На главную страницу
ИСКУССТВО
№19 (5924) 21 - 27 мая 2003 г.

ВЕРНИСАЖ


СТОИЦИЗМ ЛЮБИТЕЛЕЙ ИЗЯЩНОГО

“Петербургская графика 1910–1930 годов” в Москве

На обложке каталога ксилография Павла Шиллинговского “Фортуна” (1917)Петербургская графика из Вологды – звучит как оксюморон. Но лишь на первый взгляд. Если мы как само собой разумеющееся воспринимаем коллекции итальянской или голландской живописи в Эрмитаже, то почему надо удивляться появлению работ Добужинского, Бенуа, Кустодиева, Верейского в собрании Вологодской областной картинной галереи? Петербург от Вологды не за тридевять земель. Собрание это первоначально обязано своим существованием деятельности Северного кружка любителей изящных искусств, который занимался выставочной и собирательской деятельностью в Вологде в начале века, с 1906 по 1922 год. Тогда в городе появились первые работы петербургских художников серебряного века. Позже, во второй половине ХХ века, петербургская графика стала предметом изучения и страстного интереса вологодских искусствоведов. В результате в Вологодской картинной галерее сложилась ее обширная коллекция, часть которой сегодня могут увидеть и москвичи на выставке, привезенной в галерею “Ковчег” (ул. Немчинова, 12).

Выставка эта, собравшая работы петербургских художников 1910–1930 годов, могла бы продемонстрировать смену “почерка”, манеры художников на разломе времени. И в принципе на ней можно обнаружить примеры попыток художников освоить новую тематику. Особенно трогательным выглядит опыт Кустодиева. Рядом с акварельным вариантом 1919 года его известной картины “Купчиха” обнаруживаешь литографию “Всеобщий календарь на 1928 год”, где главной героиней оказывается молодуха в красной косынке, которая держит в руке книжечку с серпом и молотом на обложке. Самое прелестное, впрочем, не в этом. А в том, что красота юной комсомолки точь-в-точь такая же, как у юной купчихи. Она спокойна, дородна, статна. С плеча спускается шаль с розами, позволяющая художнику расцветить портрет. И стоит она, сердечная, с книжечкой с серпом и молотом у заборчика, украшенного вырезанными сердечками. Кустодиеву даже в 1928 году и в голову не могло прийти, что идеальная женщина Страны Советов должна не у заборчика с сердечками вздыхать, а прыгать с парашютом, бегать на лыжах и сдавать нормы ГТО по стрельбе из мелкокалиберной винтовки.

Большую чуткость к веяниям времени можно обнаружить в офортах Елизаветы Сергеевны Кругликовой. Замечательный мастер офорта, в середине 20-х она еще рисует Фонтанку, Медного всадника, Сенатскую арку… Потом появляются заказы, например, “Плакат для дома санитарного просвещения” (1931), призывающий женщин выйти из душных и темных комнат на воздух и солнце. Два офорта с Сергеем Мироновичем Кировым в качестве главного героя впечатляют двумя моментами. В работе 1935 года, где “С.М. Киров любуется группой малышей из яслей”, со стопроцентной точностью угадана стилистика соцреалистического мифа, представляющего старшего партийного товарища в качестве всеобщего отца, к которому дружными рядами шагает нежная ясельная поросль. Единственное отличие от привычных картин – место товарища Сталина занимает товарищ Киров. Сам факт, что такая замена была возможна на офорте, объясняет многое в дальнейших событиях.

Другой вариант адаптации к эпохе показывают работы Николая Андреевича Тырсы, известного не одному поколению детей как замечательный иллюстратор не менее замечательных детских книжек. На выставке в “Ковчеге” действительно можно увидеть иллюстрации Тырсы к произведениям Каверина, Житкова, но самые сильное и радостное впечатление дарят его акварели. Напоенные светом, теплом, они дарят редкое по праздничности ощущение солнечного дачного дня.

Этот незаметный отказ менять стиль и тематику в зависимости от требований идеологии довольно характерен для петербургских графиков. По крайней мере, если судить по работам, привезенным из Вологды в “Ковчег”. Чем дольше смотришь прекрасные литографические портреты работы Верейского, строгую и выразительную графику Воинова, листы из альбома Добужинского “Петербург в 21-м году” или работы Шиллинговского из цикла “Петербург. Руины и возрождение” (1923), тем сильнее впечатление сдержанного стоицизма графиков. При том, что сюжеты пустынного, замершего “Петербурга 21-го года” у Добужинского и сюжеты Воинова свидетельствуют о почти безысходной тяжести жизни, выверенность каждого штриха художника говорит о редком самообладании и понимании ситуации. Неудивительно, что эти рисунки и гравюры рождают ощущение почти античной трагедии: только вместо чеканности формулировок, высоты слога и речитатива хора, рассказывающего о движении к развязке, в графике изысканность и продуманность композиции, строгая точность рисунка. И в помине нет “московской” взвихренной экспрессии, которая могла бы передавать смятение чувств, отчаяние и растерянность перед судьбой. В работах питерцев скорее твердое сознание долга художника свидетельствовать о трагедии эпохи и сохранять верность изящным искусствам. Поразительное впечатление в этом смысле оставляет рисунок “Лежащей натурщицы”, выполненный Воиновым красным карандашом в 1922 году. Натурщица возлежит в той позе, в какой обычно позируют обнаженные, но она в пальто, в шляпке, в черных туфельках. В Петербурге 1922 года в квартирах так же холодно, как на улице, и ни о какой “обнаженке” не может идти и речи. Но складки стекающего на пол пальто прописаны и подчеркнуты, и чудным образом они не скрывают, а только подчеркивают изящество, вкус и нежность юной особы.

Эта упрямая верность красоте, поиск свободы на ее территории замечательно удался Алексею Успенскому в его пастелях, Татьяне Белозеровой, Любови Яковлевой-Шапориной… Ксения Клементьева в сделанных ею портретах сумела остаться нежной без слащавости, трогательной без сентиментальности… Относительно небольшая выставка из Вологды (около 100 рисунков, акварелей и эстампов, а также альбомы 30 признанных мастеров) не только может помочь многим открыть для себя новые имена петербургских мастеров и новые работы хорошо известных мэтров. Она еще раз подтверждает, что в этом лучшем из миров искусство – лучшее убежище из возможных даже в самые суровые времена.

Жанна ВАСИЛЬЕВА

© "Литературная газета", 2003

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ
АНОНСЫ И СОДЕРЖАНИЕ ВЫПУСКА
ПЕРВАЯ ПОЛОСА
СОБЫТИЯ И МНЕНИЯ
300 ЛЕТ САНКТ-ПЕТЕРБУРГУ
ПЕРЕКРЕСТНЫЙ ДОПРОС
НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ
ЧЕЛОВЕК
ПРЕМИЯ
БЕЗЗАКОННАЯ КОМЕТА
ИСКУССТВО
ИНФОРМАЦИЯ
СОВМЕСТНЫЙ ПРОЕКТ "ЛАД"
ПОРТФЕЛЬ "ЛГ"
КЛУБ 12 СТУЛЬЕВ
АРХИВ
НАПИСАТЬ ОТЗЫВ
ВЫСТУПИТЬ НА ФОРУМЕ
Читайте в разделе ИСКУССТВО:
Екатерина АМИРХАНОВА
СИЛА ЛЮБВИ
Дмитрий АБАУЛИН
ДИСКОТЕКА “У РУСЛАНА”
Алексей БАРХАТОВ
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ?