На главную страницу
ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ
№ 33 (5844) 15 - 21 августа 2001 г.
ГЕРМАНИЯ
 

“ГРИМАСЫ И МЕЧТЫ, СПЛЕТАЯСЬ, БИЛИСЬ В РЕЙНЕ”

 

Среди русских выпускников Гейдельбергского университета – Миклухо-Маклай, поэты Саша Черный, Саул Черниховский и другие яркие личности. Как сложились их судьбы?

 

Самый старый немецкий университет – Гейдельбергский в свое время являлся и самым русским университетом Германии. Таковым он был с 30-х годов XIX века до самого начала первой мировой войны в 1914 году. Из 84 студентов, отправленных из России в Германию в 1835 году, как было сказано, для “окончания наук”, больше трети попали в этот маленький университетский город на реке Неккар. А к началу ХХ века в одном только Гейдельберге училось больше студентов из России, чем приходилось на всю Европу в середине XIX века.

Две линии поведения, иногда переплетающиеся, отличали русское студенчество за границей: академическое рвение и политико-социальная озабоченность. Первая, академическая, линия известна меньше. Биографии таких выдающихся выпускников Гейдельбергского университета, как, например, Миклухо-Маклай, более-менее известны. Между тем важно, что все это не единичные случаи.

Хотя и не все студенты из России были в конце XIX – начале ХХ века носителями “тлетворных” идей социального переустройства, по мере нарастания с конца XIX века русского присутствия в университетах тогдашней Германии росло и взаимное раздражение.

Саша ЧерныйРусский поэт-сатирик Саша Черный тоже проучился два семестра в Гейдельберге в 1906 – 1907 году. Годы относительного благополучия в Германии совпали с тяжелым для России временем после революции 1905 года. Отсюда такая саркастическая реакция поэта на наблюдаемую им действительность. Даже в почти дружелюбных стихотворных зарисовках Гейдельберга Саши Черного “Улица в южногерманском городе” тут и там торчат шипы раздражения на, так сказать, мещанский уют старинного городка:

 

Прекрасные люди! Ни брани, ни давки.
Узнайте: кто герцог и кто маникюр?
А как восхитительны книжные лавки,
Какие гирлянды из книг и гравюр!

В обложках малиновых, желтых, лиловых,
Цветут, как на грядках, в зеркальном окне...
Сильнее колбасных, сильнее фруктовых
Культурное сердце пленяют оне.

Прилично и сдержанно умные таксы
Флиртуют носами у низких витрин,
А Фриды и Францы, и Минны, и Максы
Пленяют друг друга жантильностью мин.

Жара. У “Perkeo” открыли окошки.
Отрадно сидеть в холодке и смотреть:
Вон цуг корпорантов. За дрожками дрожки...
Поют и хохочут. Как пьяным не петь!

Свежи и дородны, глупы, как кентавры.
Проехали. Солнце горит на домах.
Зеленые кадки и пыльные лавры
Слились и кружатся в ленивых глазах.

 

Ресторанчик “Perkeo”, упомянутый Сашей Черным, существует до сих пор. Вот только на одного студента приходится там теперь десяток японских и американских туристов.

Язвительная муза Саши Черного не дала поэту продержаться в Гейдельберге дольше двух семестров. Все-таки атмосфера города определялась консервативными студентами-корпорантами из самой Германии, а отнюдь не революционно настроенными студентами-эмигрантами из России. К мещанским удобствам, к европейской ухоженности тогдашней немецкой жизни посетители с Востока относились в начале двадцатого века с нескрываемым презрением. Стихотворения невероятно популярного в то время в России Саши Черного – прекрасный камертон общественных настроений и прежде всего напряжения, которое не только нарастало и в межгосударственных отношениях, но закрепляло старые стереотипы восприятия русскими немцев силой поэтического медиума.

 

Размокшие от восклицаний самки,
Облизываясь, пялятся на Рейн:
“Ах, волны! Ах, туман! Ах, берега! Ах, замки!”
И тянут, как сапожники, рейнвейн.

Мужья в патриотическом азарте
На иностранцев пыжатся окрест
И карандашиками чиркают по карте
Названия особо пышных мест...

Волна поет... А за спиной крикливо
Шумит упитанный восторженный шаблон.
Ваш Рейн? Немецкий Рейн? Но разве он из пива,
Но разве из колбас прибрежный смелый склон?

Ваш Рейн? Но отчего он так светло прекрасен,
Изменчив и певуч, свободен и тосклив,
Неясен и кипуч, мечтательно-опасен,
И весь – туманный крик, и весь – глухой порыв!

Нет, Рейн не ваш! И вы лишь тли на розе, –
Сосут и говорят: “Ах, это наш цветок!”
От ваших плоских слов, от вашей гадкой прозы
Исчез мой дикий лес, поблек цветной поток...

Гримасы и мечты, сплетаясь, бились в Рейне.
Таинственный туман свил влажную дугу.
Я думал о весне, о женщине, о Гейне
И замок выбирал на берегу.

 

Саша Черный, конечно, не лез в карман за словом никогда и не давал спуску и собственному отечеству. Но от такого презрения к чужой бездуховности все-таки немного коробит и сто лет спустя.

Но были, конечно, в Гейдельберге не только одержимые поджигатели империй, не только прожигатели жизни, а вполне нормальные студенты.

Упомянем хотя бы одного такого бывшего студента – Якова Маршака. Яков Маршак был родом с Украины. Окончив технологический факультет в Киеве, он стал министром труда Грузинской демократической республики. В 1921 году, вскоре после вступления Красной Армии в Закавказье, Маршак эмигрировал в Германию. В Гейдельбергском университете в 1922 году защитил диссертацию по валютному регулированию. В конце 20-х Яков Маршак работал в Исследовательском центре экономической политики в Берлине. Но в 1933-м принужден был бежать и из Германии, жил в Англии и Америке.

Среди учеников Якова Маршака несколько лауреатов Нобелевской премии по экономике (Г. Саймон, М. Фридмен, К. Эрроу и др.). Одна страна вырастила Маршака, другая дала ему образование, в третьей он обрел пристанище и поприще до конца дней.

Для поколения Якова Маршака Саша Черный был одним из кумиров. Возможно, какое-то предчувствие владело этим поэтом, когда он, уже взяв билет и карауля поезд в зале ожидания, вывел такие строки о Германии и немцах:

Светлый немец
Пьет светлое пиво.
Пей, чтоб тебя разорвало!
А я, иноземец,
Сижу тоскливо,
Бледнее мизинца,
И смотрю на лампочки вяло.
Посмотрел журналы:
Портрет кронпринца,
Тупые остроты,
Выставка мопсов в Берлине...
В припадке зевоты
Дрожу в пелерине
И страстно смотрю на часы.
Сорок минут до отхода!
Кусаю усы
И кошусь на соседа-урода, –
Проклятый! Пьет пятую кружку!
Шея – как пушка,
Живот – как комод...
О, о, о!
Потерпи, ничего, ничего.
Кельнер, пива!
Где мой карандаш?
Лениво
Пишу эти кислые строки,
Глажу сонные щеки
И жалею, что я не багаж...
Тридцать минут до отхода!
Тридцать минут...

Так писал Саша Черный, прощаясь с Германией в 1907 году. Надо сказать, что этот маршрут: Россия – Германия – Россия – далее везде – был весьма характерен для студенческих миграций XIX и первой трети ХХ века.

Есть общая канва у биографий удачливых – тех, кто приехал в Германию учиться до первой мировой войны, потом вернулся ненадолго в Советскую Россию, а в начале 20-х годов ушел от поднявшего над страной топор Сталина. Вот другая такая типичная история нетипичного человека.

Известный еврейский поэт Саул Черниховский родился в 1873 году в Крыму. Пятнадцатилетним юношей приехал в Одессу. Черниховский получил светское образование, в семье говорили только по-русски, ивриту он выучился в семилетнем возрасте, но очень скоро стал писать на этом языке стихи. Попытка Черниховского поступить в университет в России не увенчалась успехом. Как еврей, он не попал в трехпроцентную квоту и тогда в 1899 году поступил на медицинский факультет Гейдельбергского университета. Здесь медицину заслонила немецкая поэзия. Черниховский переводит на иврит Гёте. С дипломом врача Саул Черниховский в 1907 году возвращается в Россию, становится земским врачом – сначала в провинции, потом в Петербурге. Но в 1922 году Черниховский навсегда покинул Россию. Некоторое время он провел в Стамбуле, где безуспешно хлопотал о месте врача в Палестине. Из Стамбула Черниховский перебрался в Берлин. Там он не смог заниматься медициной, так как по тогдашним немецким законам имел право лечить только иностранцев. От нацистского лагеря спасло Черниховского то, что он в 1931 году уехал в Палестину, где и умер в разгар второй мировой войны.

Был ли он счастлив? Вряд ли. Но для тех, кто жил в Германии и России в первой половине ХХ века, это было большой удачей – умереть в преклонные лета и без посторонней помощи.

Подготовил Олег ЧУМАКОВ, соб. корр. “ЛГ”, БЕРЛИН

 

АНГЛИЯ

 

ЯКОРЬ ДЖОРДЖА БУША

Cамая большая удача президента

Эндрю СТИВЕН

 

“Температура воздуха выше тридцати градусов. Вашингтон, северо-западный вход в Белый дом. Обстановка накаленная. Офицеры службы охраны – явно убежденные, что они герои остросюжетного фильма, – прохаживаются взад-вперед в военной форме и с револьверами в кобурах.

Меня, приглашенного лично Лорой Буш, не пропускают, заявляя, что в соответствии с записями в их журнале я уже прошел. Вот вам и самое охраняемое здание на планете! Жду около 45 минут у ворот проходной.

Внутри Белого дома оказываешься как бы в совершенно ином мире. Меня проводят в зал, куда не пускают туристов. Здесь все дышит американской историей. Над камином – карта передвижения войск в Европе в конце второй мировой войны, глядя на которую отдавал приказы Рузвельт. Антикварная мебель, старинные часы в углу...

Полгода назад 54-летняя Лора Буш вошла в Белый дом самой неизвестной из жен американских президентов. А сейчас она сидит передо мной в красном кресле с высокой спинкой и откровенно рассказывает о том, как преподавала в начальных школах в небольших английских городах, о поездках с мужем в Шотландию, о дочерях-близнецах Дженни и Барбаре, о том, что прежде всего привлекло ее в будущем супруге, и о много другом.

У первой леди мира небольшой техасский акцент. Она держится просто, естественно и очень уверенно.

– Я ощущаю здесь себя вполне нормально, – рассказывает Лора. – У нас огромное преимущество, мы здесь часто бывали благодаря родителям Джорджа. Мы хорошо знали дом, многих сотрудников.

Супруга президента продолжает говорить о том, с какой легкостью они обосновались в Белом доме:

– В Вашингтоне у нас много друзей, мы знакомы с ними всю жизнь. Здесь же живут братья Джорджа и их семьи. Жена одного из братьев заходит ко мне через день, и мы вместе занимаемся в гимнастическом зале. А сегодня мы идем с ней в театр на спектакль, она актриса. Я с ней очень близка.

Чем дольше мы говорим с госпожой Буш, тем мне становится понятнее, что она отнюдь не та тихая домохозяйка, какой ее изображали до сих пор. По мнению друзей, женитьба на Лоре была самым лучшим шагом Джорджа Буша-младшего. Она стала якорем в его порой бурной жизни. Обладательница двух университетских дипломов, Лора, несомненно, превосходит супруга по интеллекту.

Она родилась 4 ноября 1946 года в Техасе. Отец Гарольд Уолч успешно занимался строительным бизнесом и недвижимостью и умер шесть лет назад. Лора была единственным ребенком в семье и вспоминает, как играла в одиночестве с куклами. Рассаживала их рядом, будто в классе, и представляла себя учительницей.

Как большинство молодых техасцев, госпожа Буш в молодости и курила, и выпивала, и носилась сидя за рулем собственной машины. Первую учительскую работу она получила в преимущественно “черной” школе в Хьюстоне. Поселилась в огромном доме, где была квартира и Джорджа. Но друзья представили их друг другу позже. До свадьбы они встречались всего три месяца. Когда женились в 1977-м, каждому было уже по тридцать одному году, что немало для их круга.

Тогда у Джорджа была устоявшаяся репутация плейбоя, он планировал заниматься нефтяным бизнесом, гонял на спортивной машине и изрядно пил. Она же трудилась учительницей в младших классах, а затем – библиотекаршей. В 1981 году у них родились дочки-близнецы.

Лора, как и ее мать, всегда была прихожанкой Методистской церкви, где, кстати, венчалась молодая пара. После свадьбы Джордж тоже перешел в лоно Методистской церкви, и они оба вступили в специальную группу по изучению Библии. Сегодня первая леди говорит, что ее любимый литературный отрывок – сцена из “Братьев Карамазовых” Достоевского, где Христос предстает в человеческом обличии перед испанской инквизицией.

Что же прежде всего привлекло Лору в Джордже Буше?

– Его прекрасное чувство юмора, – отвечает она. – Огромная энергия, живость характера. Мы совершенно разные, но мне кажется, что хорошо дополняем друг друга.

У нее свой офис в восточном крыле Белого дома. Один из их друзей, который бывает на совещаниях ближайшего окружения Джорджа Буша, говорит, что Лора не боится вежливо, но твердо прервать выступление кого-нибудь из помощников президента, чтобы выразить свою точку зрения на обсуждаемый вопрос.

Буш как-то сказал, что его супруга обладает “потрясающим спокойствием, которое она умеем передавать другим”.

Наш разговор постоянно возвращается к преподавательской работе и к детям. Эти вопросы ее особенно интересуют. В Техасе она сыграла немалую роль в принятии решения об ассигновании 215 миллионов долларов на нужды начальной школы.

– Обе наши дочки, когда были маленькими, тоже хотели стать учительницами. Сейчас они студентки. Одна – в Техасском, другая – в Йельском университете, – говорит госпожа Буш.

Сама она очень активно поддерживает новую государственную программу “Учите во благо Америки”. Следуя этой программе, лучшие выпускники университетов после защиты диплома два года работают преподавателями в школах.

Лора с удовольствием вспоминает об июньском визите с мужем в Англию, где она раньше бывала неоднократно. Она вообще любит путешествовать, но не меньше любит и возвращаться домой, на свое ранчо в Техасе.

– Именно там мы действительно расслабляемся. Там так красиво и тихо! – восклицает она.

В конце лета президентская чета собирается принимать там Владимира Путина.

Уже много лет день у Бушей начинается очень рано. Каждое утро в 5.30 Джордж приносит жене в постель кофе.

– Мы и ложимся рано. С 5.30 до 7 утра читаем газеты, пьем кофе. Наши животные – две собаки и кошка – рядом, но они-то спят долго, – улыбается новая хозяйка Белого дома.

– А ваш супруг сам варит кофе? – спрашиваю я.

– Да.

На смену бурлящему клинтоновскому стилю в Белый дом пришла южная, расслабленная атмосфера. Буши привезли ковры приглушенных тонов, и внешний вид комнат сразу преобразился. Вот и сейчас, попрощавшись, Лора неторопливо идет по коридору в сопровождении собак...”

Подготовил и перевел Михаил ОЗЕРОВ, соб. корр. “ЛГ”, ЛОНДОН

 

ИСПАНИЯ

 

“БОБУСЫ” В РАЮ

Богемные буржуа – новые люди на Западе

 

Сначала в США, а затем и в других развитых странах Запада появился новый социальный тип людей, которых называют “бобусами”. Это не очень благозвучное определение возникло в результате слияния двух слов: “богемные буржуа”.

Новому социальному явлению посвящены не только многие статьи и научные исследования, но и ряд книг. Дэвид Брукс, автор одной из них, которая названа им “Бобусы в раю”, считает, что только в США их насчитывается около 10 миллионов человек. Как правило, это люди с высшим образованием, широкой культурой и, главное, весьма состоятельные, получающие в среднем более 100 тысяч долларов в год.

 

Отличаются “бобусы” от остальных зажиточных граждан страны тем, что отвергают роскошь, признают только простые естественные вещи и ценят деньги, заработанные творческим путем.

Они в причудливой форме совмещают в себе, казалось бы, несовместимые качества: бунтарство и консерватизм, новаторство и традиционализм, богемность и буржуазность. Появились они еще в 90-е годы, для них характерны своего рода гибридные черты, полученные от наложения непокорности молодежи 60-х годов на честолюбие молодых людей 80-х. Иными словами, это, как правило, высокооплачиваемые профессионалы, нечто среднее между “хиппи” и “юппи”, которые не боготворят деньги и презирают богатства, выставленные напоказ. Они поняли то, что давно должно было бы понять человечество: деньги необходимы для нормальной жизни, но, как это ни банально звучит, не обеспечивают сами по себе счастья, поскольку есть еще и нематериальные блага, такие, как нормальные человеческие контакты, простые удовольствия, общение с природой.

Особенно ценятся среди “бобусов”, многие из которых связаны с такими новыми технологиями, как информатика и телекоммуникации, деньги, добытые с помощью творческого интеллектуального усилия, предпочтительно артистического. Поэтому хороший писатель, получающий средний гонорар, пользуется в этой среде большим уважением, чем банкир, ворочающий миллионами. Кинорежиссер, выпускающий элитные фильмы, высоко оцененные знатоками, для “бобусов” выше режиссера-супермиллионера из Голливуда, чьи фильмы имеют большой коммерческий успех. Создатель программного обеспечения, который высоко ценится фирмой, предпочтительнее дельца, занимающегося недвижимостью или спекулятивными операциями, даже будь он в миллион раз богаче.

Для “бобусов” важно не столько, как зарабатываются деньги, сколько то, как их тратят. Железное правило: не покупать предметы роскоши, а только то, что действительно необходимо. Любовь к шикарным вещам вульгарна, ограничение себя необходимым – элегантно. Если “юппи” предпочитают и продолжают предпочитать гладкие поверхности, мебель матового черного цвета, сверкающие полы, стены из фальшивого (а по возможности и настоящего) мрамора, то “бобусам” приятна шершавая поверхность не слишком отшлифованного дерева, неотполированный металл, сорочки из ситца или фланели обязательно с мягкими воротничками и вообще старые подержанные вещи, долговечность которых является лучшим свидетельством их качества. Они считают, что все модерновое уже вышло из моды, а потому любят антиквариат, но роскошному предпочитают простой.

К примеру, одно из первых правил “бобусов” – покупать не богатые виллы, а дома попроще, деревенские, не обзаводиться коврами; однако они готовы потратиться на очень хорошую печь, в которой можно готовить и по рецептам кухни маори, а при покупке машины отдают предпочтение грузовичку с открытым кузовом, а не спортивной модели. Маленький грузовичок – знак полезности, готовности к приключению, к активной деятельности.

Это своего рода бунт культурных людей, не обязанных бороться в поте лица своего за нормальный комфорт, против рабства потребительского общества. А точнее, речь идет о появлении людей, ставших особо изощренными потребителями, своего рода магами малых и простых наслаждений, экспертами в области радостей, которые таит в себе простота. Конечно, “бобусы” первые потребители карманных компьютеров и сложных мобильных телефонов, но в быту они окружают себя примитивными и архаичными вещами. Они не отказываются от своих социальных привилегий, но, не без некоторого чувства вины, окружают себя предметами, которыми обычно пользуются бедняки. Они очень заняты, но стараются найти время и для того, чтобы подумать о смысле своего существования. Все они мечтают создать такой домашний очаг, который не достигнет повседневная честолюбивая суета, где можно расслабиться.

Из моды вышли как безмерное потребительство, так и чрезмерные исключительно интеллектуальные занятия. Теперь больше всего ценятся признаки причастности к грубой материи и к физическому труду. Это не значит, что следует становиться настоящим грузчиком или каменщиком, но, пересмотрев символически шкалу ценностей, как бы виртуально приобщиться к этой области жизни.

В частности, среди новой социальной прослойки стало модно брать в аренду – вместо того чтобы покупать, причем покупать в магазинчиках и на маленьких рыночках, а не в изысканных дорогих магазинах и преимущественно подержанные вещи. Самое ненавистное и недопустимое – надеть на себя что-либо абсолютно новое. Все теперь должно производить впечатление имеющего за плечами историю, отпечаток прожитого, содержать в себе прошлый опыт. В счет идет не столько обладание чем-то, сколько удовольствие от пользования им; не собственность как таковая, а опыт, который она несет.

Все более глупым считается вкладывать средства в собственность, которая к тому же всегда чрезмерно дорога. Предпочтительнее брать автомобиль в лизинг, чем покупать его, так как важно не удовлетворение от того, что он тебе принадлежит, а то, что ты от него получаешь.

В Европе мода брать в аренду, вместо того чтобы покупать, распространилась уже на все – от свадебных костюмов до музыкальных комбайнов, от мебели до драгоценностей. Аренда дает возможность обогатиться опытом обладания предметом, но не привязываться к нему. В реальной жизни, становящейся все более переменчивой, не следует врастать корнями в какую-то родину, привязываться к какому-то дому, не идентифицировать себя с одним-единственным “я”.

Дело дошло до того, что возникли уже супермаркеты аренды, которые, как сообщил несколько недель назад журнал “Экспресс”, распространились по всей Франции. Фирма “Kилуту” открывает ежегодно полтора десятка таких новых супермаркетов. Фирма “Электролюкс” со своей стороны проделала эксперимент с 7000 семей под Стокгольмом: пользователи стиральных машин платили в конце месяца в зависимости от того, столько раз они ими пользовались.

Но все это внешние детали. Наиболее важным в мировоззрении “бобусов” представляется то, что, с их точки зрения, нет ничего менее достойного уважения, чем стремление конкурировать с ближним в подражании представителям социальной прослойки выше той, к которой ты принадлежишь. В этом есть нечто своего рода от библейской гордыни: “бобусы” не просто стремятся избавиться от развращающего влияния роскоши, но и, ощущая себя культурной элитой, стремятся отдалиться от власть имущих, которые хоть богаче и могущественней, но, как правило, менее культурны.

...Грузовичок с открытым кузовом, удовольствие покупать вещь, которой уже пользовались, взрыв интереса к взаимообмену (дисками, видеопленками, комиксами), разнообразные формы аренды взамен жесткой покупки – все это попытка прикрыть отвращение к материальной стороне бытия “сытого общества” и создать образ духовного начала. Наравне с интересом к экологии и благотворительной деятельности это вызвано ощущением гибельности и вины непристойно пышного богатства и вещизма потребительского общества.

 

Хуан КОБО, корреспондент РИА “Новости” в Испании – специально для “Литературной газеты”. По материалам испанской прессы

 

“КАК ПЧЕЛА НА ГОРЯЧЕМ ЦВЕТКЕ”

 

Года и трех дней не дожил Жоржи Амаду до своего девяностолетия. Какая хорошая жизнь – долгая, бурная, “с толком прожитая”. Все в ней было – ранняя слава, многотиражные издания на всех языках мира, включая самые экзотические, инсценировки и экранизации, почетные звания, ордена и премии (только вполне заслуженной Нобелевской так и не получил, хотя ужасно хотелось, о чем он сам со свойственным ему детским простодушием писал), неслыханная популярность, никем не оспариваемый ранг патриарха латиноамериканской литературы. Была его Зелия – возлюбленная и жена, рука об руку с которой шел он более полувека. Были дети и внуки. Друзья на всех континентах. Еще было то, что можно счесть истинным подарком судьбы, – счастливое свойство воспринимать мир празднично и ежеминутно ощущать радость бытия. Было свое собственное место на этой планете, а вернее – своя микро-Вселенная, которую он никогда не уставал воспевать и прославлять. Бухта Всех Святых – Салвадор-де-Баия-де-Тодос-ос-Сантос. И теперь уже непонятно – она ли его сотворила, он ли ее создал.

Мы стали читать его в конце 60-х годов, когда он уже пережил горькое разочарование в коммунистических идеях, отошел от “борьбы за мир”, принесшей ему Международную Ленинскую премию, а начали с “Габриэлы” и продолжили “Пастырями ночи”, “Доной Флор”, “Лавкой чудес”. И в прохладном нашем климате испытали настоящий шок: все пять чувств разом были поражены зноем и жаром, чистейшими и ярчайшими красками, звуками этих неведомых нам музыкальных инструментов, сами названия которых – беримбау, атабаке – звучали магией карнавала, вкусом и ароматом загадочных бразильских плодов и яств, чувственным накалом, ни на миг не ослабевавшим в его смуглых и пышных красавицах. Меньше всего в этом было экзотики, больше всего – приобщения к свободе. Слава Богу, это было не “Подполье свободы”, к этому времени уже благополучно забытое, а просто свобода. Свобода от постного ханжества, от ложной глубокомысленности, от доктринерства и ригоризма в самых разнообразных обличьях. Жоржи Амаду, “понимавшему жизнь, как пчела на горячем цветке” – эти слова Иосифа Бродского с полным правом можно отнести к нему – мы обязаны прививкой от душевной анемии.

Александр БОГДАНОВСКИЙ

 

© "Литературная газета", 2001

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ
ПЕРВАЯ ПОЛОСА
СОБЫТИЯ И МНЕНИЯ
МИР И МЫ
ДЕСЯТЬ ЛЕТ, КОТОРЫЕ ПОТРЯСЛИ...
ЧЕЛОВЕК
ЛИТЕРАТУРА
ПРОЗА, ПОЭЗИЯ
ИСКУССТВО
телекАмпания
ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ
КЛУБ 12 СТУЛЬЕВ
АРХИВ
НАПИСАТЬ ОТЗЫВ
Читайте в разделе ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ:

А. ЗИНОВЬЕВ:
СПУСТИВШИСЬ С ЗИЯЮЩИХ ВЫСОТ

С. МАРКЕДОНОВ
ЕСЛИ В ГАЗЕТАХ ПИШУТ...

Ю. АРХИПОВ
ЭТА ГЕНИАЛЬНАЯ РУССКАЯ...
Как дочь российского генерала завоевала Европу

А. ВАЙСБЕРГ
МЕСТО ПИСАТЕЛЯ - У КАССЫ

ДАЙДЖЕСТ


"ГРИМАСЫ И МЕЧТЫ, СПЛЕТАЯСЬ БИЛИСЬ В РЕЙНЕ"

ЯКОРЬ ДЖОРДЖА БУША
Самая большая удача президента

"БОБУСЫ" В РАЮ
Богемные буржуа - новые люди на Западе

А. БОГДАНОВСКИЙ
"КАК ПЧЕЛА НА ГОРЯЧЕМ ЦВЕТКЕ"
Тайфуны и циклоны можно перехватить в зародыше

И. ТОСУНЯН
СКИТАЛЕЦ ТАКВАШ
Припозднившийся разговор с художником, актером, писателем-затворником