На главную страницу
ЛИТЕРАТУРА
№ 17 - 18 (5832) 25 апреля - 1 мая 2001 г.

КНИЖНЫИ РАЗВАЛ


ПРОЗА, ПОЭЗИЯ


РУССКИЙ ЖАНР


РОДОМ ИЗ ЮНОСТИ

Дина Рубина. Высокая вода венецианцев:

Повести, рассказы. М.: ВАГРИУС, 2001. – 348 с. 5 000 экз.

 

По С. Ожегову повесть – “литературное повествовательное произведение с сюжетом менее сложным, чем в романе”. По-русски повесть – любимый жанр отечественной литературы. Дина Рубина, юная звезда “Юности” восьмидесятых, осталась верна жанру и в эмиграции – основу книги, вышедшей в “ВАГРИУСе”, составляют три повести. Плюс – рассказы. Узнаваемы интонации, главный герой (героиня-автор), ироничные характеристики героев второстепенных, занятные (хотя уже без юношеской романтической “грустинки”) диалоги. Изменилось место действия. Появилась проблема самоидентификации.

Итак, место действия. Бытие, что определяет сознание. Это уже не эмиграция как таковая, поскольку уехала в Израиль писательница достаточно давно, так что всхлипов о тяготах переезда и черствости чиновников мы от мужественной Рубиной в этой книге не дождемся. В повести “Высокая вода венецианцев”, датированной 99-м годом, героиня Дины Рубиной уже как настоящая заграничная дама едет в Венецию, оформив визу, билеты и прочие мелочи в течение одного дня. Причина спонтанной поездки – тяжелый диагноз. Однако повесть-путешествие с многочисленными описаниями туристических завлекалочек не дает читателю слишком грустить. Ощущения близости смерти не возникает – и слава Богу. В мире и так много неприятного (например, деньги).

Повесть-воспоминание “Камера наезжает” о том, как на “Узбекфильме” снимали фильм по сценарию автора. Смешно. Читается на едином дыхании. Непонятно только, как в Союзе фильмы вообще появлялись на экранах. И иногда – очень даже неплохие. Повесть адаптационная “Во вратах твоих” – уже чистый Израиль. Совсем смешно: издательская деятельность в Израиле напоминает съемки фильма в Союзе. Не совсем смешно: героиня теряет безумную работу редактора.

Что касается проблемы самоидентификации, то здесь так, с налету, в газетной рецензии не разобраться. Дина Рубина родилась, выросла и начала писать в Ташкенте. Насколько мне известно, в Узбекистане того времени существовала еврейская проблема. Но евреи там были разные: русские и бухарские. И антисемитизм касался только бухарских евреев – такая вот изощренная форма. То есть в Ташкенте Рубина была писателем русским и писала по-русски, между прочим, как и сейчас. Можно, конечно, смягчить (для читателей в Израиле) формулировку – советским писателем. Насколько становится понятно из прозы, где автор достаточно открыта, причина эмиграции не религиозная и национальная, а, скорее, экономическая. Но по приезде возникает как раз зудящий национальный вопрос. Автор вроде бы как знает, но не осознает, а лишь пытается себя в том убедить: я – еврейка. Неужели? А как это? И это странное чувство, поиск, точнее, попытка поиска СЕБЯ, является самым сильным и точным и болезненным в книге Д. Рубиной. И тенденциозные путевые заметки “Воскресная месса в Толедо” об Испании (злобные испанцы-христиане пять веков назад выгнали евреев, в том числе и предков рассказчицы, из своей страны), где авторская героиня мучительно ищет свои корни, не могут убедить читателя в том, что героиня – еврейка, которая и чувствует это, и гордится этим. Похоже, Союз оказался посильнее всех корней, вместе взятых – хоть из Палестины, хоть из Испании. Большая разрушительная, однако, сила.

 

С ЛЮБОВЬЮ ИЗ БОСТОНА

Ирина Муравьева. На краю: Повести и рассказы.

М.: ЭКСМО-Пресс, 2001. – 352 с. (Современная проза). 5 100 экз.

 

Аэти повести (тоже три + рассказы) нам прислали из Бостона (Сев. Америка). Русский жанр не процветает разве что в Антарктиде. Хотя там, наверное, не пишется – пальчики мерзнут, примерзают к варежкам.

Повести о разном, совсем-совсем о разном.

“Дневник Натальи” – о печальной участи русской женщины средних лет в России. То есть потеря работы, уход мужа, взрослая дочь, сволочь зять. Попытка начала новой жизни – поиск неродившегося сына (а был ли мальчик?), непонятная смерть (сошла с ума, перестала есть).

“Сирота Коля” – о детдомовском мальчике, которого усыновили для урегулирования семейных отношений. В результате семья распадается, мальчик никому не нужен. Непонятная смерть сироты.

“Зима разлуки нашей” – о начале века, прекрасных людях, трагической любви, злодеях-большевиках, разрушивших чудесный мир и взамен построивших что-то невнятное. Кто-то умирает, но многие остаются живы.

Книгу Ирины Муравьевой не хочется судить по закону “больших”. Это приятно читаемая беллетристика. Несмотря на тематические метания автора, в ней присутствуют и необходимые для прозы вехи: милые интонации, играющие детали, женские откровения. И еще: появление этой книги замечательно хотя бы потому, что она вышла в серии “Современная проза” издательства ЭКСМО. То, что одно из наиболее коммерческих издательств оборотилось наконец лицом к современной прозе, означает, что – ура-ура! – эта самая проза признана рентабельной. За что, собственно, и боролись труженики пера десять долгих постперестроечных лет.

Т. МОРОЗОВА

 

 

ИНТЕРТЕКСТ


“ЖАДНАЯ ЛИХОРАДКА ЖИЗНИ”

Георг Тракль. Полное собрание стихотворений.

Перевод с немецкого Вл. Летучего. М.: ФАЗИС, 2000. – 192 с.

 

Австриец Георг Тракль как никто иной соответствует романтическому представлению о “настоящем поэте”. Романтик и кокаинист, чьей музой была собственная юная сестра, прожигатель жизни, богемный кутила, скромный аптекарь и человек не от мира сего, в чине лейтенанта служивший при полевом госпитале на полях первой мировой и покончивший с собой в 27 лет... “У него было слишком сильное воображение, – сказал о поэте Франц Кафка, – поэтому он и не смог перенести войну...”. Выпустивший при жизни всего две книги (“Стихотворения” и “Себастьян во сне”), он заслужил восхищенный отзыв Рильке: “...Тем временем я получил “Себастьяна во сне” и много его читал; увлеченно, с изумлением, полный предчувствий и в растерянности... Переживания Тракля проходят перед нами как зеркальные отражения, наполняя собой все его пространство, которое для нас столь же недоступно, как пространство в зеркале...”

“Нежное безумие” Тракля заворожило не одного поэта, положив начало новому литературному стилю, и привлекло множество исследователей, досконально изучивших все, даже, казалось бы, малозначимые аспекты его творчества и биографии. Тем не менее в СССР Тракль попал в своеобразный черный список как “мистик”, “декадент” и “реакционер”, а потому познакомиться с его наследием русский читатель смог лишь в конце 80-х. В 1996 году в Санкт-Петербурге вышло избранное поэта, представленное трудами 30 российских переводчиков.

Нынешняя, новая книга уникальна уже потому, что представляет нам полное собрание стихотворений поэта в едином преложении Владимира Летучего – знатока австрийской и германской поэтической классики, поэта и переводчика. Насколько удачным получился такой опыт? Разумеется, текст выигрывает за счет единой стилистики, сохраняющей стройную систему весьма сложного символического ряда и синтаксических конструкций поэзии Георга Тракля. Но для читателя, незнакомого с оригиналом, возможно, предпочтительнее было бы составить свое представление о поэте по нескольким поэтическим версиям (хотя бы в качестве приложения к основному тексту справочного аппарата). Каким бы блестящим ни был перевод, на него неизбежно накладываются особенности стиля и личности переводчика, а перевод, лишенный этих особенностей, выглядит излишне засушенным, отстраненным, академичным – вечная дилемма, которую история поэтического перевода каждый раз вынуждена решать заново. Я же, увы, не уловила в переводных (стилистически безукоризненных) текстах той самой “жадной лихорадки жизни”, которая, по словам самого Тракля, отличала его стихи от текстов первых подражателей. Впрочем, возможно, я излишне придираюсь – слово за специалистами по творчеству Тракля, которые теперь появились и в России.

Мария ГАЛИНА

 

ЗЕМЛЯКИ


СИЗИФ СТРАНСТВУЮЩИЙ

Лев Лосев. Собранное: Стихи. Проза.

Екатеринбург: У-Фактория, 2000. 624 с. 10 000 экз.

 

Просвещенному читателю представлять Льва Лосева не надо – этот поэт прочно вошел в контекст современной культуры наряду с его земляками Бродским и Довлатовым. Подобно им литературный феномен Лосева до какой-то степени является порождением советской государственной системы, вытолкнувшей поэта из страны в конце 70-х. Империя творит поэтов, отторгая их – “эмигрантская” лирика Лосева немыслима без этого противостояния, сложного взаимодействия, напряженного диалога.

Самодеятельность танцует гопак,
Джон и Джейн одеты в красный кумач.
Если тошно, пойди да поплачь.
Я и рад бы – не выходит никак.

Потому в его прозе можно найти так много перекрестных тем и сюжетов с довлатовскими – одни и те же истории, рассказанные разными людьми и увиденные под разным углом зрения деперсонифицируются, приобретают оптическую глубину, превращаясь в горький, смешной и страшный эпос советской эпохи...

Новый сборник, выпущенный екатеринбургским издательством, объединяет под одной обложкой пять книг стихов и две книги прозы Лосева. Это, пожалуй, самое полное на настоящий момент собрание его произведений, а потому каждый поклонник творчества поэта – одновременно элитарного и ернического – найдет в этой книге свои любимые тексты.

М.Г.

 

© "Литературная газета", 2001


НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ
ПЕРВАЯ ПОЛОСА
ПОЛИТИКА
ОБЩЕСТВО
ИСКУССТВО
КЛУБ 12 СТУЛЬЕВ
АРХИВ
НАПИСАТЬ ОТЗЫВ
Читайте в разделе ЛИТЕРАТУРА:

КРУГЛЫЙ ПИСАТЕЛЬСКИЙ СТОЛ
ОТЦЫ ПОСЛУШАЛИ ДЕТЕЙ. ПОРОЛИ НЕ СИЛЬНО...

НОВОСТИ
Подготовил
М. ОТРОШЕЕНКО


КНИГОЧЕЙ

ДЕЛА ИЗДАТЕЛЬСКИЕ

КРАТКО

Л. ОБАНИЧЕВА
ФРАНЦУЗСКАЯ ЛЮБОВЬ

М. СТНЕЛЬНИКОВ
ПРЕДЧУВСТВИЕ

ХРОНОГРАФ

ТОМУ НАЗАД...

М.О.
ВЕСЕЛАЯ НАУКА

ПОЧИН

ПРОЗА, ПОЭЗИЯ

Т. МОРОЗОВА
РОДОМ ИЗ ЮНОСТИ

Т. МОРОЗОВА
С ЛЮБОВЬЮ ИЗ БОСТОНА

М. ГАЛИНА
"ЖАДНАЯ ЛИХОРАДКА ЖИЗНИ"

М. Г.
СИЗИФ СТРАНСТВУЮЩИЙ
ИСТОРИЯ, МЕМУАРЫ

П. БЕЗОБРАЗОВ
У КОРМИЛА
Т. М.
ЖЕРТВА ЧЕРНОГО PR
М.Т.
ГРАБИТЕЛИ, ПОХИТИТЕЛИ, ПИРАТЫ
И. КУЗНЕЦОВ
ТИХИЙ АМЕРИКАНЕЦ
Р. СМИРНОВА
ВСЛЕД КАННИБАЛАМ
РЕЛИГИЯ
Ведущий
Б. КОЛЫМАГИН


КОРАН НА РОССИЙСКОМ НЕБОСКЛОНЕ
КНИГОЧЕЙ
C. НАДЕЖИН
ОГУРЦЫ НА ГРЯДКЕ
C. НАДЕЖИН
О ЧЕМ УМОЛЧАЛИ АПОСТОЛЫ?
БЕГУЩЕЙ СТРОКОЙ
БУДДИЗМ В ИНТЕРНЕТЕ

ФАНТАСТИКА
Подготовила
М. Галина

ЭТО ЕСТЬ НАШ ПОСЛЕДНИЙ...

ОЧЕНЬ СРЕДНИЕ ВЕКА

А. ШТЫПЕЛЬ
ТРУДНО БЫТЬ НЕ БОГОМ

ЭТА ФАНТАСТИЧЕСКАЯ НЕНЬКА

ПОДРОСТОК
Подготовил
А. ЯКОВЛЕВ

ПОСОБИЕ ДЛЯ ИНТРИГАНОВ

ПОРОСЕНОК, СТАНЬ СОБАКОЙ
ДА ГДЕ ЖЕ ОНИ
В БОЙ - С ЧЕМПИОНОМ
С ЧУЖОГО ПЛЕЧА
ОБРАЩЕНИЕ К ИЗДАТЕЛЯМ