На главную страницу
ЧЕЛОВЕК
№33 (5936) 13 - 19 августа 2003 г.

НАШ ЧЕЛОВЕК В КИТАЕ


ЖАСМИНОВЫЙ ЧАЙ

“На лице у “челноков” прижилось выражение остервенелости, готовности драться, ругаться...”

Архив “ЛГ”

В ГОСТЯХ У ПОДНЕБЕСНОЙ

Китай! Что мы знаем об этом огромнейшем государстве, кроме того, разумеется, что там больше всего пострадавших от атипичной пневмонии? Да вроде бы еще когда-то, очень давно, изобрели китайцы порох, компас, шелк… Что китайцев больше миллиарда. Но раз такое количество людей представить в воображении невозможно, то и отношение к цифре спокойное. Да вот еще – торгуют они много, все рынки забиты дешевым ширпотребом. Из-за этого или из-за чего другого, но существует у россиян эдакое пренебрежительное к ним отношение. И редко кто на сегодня припомнит рассказы о необычайно стойких к износу китайских полотенцах, красивых термосах, халатах, за которыми в шестидесятых давились в очередях.

А спроси рядового обывателя о религии, быте, климате Китая, так ведь засмущается человек и вспомнит разве что про Великую Китайскую стену. Хотя во многих русских намешано немало не только монгольской, но и китайской крови со времен походов войск Чингисхана, покорившего к тому времени северную часть Китая. Его сыновья позже захватили всю Поднебесную империю, обустроив в Пекине монгольскую столицу Хан балу, где в четырнадцатом веке даже находился отряд русской гвардии, пожалованный земельным наделом к северу от Пекина. Предположительно слова “боярин, мерин, чаша” манджурского происхождения. И колокола вместо “била”, как ни странно, пришли из Китая. Не случайно и сходство стен Кремля пекинского и московского…

“Трудно найти великоросса, – считал князь Н.С. Трубецкой, – в жилах которого так или иначе не течет туранская (монгольская) кровь. Смущаться этим грешно, так как на свете нет ни одной чистокровной нации, в противном случае она бы выродилась согласно общим законам биологии. Но мы смущаемся, и последние несколько веков благоговейно взираем на Запад, и подражаем ему, и платим мерою непомерной – кровью людскою за это слепое подражание”.

МЯСО ПО-КАПИТАНСКИ

Побывать в Китае сегодня при желании проще простого. Пять часов езды на автобусе из Владивостока до Суньфеньхе, еще полсуток на поезде до Харбина. В Пекин лучше самолетом. Виз не нужно. Поездки двухдневные стоят от семидесяти долларов с питанием и проживанием в гостинице.

Холодное январское утро. Яркое солнце. Снега нет. Привычный дальневосточный ландшафт: низкорослые сопки, корявые деревца. Вот только водонос явно не нашенский, вместо коромысла у бедняги обычная палка с веревками и пластиковыми бутылями. И лед на дороге они рубят как-то иначе… Повсюду надписи на двух языках, словно русский язык обрел здесь официальный статус.

Два шага от автобуса – и сразу (так почти всюду) налетают “помогайки”, готовые как донести до гостиницы сумку, так и облегчить твой карман от кошелька, пока ты еще в ступоре и удивленно глазеешь по сторонам.

Удивил обед в ресторане с неброским названием “Максим”. Расторопность потрясающая. Что уж они думают обо мне, жующем неторопливо “мясо по-капитански” (так написано в меню) за пятнадцать юаней, может быть, принимают нищего русского литератора за богача – не знаю, но улыбаются китаянки очень старательно и не отходят ни на секунду. Рис с овощами, приличная порция свинины с гарниром и кофе обошлись в “Максиме” ровно в двадцать юаней, то бишь в восемьдесят рублей. Про ужин в ресторане “Владивосток” стоило бы рассказать отдельно, что я и сделаю позже.

Женщины – профессиональные “челноки” – мгновенно разбежались добывать товар. Одному мне поначалу было страшновато в незнакомом городе: “Как бы не заблудиться”. Но уже через пару часов я понял, что весь деловой центр кругами расходится вокруг огромной городской площади. А главное – всюду пусть плохо или хорошо, но говорят по-русски. Тебе рады. В тебе видят потенциального покупателя. Вскоре ты уже тяготишься от бесконечных “Корефана! Корефана, купи!..” Торгуют всюду – на каждом метре в холле гостиницы, на этажах, в подворотнях, лавочках и магазинах.

Рядом со стилизованным под Европу центром – рынок под открытым небом, весьма схожий с нашими “блошиными” рынками. Вот разве что не увидишь у нас фазана в связке с неосвежеванным зайцем. Удивляет разнообразие морепродуктов, лежат навалом огромные камчатские крабы, трепанги, диковинная морская живность, водоросли. А люди те же. С такими же усталыми обветренными лицами, натруженными руками, в серой телогреечной рванине, для которых лучший деликатес испеченная здесь же в металлической бочке-жаровне картошка. Правда, в отличие от наших, приученных, особенно за последние годы, быть все время настороже, они охотно улыбаются.

“БЕРИ, КОРЕФАНА!”

Магазины в Суньфеньхе на любой вкус, имеются сработанные по европейским образцам: с эскалаторами, надписями на английском, ценниками. Но даже в таком магазине, поторговавшись, вы можете рассчитывать на скидку до десяти процентов. А в простеньких мелкооптовых эта скидка достигает иной раз половины. Так с одной из продавщиц сумок мы провели полчаса в нескончаемом диалоге.

– Бери, корефана, за 280 юаней, дешевле не найдешь!

Мне сумка была не нужна, я назвал нереальную цену в сто пятьдесят. Что тут началось! По бокам стояли, как карабинеры, две молоденькие продавщицы, а старшая – этакий тайфун, – бесконечно приговаривая: “Ой ти хулигана!” – заставила перещупать все сумки, о каждой рассказала. Я же неуступчиво твердил: вон ту кожаную. В итоге за сто шестьдесят мне ее продали вместе с другой простенькой сумкой. После расчета женщина-тайфун вбила:

– Ой, ти не русский, ти еврей!

Я рассмеялся. Я не жадный, но ценю сам диалог, мне любопытно экспрессивное актерство с обеих сторон: “Все, ни рубля!” Но глаза выдают, что резервы еще не исчерпаны, что можно еще рядиться и рядиться.

Среди немногих достопримечательностей этого приграничного городка буддийский храм, расположенный на покатом южном склоне одной из сопок. Длинная лестница словно бы устремленная в небо. На верхней площадке многорукое божество. Я ему старательно поклонился, воткнул перед ним пару травяных ароматных свечек, попросил о покровительстве, что, похоже, возымело действо. Здесь же купил гирлянду звонких колокольчиков, которые должны отпугивать злых духов, а их развелось на Руси за последнее время бессчетно.

Поездка в оба конца на такси с переводчиком обошлась мне в пятьдесят юаней. И я еще раз удивился здешней дешевизне.

Ужин в ресторане за счет турфирмы. Еда разнообразная, но явно скорректированная под русских: шашлык, куры, картошка, полдюжины салатов. Женщины так набегались за день, что их не радует обильная еда, музыка. Только после двух рюмочек дешевой китайской водки завязался неторопливый разговор. Многие ездят сюда годами из месяца в месяц, таскаются с огромными неподъемными сумками, и на лице у “челноков” прижилось выражение остервенелости, готовности драться, ругаться, воевать за свой товар, сумки, место в автобусе…

“ЧЕЛНОЧНИЦЫ”

Самой старшей за пятьдесят. У нее четверо детей, выпивоха муж и два киоска на рынке во Владивостоке, с которых она кормится со своим семейством последние десять лет. Она давно бесконечно устала, осенью решила покончить с этой маетой, но старший сын ходит на подготовительные в институт, и ему там беззастенчиво объяснили, что “без штуки баксов” не поступить. Устав от сумок, она снова твердит: ну нет, это в последний раз! Но подруга смеется над ней, говорит: “Куда ты денешься! Таскай. Тебе все одно не рожать”. Шутка злая, но в кон, потому что после таких сумок рожать не сможешь – это уж точно.

Другая женщина, “просто Наташка”, начала “челночить” в начале девяностых, когда Суньфеньхе был маленьким грязным поселком без единого метра асфальта, с той поры и прижилось – “поехать в Соньку”. Она знает всех на таможнях русской и китайской, если допекут сильно, может обложить матом, и это ей сходит, потому что и те, и другие, и даже те, что изрыдались в Москве о благе народном, – все кормятся с русских баб. И какие бы им ни чинили препятствия, они прут и прут эти огроменные сумки.

А чем больше запретов, тем проще зарабатывать на них.

Ввели ограничение на провоз багажа: свыше пятидесяти – по три юаня за каждый килограмм, а свыше ста, так плати по семь юаней. Сразу образовались цепочки – грузчики, весовщики, руководители фирм, которые взимают деньги и доставляют багаж до границы. А там уж при, родимая, как сможешь. Исхитряйся. Объясняй, что все две сотни игрушек разные, что это все подарки детям и родственникам. Или плати. Что они обычно и делают, скидываясь по пятьсот–шестьсот рублей с носа.

Женщины вспомнили про Верку, которая больше года в огромном плюшевом зайце возила мелкие игрушки. Случайно эту сумку ухватил русский таможенник, чтобы передвинуть, и не смог поднять. Зайца вспороли, Верку наказали.

– Да не Верку, детей ее наказали! Ни работы в городе, ни пособия на детей, а зарабатывать не моги! Я в прошлом году ездила к родителям в Калининград с сыном…

Маленькая женщина лет тридцати вскипает, и голос ее дрожит, когда она вспоминает, как ее сняли с рейса из-за двух десятков платьев, купленных в Польше, как она уговаривала, совала деньги. Как умоляла молоденького таможенника ее мать, приехавшая провожать. “Нет, и все. Платья не твоего размера, значит, оптовая партия, плати растаможку, плати эндээс…”

– Переоформила билеты на другой день, и надо же – опять эта смена! Мать увезли на “скорой”, а мне пришлось ехать до Москвы поездом.

Ни в одной стране от Америки до Китая я не встречал столь хамского, глумливого отношения таможни к соотечественнику, к тому, кто кормит ее с собственной ладони. Так уж заведено. Что российскому чиновнику, что таможеннику, когда человек умоляет слезно, сует деньги, от этого двойное наслаждение. С одной стороны, он упивается властью, своей полной безнаказанностью, а с другой, если из-за этого скандал, так еще лучше. Начальство заметит и похвалит за принципиальность.

Деньги брать тоже наслаждение двойное. Во-первых, адреналин в крови повышается, во-вторых, почиркаешь на бумажке, и так сладостно после этого заноет под сердцем от предвкушения очередной крупной покупки. Тем более что “лохи” идут потоком, они не знают ни законов, ни инструкций. Им только выкрикни, что, согласно постановлению пятнадцать от четвертого сентября двухтысячного года, не положено, – сразу ступор. А если кто возмутится, полезет к начальству, так можно спустить на тормозах.

Сумку свою с подарками я за полдня возненавидел. Раз пятнадцать мне ее пришлось выгружать и загружать, протаскивать через “телевизоры”, тащить через длинные переходы. Вскрывать, правда, не пришлось, женщины- “челночницы” скинулись в этот раз по три сотни рублей.

Однажды пересекал границу на автомобиле под Брестом. Мой товарищ, ставший недавно жителем Германии, лишь только предъявил паспорт, и все – проезжай. А я с серпасто-молоткастым за сто баксов отстоял в очередях больше суток. Товарищ мой за это время отдохнул, выспался, а я, усталый и злой, потянулся у него в хвосте на Смоленск, проклиная всю эту кем-то нарочно устроенную маету, я даже представлял, как некий Чин гнусавит: “Быдло чумазое, сидели бы по хатенкам, ан нет, заграницу им подавай…”

ОТ КОЛИЧЕСТВА К КАЧЕСТВУ

Но что это я все о грустном? Нет бы порадоваться, что прикупил почти даром подарков, себе обнову справил, на мир посмотрел. Ан нет, свербит вечное: ну почему растет как на дрожжах китайский город Сонька, богатеет, а наши российские городки вдоль границы хиреют?..

Я пью настоящий жасминовый чай из красивой кружки с драконами, вспоминаю, как молодой парень, с трудом подбирая русские слова, убеждал меня: мол, ему ничего не надо, давай просто поговорим. Он, оказывается, несколько лет работал в Лесогорске, завел там друзей и даже подругу Ленку… Мне запало это его, похоже, искреннее: давай просто поговорим. Я вспоминаю улыбчивых китайцев, похожих на неутомимых муравьев, и думаю, что с ними бы ой как нужно дружить! И торговать в полный рост.

У китайцев на сегодня новый лозунг: от количества к качеству. В отдельных отраслях они его уже успешно воплощают. И если судить по росту активности в торговле, то необязательно быть академиком, так понятно, что у китайского производителя и продавца руки развязаны, их не давит гнет непомерных налогов, идиотских запретов, ограничений. И, похоже, совсем скоро наше сегодняшнее презрительное “сяу-ляу” сменится тоскливой завистью.

Ведь у нас, как и сто лет назад, головы в правительстве и Думе повернуты на Запад. И так же мним себя мы – “скифы с раскосыми и жадными очами” – чистой воды европейцами.

Александр ЦУКАНОВ, ВОЛГОГРАД

© "Литературная газета", 2003

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ
АНОНСЫ И СОДЕРЖАНИЕ ВЫПУСКА
ПЕРВАЯ ПОЛОСА
СОБЫТИЯ И МНЕНИЯ
НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ
ТЕМА НОМЕРА
ОБЩЕСТВО
ЧЕЛОВЕК
ЛИТЕРАТУРА
ИСКУССТВО
ЛЮДИ КАК РЕКИ
ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ
ПОРТФЕЛЬ "ЛГ"
КЛУБ 12 СТУЛЬЕВ
АРХИВ
НАПИСАТЬ ОТЗЫВ
ВЫСТУПИТЬ НА ФОРУМЕ
Читайте в разделе ЧЕЛОВЕК:

Александр ЦУКАНОВ

Юрий ЧЕХОНАДСКИЙ
ЖАРЕНЫЕ УТКИ СПЕШАТ НА ТВ

Татьяна КУЗНЕЦОВА