На главную страницу
ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ
№33 (5936) 13 - 19 августа 2003 г.
ИСПАНИЯ
Четыре года назад, в марте 1999-го, лауреат Нобелевской премии по литературе Габриэль Гарсиа Маркес, который на протяжении предыдущих десяти лет не публиковал прозу, а только книги-репортажи и сборники публицистических статей, в Мадриде прочитал главу из своего нового романа.
Произошло это на Форуме Национального общества авторов Испании, в котором участвовали виднейшие писатели Иберийского полуострова и Латинской Америки. Чтение Гарсиа Маркесом нового произведения в Доме Америки в Мадриде стало своего рода маленькой сенсацией.
Выступив на второй день после открытия форума, Гарсиа Маркес заявил, что вместо ожидаемой от него речи он лучше прочитает главу из еще не изданного романа. “Прошу одного – тишины, – сказал он. – Кому станет скучно, пусть уходит тихо, чтобы не разбудить тех, кто заснет”.
После окончания чтения присутствующие устроили писателю овацию.
Название романа, сообщил Гарсиа Маркес, хотя и не окончательное, – “Увидимся в августе”. Это произведение, по его словам, состоит из пяти глав и будет опубликовано в однотомнике, куда войдут еще два коротких романа.
Потом снова наступило долгое молчание, Гарсиа Маркес тяжело болел, превозмог болезнь, продолжал работать и осенью прошлого года опубликовал первую из задуманной им мемуарной тетралогии книгу воспоминаний “Жить, чтобы рассказать”. Книга, как и следовало ожидать, имела – и имеет до сих пор – большую коммерческую отдачу. Настолько, что в странах Латинской Америки сейчас продается около полумиллиона экземпляров ее пиратских изданий. А, как однажды сказал сам писатель, пиратские издания являются самым неопровержимым показателем успеха.
Тем не менее многочисленные почитатели писателя ждали от него новой прозы.
И вот она появилась. Как сообщила газета “Паис”, опубликовавшая фрагмент из нее, “уже несколько лет, в перерывах между написанием своих мемуаров, Габриэль Гарсиа Маркес работал над серией из шести рассказов, которые можно читать в любом порядке и по отдельности”.
Это и есть та самая книга под общим названием “Увидимся в августе”…
Ниже рассказ из этого сборника, который писатель назвал:

НОЧЬ ЛУННОГО ЗАТМЕНИЯ

Рассказ

Габриэль ГАРСИА МАРКЕС

Другие тайны того диковинного отеля оказались для Аны Магдалены Бач такими легкими. Едва она закурила сигарету, как тотчас же сработала система: что-то зазвенело и замигало, и строгий голос сообщил ей на трех языках, что она находится в номере для некурящих, единственном, который оказался свободным в эту праздничную ночь. Ей пришлось просить разъяснения, каким образом с помощью той же самой карточки, которой она открыла дверь номера, включить свет, телевизор, кондиционер и фоновую музыку. Ей показали, как управляться с электронным пультом круглой ванны, регулируя эротический лечебный режим джакузи. Сгорая от любопытства, она сбросила одежду, пропотевшую под солнцем кладбища, надела купальную шапочку, чтобы не испортить прическу, и отдалась пенистому водовороту. Счастливая, набрала свой домашний телефон и выкрикнула мужу правду: “Ты не представляешь, как мне тебя не хватает”. Вызов был так откровенен и дерзок, что он по телефону почувствовал, как возбуждена купальщица.

– Ах ты черт, – сказал он, – этот должок за тобой.

Она хотела попросить принести ей в комнату чего-нибудь поесть, чтобы не одеваться, но служба доставки в номера оказалась перегруженной, и она решила наскоро поужинать в кафе. Прямое платье черного шелка было не по моде длинновато, но шло к ее прическе. В декольте она почувствовала себя неуютно, однако ожерелье, серьги и перстни с фальшивыми изумрудами подняли настроение, и глаза заблестели ярче.

Когда она спустилась ужинать, было уже восемь. Поужинала быстро. В ресторане, измученная детским плачем и громыхавшей музыкой, она решила вернуться к себе в комнату и почитать книжку, “День Трифидов”, за которую собиралась взяться уже больше трех месяцев. В тишине и покое вестибюля она приободрилась и, проходя мимо кабаре, обратила внимание на пару профессиональных танцоров, с подлинным мастерством танцевавших “Императорский вальс”. Заглядевшись, она стояла в дверях, пока не закончилось выступление и на танцевальную площадку не высыпали обычные посетители. Приятный мужской голос прозвучал совсем рядом, у нее за спиной, и вывел ее из задумчивости:

– Потанцуем?

Они стояли так близко, что она почувствовала легкий запах робости, притаившийся за лосьоном для бритья. Тогда она посмотрела на него через плечо, и у нее перехватило дыхание.

– Простите, – сказала она, оглушенная, – но я не одета для танцев.

Он не замедлил с ответом:

– Такую женщину, как вы, сеньора, не одежда красит, она сама – украшение одежды.

Фраза произвела на нее впечатление. Машинально она коснулась рукой своей груди, обнаженных рук, крепких бедер, словно чтобы убедиться, что все на месте. И тогда снова посмотрела на него через плечо, но не затем, чтобы узнать, а чтоб завладеть им, завлечь своими прекрасными глазами, прекраснее которых он никогда в жизни не видел.

– Вы красиво любезны, – сказала она, чаруя. – Теперь уже нет мужчин, которые говорят такие вещи.

Магдалена Бач, одинокая и свободная на своем острове, вцепилась в его руку всеми силами своей души, словно на краю пропасти.

Они протанцевали три вальса на старинный манер. С первых же па – по его холодному мастерству – она решила, что он еще один профессионал, нанятый отелем для оживления вечеров, и дала закружить себя, однако держала его твердо на расстоянии руки. Он сказал, глядя ей прямо в глаза: “Вы танцуете как настоящая танцовщица”. Она знала, что это правда, но знала также, что он сказал бы то же самое любой женщине, которую захотел бы затащить в постель. Во время второго вальса он попытался прижать ее к себе, но она поставила его на место. Он танцевал изощренно и вел ее, касаясь талии одними кончиками пальцев, точно цветка. В середине третьего вальса она уже знала его так, словно они были знакомы всю жизнь.

Она и представить себе не могла, что такой старомодный по манерам мужчина может выглядеть таким красивым. Мертвенно-бледная кожа, горящие глаза под густыми бровями, черные, как агат, волосы, густо смазанные гелем, разделенные идеально ровным пробором. Тропический смокинг сурового шелка, облегавший узкие бедра, довершал облик записного щеголя. Все в нем было так же искусственно, как и манеры, только лихорадочно горевшие глаза, казалось, молили о сострадании.

Когда вальсы кончились, он отвел ее к дальнему столику, ничего не сказав, не попросив позволения. Да это было и не нужно, она уже все знала заранее, обрадовалась, когда он заказал шампанское. Зал тонул в полутьме, было уютно, каждый столик мог жить своей собственной жизнью.

Ана Магдалена прикинула, что ее спутнику было не больше тридцати, потому что в болеро он оказался не силен. Тогда она повела его сама, уверенно, спокойно, пока он не вошел в ритм. И продолжала держать на расстоянии, чтобы не доставить ему удовольствия почувствовать, как закипает в ней разогретая шампанским кровь. Но он ее поборол, сперва мягкостью, а потом всей силой ухватившей ее талию руки. И она почувствовала на своей ноге то, что он хотел, чтобы она почувствовала, и тем самым как бы пометил свою территорию, а она прокляла себя за то, что кровь стучала у нее в висках, а дыхание стало жарким, однако сумела удержаться от второй бутылки шампанского. Он, видно, все понял, потому что предложил ей прогуляться по берегу. Она спрятала досаду за шутливо-сочувственными словами:

– А вы знаете, сколько мне лет?

– У вас вообще не может быть возраста, – сказал он. – Вам столько лет, сколько вы хотите.

Он еще не окончил фразы, а она, так измученная постылой ложью, уже дала своему телу решать: теперь или никогда.

– Извините – сказала она, поднимаясь из-за стола.

Он испугался.

– Что случилось?

– Мне надо идти, – сказала она. – Шампанское не мой конек.

Он стал предлагать какие-то другие совершенно невинные планы, не зная, что, когда женщина уходит, нет силы, ни человеческой, ни божеской, способной ее удержать. В конце концов он сдался.

– Вы позволите проводить вас?

– Не стоит, – сказала она. – И спасибо, на самом деле спасибо, это был незабываемый вечер.

Уже в лифте она раскаялась. И ужасно разозлилась на себя, однако утешилась сознанием, что поступила так, как следовало. Она вошла в комнату, сбросила туфли, откинулась на постели, лицом в потолок, и закурила сигарету. И почти тотчас же в дверь постучали, а она прокляла отель, где закон не оставляет постояльцев в покое даже в их святая святых. Но не закон стучался в двери, а он.

В полутьме коридора он показался экспонатом из музея восковых фигур. Не снимая ладони с дверной ручки, она вглядывалась в него без капли снисхождения и наконец впустила в комнату.

– Налейте мне чего-нибудь, – сказал он.

– Возьмите сами, – сказала она. – Понятия не имею, как управляться с этим космическим кораблем.

Он, напротив, знал все. Убавил свет, включил музыку и налил в два бокала шампанское, которое достал из мини-бара, проделав все это с артистизмом дирижера оркестра. Она включилась в игру, чувствуя себя так, словно это не она, а играющая ее актриса. Они подняли бокалы, и тут зазвонил телефон. Она встревоженно ответила. Офицер службы безопасности отеля очень любезно предупредил, что гости не могут оставаться в номере после полуночи, не зарегистрировавшись прежде в приемной отеля.

– Не надо объяснять, – прервала она его, смутившись. – Извините.

Она положила трубку, залившись краской. Он так, словно слышал предупреждение, объяснил просто: “Мормоны”. И без лишних слов предложил пойти на берег посмотреть полное лунное затмение. Это было что-то новенькое. Она питала детскую страсть к затмениям, но всю ночь металась между искушением и тем, что следовало делать, а потому не нашла веского аргумента, чтобы отказаться.

– Выхода нет, – сказал он. – Это судьба.

Ссылка на сверхъестественные силы успокоила ее совесть. И они поехали в его фургончике смотреть лунное затмение в маленькую бухту, в заросли кокосовых пальм, где туристов не было и в помине. У горизонта мерцали отсветы далекого города, на прозрачном небе одиноко и печально сияла луна. Он поставил машину под пальмой, снял туфли, отстегнул привязной ремень и откинул спинку сиденья, как для отдыха. Она обнаружила, что в машине было всего два сиденья спереди, которые превращались в постель одним нажатием кнопки. Остальное место занимал маленький бар, музыкальный аппарат, звучавший саксофоном Фауста, Папетти, а за красной занавеской – крошечный туалет с портативным биде. Она все поняла.

– Лунного затмения не будет, – сказала она. – Оно бывает только в полнолуние, а сейчас – молодая луна в первой четверти.

Он не смутился.

– Значит, будет солнечное, – сказал он. – Время есть, подождем.

Больше проволочек не было. Оба уже знали, к чему идет дело, а она знала еще и что это – единственное инакое, что она могла ожидать от него с того момента, как они протанцевали первое болеро. Ее поразило мастерство, с которым он, точно салонный маг, раздел ее, снимая с нее одежду по штучке, чуть ли не по ниточке, кончиками пальцев, почти к ней не притрагиваясь, как будто раздевал луковку, чешуйка за чешуйкой. Он налетел на нее минотавром, и она почувствовала, что сейчас умрет от боли, умрет жалкой смертью, как расчлененная, разъятая на части курица. Дыхание перехватило, тело залило холодным потом, но она призвала на помощь все свои природные инстинкты, чтобы он не почувствовал, что она хоть в чем-то ему уступает, и вместе они кинулись в наслаждение, невероятное по силе и грубости, обузданной нежностью. Ана Магдалена не спросила его, кто он, да ее это и не интересовало до того момента, когда три года спустя после той незабываемой ночи она узнала его на рисунке, показанном по телевизору, – его называли печальным душегубом, которого разыскивают все полиции Карибского побережья как мошенника и совратителя веселых и одиноких вдовушек, а возможно, и убийцу двух из них.

Публикация и вступление Хуана КОБО, корр. РИА “Новости” в Испании.

Перевод Людмилы СИНЯНСКОЙ – специально для “ЛГ”

 

Крепче держись за жизнь, малыш!

Этот недоношенный шестимесячный ребенок в инкубаторе ухватился за палец ухаживающей за ним старшей медсестры.

Снимок, опубликованный немецким журналом “Штерн”, получил премию на “Неделе фотографии”, проходившей недавно в Амстердаме

ФОТО: Matias COSTA
 

 

МУЗЫКА С “РУССКИМ АКЦЕНТОМ”

В Германии уже давно никого не удивишь русской экзотикой и всем, что связано с нашей страной. Причем в самых разных проявлениях. Будь то российское искусство, обычаи и нравы, отечественные продукты питания или доморощенный криминал. Страна уже давно свыклась с огромным количеством немцев – переселенцев из бывшего СССР, России и всем “русским”, что они с собой привезли. Их примерное количество – два с половиной миллиона человек. К ним следует добавить еще примерно две сотни тысяч “русских” евреев и несколько тысяч человек из числа осевших после воссоединения Германии бывших советских военнослужащих Западной группы войск, различного рода специалистов, а также наших бывших соотечественников, вышедших замуж или женившихся на немках. Всех их здесь, несмотря на исконно немецкую, еврейскую или любую другую национальность и народность бывшего СССР, называют русскими. И это не случайно, их объединяют одинаковый менталитет, язык общения, трудная интеграция в немецкое общество и общие культурные корни.

Эти люди до сих пор тянутся к нашей эстраде, в том числе к набившей многим в России оскомину попсе. В Германии без перерыва гастролируют российские эстрадные звезды. Правда, их популярность на немецкой земле ограничивается местами компактного проживания наших бывших сограждан. Как правило, это маленькие зальчики по типу домов культуры советского периода. Но в любом “русском магазине”, которых только в Берлине и Бонне с окрестностями около сотни, можно купить последние музыкальные новинки из России. Благодаря нашим соотечественникам на небывалые высоты по качеству взлетела в ФРГ уличная музыка – в большинстве немецких городов ими плотно оккупирован этот вид культурного бизнеса. Иногда создается впечатление, что все выпускники советских консерваторий либо уже здесь давно, либо большую часть свободного от работы времени проводят на заработках в ФРГ.

В общем и целом влияние российской и бывшей советской музыки на наших бывших соотечественников в Германии огромно. Время, когда они вдруг запоют по-немецки, наступит, видимо, не скоро. Поэтому отдельные предприимчивые русские немцы начали осваивать немецкий музыкальный рынок собственными силами.

Три года назад ныне довольно популярные в Берлине писатель и диск-жокей – переселенец из России Владимир Каминер совместно с Юрием Гружи основали ставшую уже культовой среди немецкой столичной молодежи дискотеку “Руссэндиско”. После периода адаптации русских песен в немецкой среде возник еще более смелый проект – выпуск компакт-диска с современной музыкой эмигрантов из бывшего СССР. В итоге на берлинском музыкальном рынке совсем недавно появился новый компакт “Руссэндиско Хит”, в который вошли 16 песен. Многие их авторы и исполнители некогда жили на территории СССР. Половина из них известны российскому слушателю: это московская команда “Ногу свело”, питерская “Ленинград”, киевляне “Леприконсы”. Другие исполнители в России неизвестны, ведь играют они далеко за ее пределами, как, например, берлинская команда “Рот-фронт” или “Амстердам клезмер банд” из Голландии.

Над названием диска долго раздумывать не пришлось, “Руссэндиско” – имя, пожалуй, самой интернациональной берлинской дискотеки. Владимир Каминер объясняет:

– Мы любим эту музыку, пропагандируем ее. Изначально не планировалось выпускать диск на Западе. Просто в какой-то момент мы начали создавать дискотеку и увидели, что это интересует не только наших друзей, но и широкую публику.

Коллега Каминера Юрий Гружи сам лично отбирал песни для компакта. Все они должны были быть яркими, с интересными музыкальными решениями. Такие песни часто звучат в берлинском кафе “Бюргер” и очень нравятся его посетителям.

– Эта музыка замешена на фолке, в ней преобладают латинская тема, рэггей, духовые инструменты – все то, что в последнее время интересует людей. Мы попали в струю, в самую точку. Незнакомый для публики язык определенно не режет слух. Мы же знаем, какой он красивый. И я думаю, он только украшает репертуар и придает ему кроме всего прочего явно экзотический оттенок, что действует очень привлекательно, – говорит Юрий.

Те, кто слов песен не понимает, обращаются к Гружи и Каминеру, которые на время превращаются в диджеев дискотеки.

А сейчас Владимир Каминер и Юрий Гуржи заряжены новой идеей. Они планируют устроить в Берлине фестиваль, на котором выступили бы команды, представленные на диске. Если все получится, то уже осенью Берлин сможет пережить неповторимое по энергетическому заряду действо. А 2003 год, который объявлен годом российско-немецкой культуры, обогатится достойным мероприятием.

Другой активный сподвижник русского рока с немецким уклоном – Сергей Воронцов, бывший персонаж московской арт-тусовки 80-х годов, участник и один из основателей легендарной арт-панк-группы “Среднерусская возвышенность”, уже больше десяти лет живет в Берлине. Сергей поет и играет в русско-немецком проекте Unterwasser (“Под водой”). Как написал один немецкий критик, в музыке этой команды сливаются русская душевность и немецкий экспрессионизм. Особенность группы Unterwasser как раз в том и состоит, что одна половина ее участников – русские, другая – немцы.

Двенадцать лет назад Сергей приехал в Берлин по приглашению Художественного центра Bethanien, застрял в германской столице и с тех пор принимает активное участие в культурной жизни города. Группу Unterwasser Воронцов сколотил в 1992 году. Откуда такое название? Объясняет лидер:

– Мы просто любим “подводный” образ жизни. Другими словами, Unterwasser – это такой андеграунд с погружением.

Конечно, таких людей, как Владимир Каминер и Сергей Воронцов, добившихся своими проектами признания на немецкой музыкальной рок-сцене, единицы. Но они уже есть и заняли свою нишу. Однако основная часть российской музыкальной тусовки в Германии тяготеет к неформальным объединениям и авторской песне. Вот уже несколько лет в Берлине весной проводится ежегодный фестиваль авторской песни под названием “Русский акцент”. Интересно, что на трехдневный музыкальный форум съезжаются не только члены бардовских клубов со всей Германии, но и бывшие соотечественники из других стран Европы, США, Израиля. Приходят в палаточный городок “Русского акцента” и коренные берлинцы, которые когда-то изучали русский язык или бывали в России и странах СНГ. В этом году в рамках фестиваля прошло 15 различных концертов, на которых выступили более 50 авторов.

Вообще, в Германии существует масса русскоязычных бардовских клубов. Можно сказать, что они имеются почти в каждом крупном немецком городе. Например, бывшие одесситы, проживающие в Гамбурге, встречаются в клубе “Вдали от Дюка”, поют песни как собственного сочинения, так известные в России.

Есть и отдельные исполнители авторской песни, слава которых перешагнула порог маленьких местных клубов. В Бонне и Кёльне широкой популярностью среди эмигрантов и в целом у русскоязычной аудитории пользуется автор и исполнитель песен Юрий Рушев. Около семи лет проживающий в живописном предместье Бонна сорокапятилетний Рушев рассказал, что собственные песни пишет с юности. Раньше их знали только в кругу его друзей. Как-то неожиданно известность пришла уже здесь, в Германии. В России пока к нему присматриваются. Несколько раз песни Юрия, наполненные теплотой и душевностью, транслировались в Москве по “Радио шансон”, не исключено, что скоро будет выпущен его первый компакт-диск.

По материалам немецкой прессы.

Подготовил и перевел Олег ЧУМАКОВ, соб. корр. “ЛГ”, БОНН

© "Литературная газета", 2003

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ
АНОНСЫ И СОДЕРЖАНИЕ ВЫПУСКА
ПЕРВАЯ ПОЛОСА
СОБЫТИЯ И МНЕНИЯ
НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ
ТЕМА НОМЕРА
ОБЩЕСТВО
ЧЕЛОВЕК
ЛИТЕРАТУРА
ИСКУССТВО
ЛЮДИ КАК РЕКИ
ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ
ПОРТФЕЛЬ "ЛГ"
КЛУБ 12 СТУЛЬЕВ
АРХИВ
НАПИСАТЬ ОТЗЫВ
ВЫСТУПИТЬ НА ФОРУМЕ
Читайте в разделе ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ:

Сергей ЛУКОНИН
БИОГРАФИИ И СУДЬБА

Светлана ПОГОРЕЛЬСКАЯ
СВОБОДНОЕ ПАДЕНИЕ
Искушение грехом популизма
Александр ДУГИН
DANCE, РОДИНА, DANCE
Павел БАСИНСКИЙ
КИРИЛЛОВ БЕЗ РЕВОЛЬВЕРА
Виктор ШИРОКОВ
ЗАНОВО, С НОВОЙ ЧЕРТЫ
Алексей УЛЬЧЕНКО
ДВУХЦВЕТНЫЙ СВЕТОФОР
Габриэль ГАРСИА МАРКЕС
НОЧЬ ЛУННОГО ЗАТМЕНИЯ
Рассказ
С УМА СОЙТИ, КАКАЯ ЧИСТОТА!
Чешский опыт, который предостерегает от чрезмерного усердия