На главную страницу
ПЕРВАЯ ПОЛОСА
№33 (5936) 13 - 19 августа 2003 г.

АКТУАЛЬНО


ПОПАСТЬ В ВТО. И НЕ ПРОПАСТЬ

ИСТОРИЯ ВОПРОСА

Кодекс международной торговли начал складываться после Второй мировой войны. Рынок был разбалансирован, и, чтобы упорядочить его, в 1947 г. 23 страны подписали в Женеве ГАТТ – Генеральное соглашение по тарифам и торговле.
В начале 90-х годов наметилась устойчивая тенденция к глобализации, не мыслимой без единого мирового рынка. Возникла необходимость создания постоянно работающего законодательного и контролирующего органа, каким стала Всемирная торговая организация (ВТО), основанная в 1995 г.
Наша страна отношений с международной торговой ассоциацией практически не имела, поскольку с социалистической плановой, а не с рыночной экономикой там делать было нечего. Впрочем, и без членства в мировом торговом клубе Советский Союз вел активную внешнюю торговлю, опираясь на двухсторонние соглашения. И лишь в 1990 г. СССР приобрел статус наблюдателя в ГАТТ, который в 1992 г. унаследовала Россия.
А ровно десять лет назад, в июне 1993 г., Б. Ельцин передал в Женеву официальное заявление российского правительства о намерении вступить в клуб мировой торговли.

ЖЕСТКИЕ УСЛОВИЯ

Аркадий ШАЙХЕТ, 1931 годФормально все страны, входящие в ВТО, равны. Формально для всех одни и те же обязательства – прозрачность торгового режима, отсутствие протекционизма в отношении “своих” и дискриминации “чужих”, гарантированное право обжаловать спорные вопросы в независимых трибуналах и т.д.

Однако, хотя обязанности и права участников ВТО едины, равноправие их мнимое. Это все равно что ставить знак равенства между “Мерседесом” и “Запорожцем” на том основании, что они подчиняются одним правилам движения. Рынок не приемлет благотворительности и прочих сантиментов.

И было бы странно, если бы развитые страны “большой четверки”, или “квадро” (США, Евросоюз, Япония и Канада), не использовали на пространстве ВТО преимуществ перед отстающими, не извлекали выгоды из своей монополии на воспроизводство высокотехнологичных товаров, не завоевывали национальные рынки слаборазвитых стран. Конечно же, используют, извлекают, завоевывают... И закрепляют то глобальное разделение труда, при котором за слабыми остается роль сырьевого придатка, периферии, снабжающей сильных своими природными богатствами и все более зависимой от вырвавшегося вперед центра с его колоссальным научно-техническим и технологическим потенциалом.

Россия, увы, не настолько сегодня сильна, чтобы там, в ВТО, оказаться в ряду главных игроков, а быть всего лишь подыгрывающим... Сложность ситуации не могла не вызвать спора, все более обостряющегосся, – вступать или не вступать?

Вообще-то вступить в ВТО вроде бы просто: надо только согласиться с ее условиями. Дальше, если говорить о России, простота кончается. Прежде всего нужно в корне менять правовую базу экономики. По подсчетам экспертов, речь идет о принятии более тысячи законов и подзаконных актов.

Правда, при нынешнем раскладе сил в Думе это не кажется неразрешимой проблемой. Да и сделано уже немало для приближения к правовому полю ВТО. Словом, если бы вступление в ВТО зависело только от темпов законотворчества, наши перспективы выглядели бы оптимистично.

Но есть условия, которые к оптимизму не располагают.

Поскольку квинтэссенция ВТО – никто на рынке не должен иметь никаких преимуществ, государство, вступающее в эту организацию, должно отказаться от поддержки предприятий и отраслей, чья продукция не выдерживает конкуренции с продукцией из других стран – участниц ВТО.

Еще одно требование – полное открытие внутреннего рынка для любых товаров и услуг из этих стран.

Далее – цены на энергоносители тоже должны быть равны (у нас они в 5 – 6 раз меньше, чем на Западе). Формально вроде бы справедливо (никаких преимуществ!), а по существу? Разве не логично, что в стране с огромными энергоресурсами цены на нефть, газ, электричество ниже, чем в странах, где эти ресурсы покупают? Как заметил один из экспертов, на Чукотке бананы много дороже, чем там, где они произрастают, но чукчи не требуют установления в тропиках цен, равных заполярным.

Совершенно очевидно, что вступление России в ВТО нельзя оценивать однозначно. Приходится оперировать двумя знаками – и плюсом, и минусом. В этом, собственно, суть развернувшейся нынче дискуссии – калькуляция потерь и приобретений.

ПОЗИЦИИ КРАЙНИЕ И УМЕРЕННАЯ

Анализируя расклад сил, по-разному относящихся к вступлению России в ВТО, директор Института политических исследований С. Марков обращается прежде всего к самому важному – идейно-политическому уровню, где принимаются ключевые решения. На нем явственно сложились три позиции.

Первая – безусловное и скорейшее вступление в ВТО. Это – позиция либералов-западников (в публичной политике – СПС и “Яблоко”), считающих, что ВТО – наиболее развитая часть мировой экономики и вообще цивилизованного мира, а стратегическая цель России – стать его частью.

Вторая – ВТО не нужна России, поскольку вступление туда законсервирует отсталость отечественной экономики. Эту точку зрения отстаивают левые, и прежде всего КПРФ и аграрии, а также правые националисты.

Третья – в ВТО нужно вступать, но не сейчас, а позже. Ее придерживаются многие корпоративные организации, выражающие интересы российского бизнеса (к ним я бы присоединил ряд представителей центристских партий).

Оценивая силу и возможности этих групп, Марков замечает, что по количественным характеристикам противники вступления в ВТО составляют большинство, однако сторонники доминируют по политическому влиянию, особенно после того, как их поддержал президент.

“Следовательно, – считает политолог, – переговоры с ВТО хотя и будут трудными, но правительство поведет их, ориентируясь не столько на лоббистские усилия российского бизнеса, сколько на политическую задачу – обеспечить достаточно быстрое присоединение России к Всемирной торговой организации”.

ТЕОРЕТИЧЕСКИ ВРОДЕ БЫ ВЕРНО

Сторонники ВТО приводят количественные и эмоциональные аргументы, которые впечатляют.

Два радужных аспекта выдвигаются на первый план: вступим в мировой торговый клуб, распахнем свой рынок, и к нам немедля потекут инвестиции, а мы в свою очередь двинем в мир свою продукцию. Но у оппонентов находятся серьезные контраргументы.

В аналитической записке Института комплексных стратегических исследований прямо утверждается, что приток иностранных инвестиций зависит вовсе не от присутствия или отсутствия в ВТО, а от общей политико-экономической ситуации в стране.

Китай, не будучи членом ВТО (вступил в прошлом году), лидировал среди развивающихся стран по объему привлеченных инвестиций. В 1997 – 2000 гг. Поднебесная получала из-за рубежа ежегодно 41–44 млрд. долларов. В России за тот же период этот показатель колебался в пределах 2,7 – 6,6 миллиарда.

Почему идеологи экономической либерализации так уверены, что западный бизнес направит в нашу страну именно инвестиции, а не товары, с чем мы сталкиваемся повсеместно?

Известный экономист М. Делягин считает: “Для таких стран, как Россия, существует жесткая дилемма – либо импортные товары, либо инвестиции… Российский авторынок проще осваивать, инвестируя средства в строительство автозаводов в Узбекистане, Чехии и Германии, рынок мобильной связи – в предприятия Эстонии, бытовой электротехники – в предприятия Юго-Восточной Азии, рынки качественной сантехники и обуви – в предприятия Европы… Вступление в ВТО открывает наш внутренний рынок именно для импорта товаров, закрывая его для инвестиций извне”.

Сторонники вступления в ВТО полагают, что это многократно увеличит наши экспортные возможности. Отличные шансы получат российские сталелитейщики, нефтехимики, трубопрокатчики, лесопромышленники, производители минеральных удобрений. Подсчитываются возможные дивиденды: с ростом экспорта налоговые поступления могут увеличиваться ежегодно от 2,5 до 20 млрд. долларов.

Им возражают оппоненты из Института комплексных стратегических исследований: членство в ВТО здесь ни при чем. Россия сегодня, будучи “на задворках”, торгует с большинством партнеров в режиме наибольшего благоприятствования на основе двухсторонних соглашений. К тому же в структуре российского экспорта преобладают энергоресурсы и сырьевые товары (70% во второй половине 2002 г.), которые за рубежом сталкиваются с минимальными таможенными барьерами. Что ж до шансов сталелитейщиков и лесопромышленников, то это вилами на воде писано, особенно если учесть технический и технологический уровень данных отраслей в развитых странах.

Особая статья – антидемпинговые дела, то бишь борьба с бросовым экспортом, когда товар поставляется по цене значительно ниже, чем в стране, куда он направляется. Российские экспортеры нередко становятся заложниками, а точнее, потерпевшими в этой борьбе, а вступление в ВТО, по мнению либералов, поможет им защищать свои права.

Сегодня против России ведется более 120 антидемпинговых расследований (пять лет назад – менее 30). По оценке Г. Грефа, ежегодный ущерб от этого превышает 4 млрд. долларов, хотя другие эксперты называют почти вдвое меньшую цифру – 2,5 млрд. (2,5% от общего объема российского экспорта).

Однако и в данном случае членство в ВТО мало что решает: процедура подобных расследований связана с тем, имеет ли ответчик статус страны с рыночной экономикой, а Россия его уже получила. Более того, антидемпинговые меры могут применяться и в отношении страны, вступившей в ВТО. Это признает и Г. Греф, но убеждает: каждый год невступления будет множить наши потери, а войдя в мировую торговую организацию, мы сможем лучше защищаться.

Теоретически да. Но 1 миллиард долларов на антидемпинговом фронте потеряли российские металлурги. И не потому, что Россия не входит в ВТО, а из-за того, что не решилась отстаивать свои права в американском суде. И пошли на заведомо невыгодное для себя мировое соглашение.

Принципиальнейший вопрос! ВТО – скучная материя: бесконечные переговоры, споры, суды. Чтобы чувствовать себя там уверенно, нужны высококвалифицированные специалисты, способные отстаивать российские интересы. Достаточно у нас таких специалистов? Нет.

Сомнения в реальности аргументов в пользу вступления в ВТО имеют и психологический подтекст. Реформы в России тоже разворачивались под лозунгом “возвращения в цивилизацию”, интеграции в мировую экономику. Какую цену уже пришлось за это заплатить, известно.

Впрочем, судя по недавнему телеинтервью А. Чубайса программе “Момент истины”, отцы реформы по-прежнему исповедуют принцип, который хоть как-то можно понять в условиях войны и который абсолютно неприемлем в мирное время: “мы за ценой не постоим”.

Но большинство населения сомневается в полезности их очередной инициативы. А проще говоря, не верит.

УГРОЗА МИНУСОВ

У противников вступления в ВТО тоже в ходу идеологические клише (“инструмент закабаления и взлома национальных рынков стран периферии”, “консервирует несправедливость мирового экономического порядка”). Но, если сосредоточиться на аргументах, нельзя не признать, что поспешный бросок в сторону “цивилизованного рынка” действительно может привести к чрезвычайно серьезным последствиям.

Наша экономика подобна перекошенному коромыслу. На одном конце процветающий сырьевой сектор, на другом – загибающийся перерабатывающий, который если и подает признаки жизни, так только в случае государственной поддержки. Между тем основополагающий стандарт ВТО – государство должно отказаться от субсидий, направляемых предприятиям, компаниям и отраслям.

Вступление в ВТО окончательно сформирует структуру нашей экономики: нам укажут, что и сколько поставлять на мировой рынок. Тогда в России можно ставить крест на автомобильной, авиационной, станкостроительной, химической, электронной, пищевой и многих других отраслях промышленности. Конкуренции с зарубежными коллегами ни одна из них не выдержит.

Первый в этом печальном списке – аграрный сектор. Продуктивность гектара пашни у нас в 2,7 раза ниже, чем в США, и в 2,2 раза – чем в Европе. Энергоемкость – в 4 раза выше. Материально-техническая база российского АПК отстает от американской в десятки раз. Без государственных дотаций наше сельское хозяйство обречено на поражение под напором продовольственного импорта, его объем уже сейчас вызывает оправданную тревогу.

А что, собственно, плохого в том, что российский рынок будет завален импортными, относительно недорогими и в массе своей доброкачественными товарами – тканями, обувью, одеждой, бытовой техникой, продовольствием? Возможно, как потребители мы в данном случае выиграем. А как работники? Чтобы купить, надо заработать деньги. Откуда они появятся, если из-за стагнации многих отраслей потеряем тысячи, если не миллионы рабочих мест?

Сторонники вступления в ВТО убеждают: этого не случится! Главный принцип на переговорах, не устает повторять Г. Греф, – неухудшение сложившейся ситуации. Пытаясь обезопасить отечественных производителей, правительство требует на переговорах сохранения существующих таможенных тарифов на импорт, объемов государственных дотаций, а также установления имплементационных сроков (до 8 лет) – отсрочек, которые должны получить неконкурентоспособные отрасли, чтобы нарастить мышцы.

Все так, но еще не известно, во-первых, согласятся ли с нашими предложениями (насколько известно, позиция стран, играющих первую скрипку в ВТО, в отношении России остается довольно жесткой), а во-вторых, успеют ли наши производители за переходный период прыгнуть выше головы. Перечень минусов и угроз, о которых говорят противники присоединения к ВТО, обширен.

Условия ВТО крайне ограничивают возможности маневрирования ресурсами, перераспределения экспортной ренты из сырьевых отраслей в перерабатывающие, а без этого российской экономике не подняться.

Требование приравнять наши энергетические тарифы к мировым сделает неконкурентоспособной три четверти промышленной продукции.

Обострятся диспропорции на региональном уровне. Особенно это касается “монорегионов”, чье относительное благополучие зиждется на одной обрабатывающей отрасли.

Например, в Горьковской и Самарской областях продукция машиностроения составляет 44 и 65,5% промышленного производства. Это – основной источник налогов. С присоединением к ВТО он может иссякнуть, а государству помочь попавшим в беду регионам будет трудно (правило: протекционизму – заслон!).

Применение в сегодняшних реалиях условий ВТО, касающихся прав интеллектуальной собственности, усилит и без того весьма чувствительную для страны “утечку мозгов” за рубеж.

Намного уменьшатся выгоды, которые извлекает Россия из традиционных связей со странами СНГ. По оценкам пессимистов, российский экспорт в эти страны сократится на треть, а их импорт к нам – до половины.

Стоит ли удивляться категорическому выводу С. Глазьева, одного из самых вдохновенных противников вступления России в мировой торговый клуб:

“С точки зрения здравого смысла сначала нужно провести технологическую модернизацию и повысить конкурентоспособность российской экономики, а потом присоединяться к ВТО. Обратный порядок действий неприемлем. Принятие Россией только общих обязательств ВТО (даже если все остальные условия членства будут максимально благоприятны) сделает невозможным модернизацию отечественной экономики в требуемых масштабах ни сейчас, ни в долгосрочной перспективе”.

ОБЕСПОКОЕННЫЙ БИЗНЕС

Сырьевые генералы, которые и без ВТО живут весело-вольготно, не прочь воспользоваться возможностями, открывающимися перед членами ВТО. К ним примыкают представители отраслей, которые несут реальные потери из-за антидемпинговых мер и которые с вступлением в ВТО получают дополнительные экспортные шансы.

Протестуют те, кто работает в основном не на внешний, а на внутренний рынок и понимает, что не в состоянии выдержать обострение конкуренции (машиностроение, легкая и пищевая промышленность, сельское хозяйство, сфера услуг, банки).

Весьма настороженно относятся к предстоящим новациям представители малого и среднего бизнеса. Их пугает значительное изменение правил игры и – необходимость радикальной перестройки самих принципов ведения дел.

Каждая из групп лоббирует выгодный ей вариант. Политическое влияние “сырьевиков” несопоставимо с возможностями сомневающихся. Козырь последних: они в явном большинстве. Все громче раздаются голоса “постепенцев”.

Общественный совет по вопросам присоединения России к ВТО заявил:

“…Совет считает неприемлемой позицию отдельных крупных фигур отечественного бизнеса, которые, борясь за собственные блага, готовы пренебречь интересами большинства производителей, для которых возникает реальная угроза потери бизнеса и неблагоприятных социальных последствий. Необходимо некоторое время для подготовки к открытию внутреннего рынка, особенно в тех отраслях экономики страны, которые на данный момент объективно не конкурентоспособны по отношению к импортным товарам”.

БЫСТРО, НО НЕ ТОРОПЯСЬ

Переговоры с ВТО супертрудоемки. Они строятся по принципу “каждый с каждым”: с одним легче договориться, чем с десятками. Переговоры ведутся с 60 странами, причем от имени правительства в них участвует не только Минэкономразвития, но и другие заинтересованные ведомства.

Если идет разговор о доступе товаров на сельскохозяйственный рынок, главные субъекты переговоров – Министерство сельского хозяйства и отраслевые профсоюзы, если на рынок стали – то Металлургический союз и т.д. Переговорщики не вправе вольно определять уровень ставок, субсидий и пр. Каждый раз та или иная конкретная переговорная позиция накануне утверждается правительством.

Во второй половине 90-х годов движение России в сторону ВТО было скорее виртуальным. И неудивительно: состояние законодательной базы, сам характер экономики, наконец, приснопамятный дефолт – все это делало наши шансы более чем призрачными. Но затем ситуация резко изменилась.

По мнению постоянного представителя Международной торговой палаты в ООН и ВТО, “в целом процесс вступления России в ВТО можно разделить на путинский и допутинский этап. Путинский этап мы расцениваем как очень положительный”.

С 2000 г. присоединение к ВТО стало приобретать реальные очертания. Весной 2001 г. на заседании правительственной комиссии высказывалось мнение, что это может произойти уже в конце нынешнего года.

В одном из интервью, данном в июле прошлого года, М. Медведков, замминистра экономического развития и торговли и главный переговорщик с ВТО, назвал оптимистический и пессимистический варианты сроков: “В лучшем случае, если от нас не будут требовать невозможного, реально присоединиться к ВТО можно будет не ранее чем через полтора года (как раз на исходе 2003 г. –Авт.). В худшем – через 15 лет”.

Подобные прогнозы звучат и поныне. В сентябре в Мексике состоится очередная конференция министров стран ВТО. Ряд экспертов полагают, что именно на ней Россия может получить членский билет всемирного торгового клуба.

Есть и другое мнение: согласовать все позиции к этому сроку не удастся, поскольку переговоры идут трудно.

Один из их участников со стороны ВТО, пожелавший остаться инкогнито, досадовал: “Российская сторона постоянно говорит об уступках, но сама никаких встречных шагов не делает. Свою позицию российские переговорщики аргументируют плохо. Поймите, по политическим причинам – за участие в антитеррористической коалиции – Россию в ВТО принимать не будут. Иногда кажется, что вы сами не знаете, зачем вам это нужно”.

Впрочем, дата – 2003 год – не принципиальна. Важнее, полагают знатоки, успеть к январю 2005 года. К этому времени ВТО должна сформулировать дополнительные условия приема новых членов, и нет гарантии, что для России они не окажутся еще более жесткими.

К сожалению, на первом этапе переговоры с ВТО были окутаны завесой непонятной секретности.

В последнее время дело пошло на поправку. Проблема активно дебатируется в прессе, Интернет полон мнениями на сей счет, в регионах проводятся конференции с участием экономистов, финансистов, бизнесменов, представителей исполнительной власти. Хотя, по большому счету, ранг проблемы таков, что она заслуживает проведения референдума.

Если же попытаться сфокусировать мнения, то, на мой взгляд, большинство склоняется к позиции, напоминающей реплику героя из фильма “Девять дней одного года”. Помните, как в ресторане в ответ на нерасторопность официанта герой Смоктуновского наставляет метрдотеля: “Между прочим, за тем столиком сидит лауреат Нобелевской премии, обслужить быстро, но не торопясь”.

Китайцы вели переговоры с ВТО 15 лет. Не торопились. Не стремились прыгнуть выше головы. Даже согласились – пока – на статус страны с нерыночной экономикой. И все ради одного: защиты своих производителей, своих товаров, своих интересов.

Анатолий ДРУЗЕНКО

© "Литературная газета", 2003

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ
АНОНСЫ И СОДЕРЖАНИЕ ВЫПУСКА
ПЕРВАЯ ПОЛОСА
СОБЫТИЯ И МНЕНИЯ
НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ
ТЕМА НОМЕРА
ОБЩЕСТВО
ЧЕЛОВЕК
ЛИТЕРАТУРА
ИСКУССТВО
ЛЮДИ КАК РЕКИ
ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ
ПОРТФЕЛЬ "ЛГ"
КЛУБ 12 СТУЛЬЕВ
АРХИВ
НАПИСАТЬ ОТЗЫВ
ВЫСТУПИТЬ НА ФОРУМЕ
Читайте на ПЕРВОЙ ПОЛОСЕ:
Анатолий ДРУЗЕНКО

Дмитрий КАЛЮЖНЫЙ
ПРИВАТИЗАЦИЯ НАШЕГО МНЕНИЯ

ЛГ-РЕЙТИНГ