На главную страницу
ЧЕЛОВЕК
№ 33 (5844) 15 - 21 августа 2001 г.

СОР ИЗ ИЗБЫ


СЧАСТЛИВАЯ АНТОНИНА И ДВА ЕЕ МУЖА

Майя КУЛИКОВА

 

Сегодня ей пятьдесят шесть, у нее усталое и доброе простое лицо, большие натруженные руки, взрослый сын и два мужа. Так уж получилось.

– Меня мать как воспитывала? – говорит она. – Что надо замуж идти, порядочной быть, любить мужа, чтоб все как у людей. Если б она, прости Господи, узнала, что у меня на старости лет два мужа окажется, уж не знаю, что бы и сделала.

Первый муж Антонины (“уж как я его любила, знаешь, вот... ну все бы отдала!”) оказался алкоголиком. Он любил выпить до свадьбы, очень любил выпить после свадьбы, а после рождения у Антонины сына вообще перестал просыхать. Когда Антонина пробовала его “урезонить”, обзывал ее “деревней” и “лимитой”, упрекал, что вышла за него, только чтобы прописаться в Москве, и грозил выгнать.

– Если б ты видела, что он творил, – рассказывает Антонина. – У нас в доме тогда ни одной чашки целой не было, приспособились из металлических пить, а сколько красивой посуды нам на свадьбу подарили!

Пробовала Антонина с грудным ребенком метнуться обратно в деревню и даже решительно приехала туда после очередного боя с муженьком. Но наткнулась на выпученные глаза и железную волю матери.

– Ты что! – запричитала мать. – Сроду у нас разведенок не было, а ты что придумала? А ну давай обратно! Ну и что, что пьет? Они теперь все пьют.

И уже успокоившись, сажая Антонину на поезд, еще раз поучила уму-разуму:

– Помни, дочка, семья – это главное. Женщина должна семью прежде всего беречь. А что пьет – ну и что? Потерпишь. Ради семьи-то.

– Эх, если б я тогда поумнее была! – говорит Антонина, вспоминая о той своей молодой несчастной жизни. – Ты что думаешь, я действительно лимита была неотесанная? Я, между прочим, институт в Москве закончила, стала химиком-технологом. В селе меня бы с руками-ногами оторвали, молодого специалиста-то. А тогда мне мать внушила: надо возвращаться, деваться некуда. Я и вернулась на свою голову.

Антонина и сегодня, сидя продавцом в торговой палатке, в виде развлечения решает задачки по химии.

Промучившись с мужем десять лет, Антонина получила пренеприятное известие: муж нашел себе другую женщину, на десять лет моложе Антонины, и ушел жить к ней. Это было ударом по самолюбию, но в этом ударе был и плюс: Антонина с сыном теперь вдвоем остались в квартире, никто не устраивал уже пьяных скандалов, и стеклянным предметам уже ничего не надо было бояться. “Что ж ты, дочка, не уберегла семью, – горько писала из деревни еще живая мать. – Семья у женщины – главное”.

Антонина, как положено, переживала, но в душе сомневалась в справедливости слов матери. Она все-таки ощущала одиночество и как-то раз в подмосковном доме отдыха познакомилась с бравым военным. Тот вообще не пил, зато умел ухаживать – цветы дарил например. Для сорокапятилетней Антонины настали счастливые времена. К тому же и с ее сыном отставной майор быстро нашел общий интерес – рыбалку. “Как же я рада, доченька, что у тебя опять есть семья”, – писала из деревни мать. И Антонине было хорошо.

А через пять лет вернулся первый муж. Похудевший и посеревший.

– Она меня выгнала, – сказал Антонине. – Идти мне некуда. Не выгоняй, а? Я вот тут, на кухне посплю, а утром что-нибудь придумаю.

Однако восемнадцатилетний сын не разрешил класть папу на кухне.

– Он мне, мам, все-таки отец, – сказал.

И улегся на кухне сам, а папу поселил в своей комнате.

Надо ли говорить, что ничего первый Антонинин муж так и не придумал. Остался жить в комнатке вместе с сыном. Сын вскоре женился, уехал к жене, и стало у Антонины в квартире на каждую комнату по мужу. Мать к тому времени умерла, так и не узнав всех нюансов семейной жизни дочери.

– Теперь я вроде как счастливая женщина, – говорит Антонина. – Первый мой пить перестал, а однажды даже в любви признаваться начал. “Я, – говорит, – на все теперь по-новому взглянул. Прости меня”. Да, в общем-то, и я к нему привыкла, все-таки сын у нас. Но ведь и второй мне дорог. Он мне однажды знаешь, что сказал? “Мне, – говорит, – прямо неловко. Вроде бы как я лишний. Все-таки семья у вас восстановилась, а я при чем?” Я его, конечно, успокоила, все-таки и он мне дорог по-своему, он ведь мне в трудную минуту помог. Так-то они у меня ладят. Если ремонт сделать, на даче там что-нибудь, проблем нет, все-таки два мужика в доме. И вот веришь – хоть бы раз они поругались! Никогда не было. А мне каждый угодить пытается. Правда, денег оба мало зарабатывают, я в основном семейный бюджет пополняю. Ну а в целом я теперь, конечно, счастливая женщина. Вот только как к этому всему относиться – не знаю. Можно ли так жить, как я, или это плохо?

Она вздыхает. Наверное, думает о матери.

– А вообще, знаешь, – откровенничает напоследок. – Вот говорят – семья, семья. А для меня, получается, семья эта – одна обуза. Бывает, так устану на работе, хочется прийти и чтобы не трогал никто-никто. Но надо ведь и убрать, и приготовить им. Они, конечно, помогают. Но хочется иногда, знаешь, тишины простой.

Ее руки устало пошевелились на полных коленях. Мы сидим в ее палатке, где она продает разморенным москвичам мороженое, и еще раз переживаем историю ее семейной жизни. Которая сложилась не так уж и плохо, если разобраться. Я хочу ей об этом сказать: о том, что все на самом деле более или менее, что могло быть и хуже, что ей даже повезло по сравнению с некоторыми.

И действительно, неужели лучше обстоят дела у моей соседки Светки например? Светка десять лет прожила в бесплодном браке и родила наконец от сослуживца, женатого и благополучного отца двоих детей. Светкин муж умер от рака за шесть месяцев до рождения мальчика, и настоящий отец ходит теперь к Светке и сынку, шмыгая в подъезд мимо “все знающих” бабок, которые при случае не преминут высказать свои “догадки”, кто на самом деле “довел” Светкиного мужа до смерти. Он бы, может, и не шмыгал, может быть, его устраивало бы официальное двоеженство, ведь он любит всех своих детей и всех жен и никого не может “бросить”, как у нас говорят. Но только кто его спросит, как бы он хотел? А уж Светку тем более.

А может быть, лучше обстоят дела у чьих-нибудь приемных детей, которым кто-то во дворе или в школе от доброты душевной объяснил, что их папа (или мама) “ненастоящие” и от этого они сами, получается, немножко “не того”. Или, может быть, лучше живется какой-нибудь гомосексуальной паре, вынужденной постоянно быть “в укрытии” и никак при всем желании не могущей усыновить ребенка?

На Антонину давит свалившаяся на нее оригинальность семейной жизни. Мне бы хотелось рассказать ей, что мир вообще разнообразен и что это интересно, это к лучшему, когда жизнь складывается не совсем так, как хотели наши родители, и даже не так, как хотели мы сами. Но я понимаю, что сейчас, когда она только что все это заново пережила, такой мой рассказ будет звучать глупо. И я молчу. И Антонина тоже молчит. И я только слышу голос ее матери, который говорит дочери с тревогой, что дома ее ждут два мужа вместо одного и это не очень хорошо, как-то странно, как-то неправильно.

 

СЕМЕЙНАЯ СТРАНИЦА

Были в России времена, когда каждый человек знал твердо: ячейка общества – семья. Или наоборот: семья – ячейка общества. Времена те прошли, а семья осталась. И, как нам кажется, если хочешь понять, что же происходит в обществе, пойми сначала, что происходит в семьях, составляющих это общество. Смотрите сами: общество разнообразно – и семья разнообразна. Общество в опасности – и семья в опасности. Общество меняется – меняется семья.

Об этом материалы новой рубрики “ЛГ”.

 

ИЗ ПОЧТЫ “ЛГ”


ОТ РАЗВОДА К АБОРТУ

Вы только посмотрите, что делается: уровень разводов в России составляет более 60 процентов от числа заключенных браков, если верить газетам. Ежегодно в мире – пятьдесят миллионов абортов! Я бы и не верила газетам, но ведь вижу, что происходит вокруг.

Молодые люди не хотят заводить нормальные семьи, сходятся на год-другой и, как это сейчас по-собачьи говорится, “разбегаются”. В лучшем случае живут гражданским браком. Детей женщины не рожают, карьеру делают, а мужчины вообще ни о чем не думают, только о деньгах и развлечениях.

Посмотрите объявления в любой газете: половина страницы – “досуг”, а остальная половина – “аборты” и “венерология”. Куда мы катимся? Если так дело пойдет, вымрем все к чертовой матери или Россия станет полностью мусульманской. У мусульман-то с семьей все в порядке.

А нашему правительству, видно, не до народа, не до его нравственности и рождаемости.

Дышева Е.А., ПЕТЕРБУРГ

 

ПОЖИНАЕМ ПЛОДЫ БЕЗУМИЯ

Чтобы понять, что сегодня происходит с семьей, надобно больше читать Библию. Там сказано, что в конце времен разрушатся семьи и жены не будут слушаться мужей, а мужья не будут заботиться о детях. Разве не это мы сегодня видим?

Идет пропаганда пошлости и грязи, выдаваемая за эталон жизни, а на деле что получается? Люди перестали любить друг друга, божественное чувство – любовь – ушло из их сердец и вряд ли когда вернется вновь.

Мы отвернулись от Бога и пожинаем сейчас горькие плоды своего безумия. И пожнем еще больше, потому что следующие поколения будут еще безнравственнее (по сути – звероподобнее) нас.

Это и есть апокалипсис, спасти от которого может только вера в Иисуса Христа, сына Божьего.

Александр, христианин, МОСКВА

 

ЧТО БУДЕТ?


МНОГОСТУПЕНЧАТЫЙ БРАК

Психолог утверждает, что патриархальная семья теперь мало кого привлекает

 

О сегодняшней “семейной ситуации” с корреспондентом “ЛГ” беседует семейный консультант психологического агентства “Свой круг”, кандидат психологических наук Алексей Валерьевич КОЗЛОВ.

 

– Так что у нас с семьей, Алексей Валерьевич? Почему столько разводов? Почему низка рождаемость и столько сирот? Куда мы катимся?

– Прежде всего давайте выясним, кто катится. Почему возник такой вопрос вообще?

– В редакцию идет масса писем о том, что разваливается семья, гибнут традиционные ценности, и все это приведет в конце концов к развалу общества и гибели человечества. А разве ваш опыт психолога-консультанта этого не подтверждает?

– Все дело в том, что понимать под “традицией”. Если семья – это патриархальное образование “муж–жена–дети”, то, конечно, такая семья гибнет. Но это еще не означает, что все общество полетит в тартарары. А может быть, общество просто меняется? И совершенно естественно меняются ценности. Патриархальная семья теперь мало кого привлекает. Люди в России и во всем мире действительно не стремятся иметь семью и множество детей. Они нацелены на более комфортное, самостоятельное и независимое существование.

– То есть хотят быть этаким перекати-полем?

– Не нужно сразу навешивать ярлыки. Люди просто хотят быть свободнее – в быту, в работе, в самовыражении. Всего лишь столетие назад патриархальный отец семейства и думать не мог о каком-то там самовыражении, ему надо было работать, чтобы кормить семью, и его жизненный путь был предопределен с самого начала. Не говоря уже о женщине, на которой лежали хлопоты о многочисленных детях и на которую давила зависимость от мужа-кормильца. Это только современные певцы “Домостроя” представляют семью прошлого как идиллический союз мужа и жены. На практике все было суровее и грустнее. “Стерпится – слюбится”, “Бьет – значит любит” – это все оттуда, из домостройных времен.

– Получается, человеку будущего дети будут не нужны? Что же тогда будет с человечеством? Согласно прогнозам ООН, к 2050 году доля пожилых людей возрастет в шесть раз. Значит, сегодняшние молодые, не желающие иметь детей, останутся без подмоги в старости. А немногочисленные дети, которые сейчас рождаются, должны будут кормить ораву пенсионеров?

– Вся штука в том, что сегодня в России, а также во всем мире в кризисе находится все, не только семья, – экономика, экология, человеческие отношения. Смысл этого кризиса такой: кардинально изменились материальные условия существования человека. Человек хочет комфорта, он хочет жить легко. Он хочет минимально зависеть от природы и общества, зато получить от жизни максимум удовольствия. К тому же в реальности роли полов сегодня настолько перепутаны, что это заставляет религиозных людей рвать волосы у себя на голове: кошмар! Апокалипсис! Женщина носит брюки, курит, зарабатывает больше мужчины, а мужчина в это время пользуется духами, работает манекенщиком и с удовольствием ведет домашнее хозяйство. В такой ситуации половое поведение перестает быть жестко детерминированным и исчезает понятие “женского” или “мужского” воспитания.

Это ужасно с точки зрения традиционной морали, но это реальность. И дальнейшую жизнь надо будет строить исходя из этого, в том числе и семейные отношения. Они все больше будут напоминать бизнес. Если вы захотите детей, общее хозяйство и все прочее, то будете искать подходящего партнера и заключать с ним договор. В том числе и в первую очередь – юридически. Любовь, боязнь одиночества и прочие эмоции отойдут на второй, а то и на третий план. А если решитесь быть одиноким всю жизнь... что ж, зарабатывайте себе приличную пенсию. За свое решение вы будете нести ответственность, в том числе и юридическую.

– Как-то это все... А как же человеческие чувства? Любовь-то как же?

– Любовь, в отличие от трезвого расчета, никогда не лежала в основе брака, это было сотни и тысячи лет до нашего с вами разговора. А в эпоху неоромантизма с появлением художественной литературы и кинематографа в обществе был создан культ любви, безумно любящих друг друга супругов. На протяжении второй половины двадцатого века в нашем обществе все окончательно перепуталось: брак с любовью, любовь с самовлюбленностью. Стало даже неприличным для молодоженов поднимать вопрос о приданом, дележе имущества и тому подобных вещах. Даже сегодня в нашем обществе отрицательно относятся к понятию брачного соглашения. В результате несколько месяцев спустя после заключения брака он распадается. Прошла любовь, завяли помидоры. Если в этот период успели родиться дети, то, как говорится, тем хуже для них.

И вот в чем основная ошибка морализаторов: истоки этого негативного процесса они упорно видят в “падении нравственности”. А причина на самом деле в другом: браки заключаются безответственно, абы как. Понравился человек – все, срочно надо жениться. Дети и материальные обязанности воспринимаются как неприятный довесок. Из моей консультативной практики становится очевидным: наши люди сегодня играют в любовь, как подростки. Брак превращается для них в бесконечное выяснение отношений с супругом, а дети становятся инструментом давления, шантажа, вышибания жалости или денег. Я уже устал объяснять людям, приходящим ко мне на прием: никто не виноват в ваших семейных сложностях, кроме вас самих.

– А вот раньше церковь регулировала семейные отношения. Разводиться было страшным грехом, и это как-то держало людей.

– Церковь и сегодня пытается претендовать на роль арбитра в семейных разборках. Предлагает все проблемы переложить на плечи Иисуса Христа, который завещал людям быть верными и терпеливыми. Но сегодняшний человек не хочет терпеть, он хочет жить комфортно. Для этого необходимо одно: стать взрослым. Понять, что не общество и не Бог должны нести ответственность за твою семью, а ты сам. Россияне же сегодня часто вступают в брак, потому что, во-первых, так надо, а во-вторых, так легче выжить материально. Наши мужчины в таких условиях часто превращаются в паразитов, а женщины – в бессловесных мучениц, как, например, героиня вашей истории. И то и другое плохо.

– Поэтому, очевидно, человек будущего будет жить вообще без семьи? Один, но в комфорте?

– Совершенно необязательно. Просто человек будущего заранее будет прикидывать, что ему нужно. Предрассудков и “традиционных ценностей” действительно не будет, они умрут. Но зато появится разум, должен появиться, другого пути нет. Если вы захотите секса и только его, то будете им заниматься, зато не будете претендовать на брачные отношения. Если захотите большой любви, то найдете для этого подходящий объект и будете мучиться любовью, зато не заикайтесь о семье и детях. А если захотите детей, то отодвинете на задний план любовь и даже, может быть, пресловутую “сексуальную совместимость”. Взрослый человек должен уметь взвешивать свои желания, соизмерять их. Сегодня все это путается и порождает проблемы.

Десять лет назад, когда наше несчастное постсоветское общество наконец-то дорвалось до “этого”, наша консультация была завалена работой. Было такое ощущение, что сексуальная совместимость – основа брака. Люди ни дня не хотели жить без этой совместимости. Сегодня, к счастью, страсти поутихли, зато народ теперь помешан на “понимании”. То ли сериалы тому виной, то ли общая напряженность жизни, но супруги хотят, чтобы половина понимала их с полуслова, с полужеста. Если этого нет, брак автоматически считается неудачным, и психологу большого труда стоит доказать, что брак – это социальная структура, что супруги прежде всего – опора для детей, на это должны быть нацелены их усилия, что именно воспитание зависящих от них маленьких существ – их общее дело, и не надо тут никакого “взаимопроникновения”.

– Но вот, например, в мусульманских обществах традиционная семья с мужем-главой, женой-послушницей и многочисленными детьми процветает, благодаря чему численность этих стран постоянно растет. Если так дальше пойдет, то “белое человечество” вообще вымрет со своей тягой к независимости и комфорту.

– Я не социолог и могу сказать одно: сегодняшний цивилизованный мир вряд ли откажется от своей комфортной жизни в пользу традиционной семьи и многодетности. Исламская угроза тут тоже не помеха. Человечество будущего – привыкшее к удобствам, потребляющее, малодетное, но зато и независимое, занятое творческим трудом, свободное от тяжелого быта. Исламские общества, приняв цивилизованную модель жизни, быстро перестают быть многодетными. Потому что так удобнее, здесь нет происков сатаны или “большого шайтана”. И я уверен: человечество не вымрет, но не благодаря “традиционным ценностям”, а благодаря обретению ответственного образа жизни.

Человек будущего будет жить во взрослом мире, где практически ничего не запрещено “традициями”, но зато существует ответственность за собственные поступки. Не хочешь возиться с детьми? Пожалуйста, только имей в виду, что не оставишь в мире частицу себя, не испытаешь радостей родительства. Не хочешь вступать в брак? Но тогда не рассчитывай на ту моральную и материальную поддержку, которую может дать человеку только семья. Выходишь замуж за очень симпатичного, но любящего выпить-уколоться человека? Имей в виду, что он вряд ли изменит своим привычкам после процедур в загсе. И вообще, по поводу рассуждений “вымрет – не вымрет” человечество можно сказать так: те, кто хочет жить и растить частицу себя – детей, будут это делать. А кто не хочет, того не заставишь.

– И все-таки какая она, семья будущего?

– Прежде всего очень разнообразная. Это и семьи с одним родителем, и с воскресными мамами-папами. Это так называемые “многоступенчатые” браки, когда один мужчина, вырастив детей с одной женщиной, женится на другой, заводит еще детей, но не прекращает отношений с прежней семьей. Это и семьи с двумя мужьями, и семьи с детьми от разных браков, и семьи, где средства добывает жена, а муж занимается детьми и хозяйством. Это и семьи усыновителей, и, между прочим, гомосексуальные семьи. Семья будущего – крайне разнообразная структура, общее тут может быть только одно – ответственность. Цивилизованный человек вначале должен разобраться со своими собственными желаниями, а уж потом начать строить семью – такую, какая ему подходит. И не пенять потом, в случае чего, своему супругу, обществу или упадку морали...

 

P.S. Читателям “ЛГ”.

Пишите, звоните в “Литературную газету”, выносите сор из своих “изб”, задавайте вопросы специалистам – психологам, юристам, медикам. “Литгазета” постарается вам помочь.

 

Майя КУЛИКОВА, ведущая “Семейной страницы” (тел. 208-98-96, звонить по вторникам с 12 до 15 ч.)

 

© "Литературная газета", 2001

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ
ПЕРВАЯ ПОЛОСА
СОБЫТИЯ И МНЕНИЯ
МИР И МЫ
ДЕСЯТЬ ЛЕТ, КОТОРЫЕ ПОТРЯСЛИ...
ЧЕЛОВЕК
ЛИТЕРАТУРА
ПРОЗА, ПОЭЗИЯ
ИСКУССТВО
телекАмпания
ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ
КЛУБ 12 СТУЛЬЕВ
АРХИВ
НАПИСАТЬ ОТЗЫВ
Читайте в разделе ЧЕЛОВЕК:

М. КУЛИКОВА
СЧАСТЛИВАЯ АНТОНИНА И ДВА ЕЕ МУЖА

СЕМЕЙНАЯ СТРАНИЦА

ИЗ ПОЧТЫ "ЛГ"

М. КУЛИКОВА
МНОГО-СТУПЕНЧАТЫЙ БРАК
Психолог утверждает, что патриархальная семья теперь мало кого привлекает