ"
КЛУБ 12 СТУЛЬЕВ
АРХИВ
НАПИСАТЬ ОТЗЫВ
ВЫСТУПИТЬ НА ФОРУМЕ
Читайте в разделе КНИЖНЫЙ САЛОН:
Александр БОБРОВ
ЧИТАТЬ, ВИДЕТЬ, СЛЫШАТЬ!

Иван ПАНКЕЕВ
ИДЕАЛЬНЫЙ ПРОФЕССОР

ЗАЯВЛЕНИЕ РОССИЙСКОГО КНИЖНОГО СОЮЗА

РУССКАЯ ПРОЗА

Сергей ФЕДЯКИН
И ДЕСЯТИ ТОМОВ МАЛО
Станислав ЛЕСНЕВСКИЙ
ДИКТУЕТ ЧУВСТВО
Надежда ГОРЛОВА
НЕОБВЕТШАЛАЯ ДУША