На главную страницу
ИНФОРМАЦИЯ
№18 (5923) 14 - 20 мая 2003 г.

Виталий Москаленко:

ПРИВИВКА ПРАВДЫ И ВЕРА В ЧУДО

Кадр из фильма “Жизнь одна”19 мая в кинотеатре “Пушкинский” стартует в прокате новый фильм Виталия Москаленко “Жизнь одна”. Это пятый по счету фильм режиссера, и он о любви – к человеку, к жизни. Он также и о выборе, который приходится делать либо ради любви, либо против нее.

Виталий Николаевич, почему вам захотелось снять “женскую” историю? С чем это связано?

– Это не столько “женская” история (хотя, возможно, она такой в результате получилась), сколько история о том, как на человеке поставили крест. Я прочел сценарий, где сразу – в первом кадре – у героини рак! И она начинает выживать. А как – вопрос! Как ей это удастся?! В данном случае нельзя было делать мелодраму скучной, тоскливой. Ненавижу тоскливое кино. Она должна влюбиться, но как это возможно на краю жизни и смерти?! И получилась история о ней, о ее душевном мире.

В сценарии не было мотивации, почему все-таки она выжила, не хватало деталей, а мне хотелось все объяснить. По-моему, не до конца получилось.

Чудо?

– Чудо! Об этом и говорим. Я и хочу надеяться, что чудо спасает! Если в это не верить, тогда не надо и кино снимать. Сегодняшнее кино держится на том, что все друг друга перестреляли, вот и хорошо, чего еще надо... Сегодня в кино я не вижу позитивной энергии. Ни у кого! Ну, может быть, в “Звезде” Лебедева. Речь не о том, что отсутствуют положительные герои, просто происходит процесс разрушения разрушенного! Все было разрушено еще во времена перестройки: уже “Волкодав” всех расстрелял, и его самого убили, уже в “Ассе” все погибли... А сегодня добивают тех, кого тогда не получилось.

Это инерция, не могут пока наши кинематографисты определить самостоятельное направление движения.

– Ну хорошо, инерция. Но я смотрю фильм Ларисы Садиловой “С любовью, Лиля” и думаю: “Ну где же выход-то, елки-палки?!” Ну хоть бы проблеск какой-то надежды!

Мне очень понравилась картина Валерия Тодоровского “Любовник”. Один вопрос – что это была за женщина? Таких женщин не бывает, это нереально, фантастика! Мне кажется, сценарист изложил весь свой ужас перед женщиной. Но Тодоровский снял, на мой взгдяд, лучшую свою картину, я бы ей все призы отдал. До этой картины критикам еще дорасти надо!

Я заметила в вас тягу к открытию новых лиц или новых качеств в уже известных актерах. Наталья Петрова в “Дороге в рай” не такая, какой она была в картине “Любовь” Тодоровского, в “Китайском сервизе” Сергей Безруков – гротесковый персонаж, а Олег Янковский вообще на себя не похож! В картину “Жизнь одна” вы пригласили на главную роль неизвестную актрису Татьяну Яковенко. Не боитесь рисковать?

– У меня мертвый заиграет. Мы ведь много репетируем. Иногда это не оправдывается. Но мне интересно работать с человеком, который хочет играть. Когда человек улетает-прилетает со съемок, может не может, то ясно, что ему это все по барабану, хотя он профессионал. Ну что мы уперлись в десять актеров, которые без конца везде мелькают!

С Безруковым вы уже во второй раз решили поработать. Он, что называется, ваш актер?

– Абсолютно! Он уже и так опережает свое время, но все равно торопится. В этой профессии таким и надо быть. После шумного успеха “Бригады” он совсем не изменился. Я о “звездной болезни” – этот грипп к нему не прилипает, есть иммунитет.

Думаю, что Сережа будет доволен своей работой, когда увидит на экране. Роль небольшая, но сложная: муж, предавший умирающую жену. И актер, играющий эту роль, должен это оправдать. Сережа умница, справился. Я написал сценарий для следующего фильма, и в нем тоже есть роль для Безрукова.

Есть люди, с которыми на площадке работать безумно интересно. Безруков из таких. Я бы хотел поработать с Маковецким, с Гармашом. У этих актеров энергия заблуждения колоссальная!

Вам в жизни вообще повезло на людей?

– Повезло невероятно! Я учился в ГИТИСе у Андрея Александровича Гончарова на актерско-режиссерском. Работал 9 лет актером у гениального режиссера Анатолия Эфроса, изнутри увидел его метод. Величайшие спектакли – “Женитьба”, “Месяц в деревне”, “Дорога”. Эфрос мог вместе с актером разобрать роль и психологически проникнуть в характер персонажа, пойти от актера, от того, что свойственно именно ему, вытащить из него лучшее, вместить это в общее уникальное сочетание всех элементов спектакля! О таких людях, как Эфрос или Любимов, говорят: его школа – это он сам. Их философия уходит вместе с ними, повторить невозможно.

Потом я поступил на Высшие режиссерские курсы в мастерскую Павла Финна. Это еще было при коммунистах. Именно там вдруг на лекции увидел Валерия Семеновича Фрида, и вся жизнь пошла “по Фриду”.

В чем состоял метод Фрида?

– Любовь. И правда. Правду от неправды он отличал грандиозно. И любую критику говорил жестко – в глаза, и ты не обижался. Я никогда – ни до, ни после – над своими текстами столько и так не смеялся! Фрид… Ничего подобного нет уже и не будет. Когда встречаешь в жизни такого человека, то получаешь от него прививку правды. От предательства, от пошлости. Я пишу сценарии, книги, снимаю кино и каждый раз думаю: он одобрил бы или нет. Это на всю жизнь.

Арина АБРОСИМОВА

© "Литературная газета", 2003

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ
АНОНСЫ И СОДЕРЖАНИЕ ВЫПУСКА
ПЕРВАЯ ПОЛОСА
СОБЫТИЯ И МНЕНИЯ
НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ
ПЕРЕКРЕСТНЫЙ ДОПРОС
ОБЩЕСТВО
ТОЧКА ЗРЕНИЯ
ЛИТЕРАТУРА
ИМЕНА
ИСКУССТВО
ИНФОРМАЦИЯ
НАУЧНАЯ СРЕДА
ПОРТФЕЛЬ "ЛГ"
КЛУБ 12 СТУЛЬЕВ
АРХИВ
НАПИСАТЬ ОТЗЫВ
ВЫСТУПИТЬ НА ФОРУМЕ
Читайте в разделе ИНФОРМАЦИЯ:

НЕДЕЛЯ ПОДПИСЧИКА В МОСКВЕ

Арина АБРОСИМОВА
ПРИВИВКА ПРАВДЫ И ВЕРА В ЧУДО

Михаил ТОКАРЕВ
ЗАВЕТУ ВЕРДИ ВЕРНЫ