На главную страницу
ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ
№33 (5936) 13 - 19 августа 2003 г.

МИР И МЫ


СВОБОДНОЕ ПАДЕНИЕ

Искушение грехом популизма

Антон МЕНЬШОВПятого июня 2003 г. около 12 часов дня с небольшого аэропорта Лоемюле в вестфальском Марле стартовал пропеллерный самолет “Пилатус портер”. В четырехкилометровую высь поднимались десять членов марлской секции парашютного спорта, опытные парашютисты в очередной раз готовились пережить рискованное удовольствие – затяжной прыжок, 70 секунд свободного падения в бездну.

Среди них был Юрген Мёллеманн – либеральный политик, карьера которого могла сравниться с парашютным спортом.

Ему приходилось уже взлетать в сияющие политические высоты – в консервативно-либеральных коалициях времен Г. Коля он занимал должность госминистра в МИДе, позже был назначен министром по образованию и науке, а в следующем правительстве, уже после воссоединения Германии, занял пост министра по экономике и вице-канцлера.

Ему приходилось падать с этих высот. Он вовремя “раскрывал парашют” и останавливался на высоте локальной политики – занимал пост председателя партийной организации СвДП в земле Северный Рейн-Вестфалия, работал в ландтаге. И снова поднимался в политические выси. И снова падал.

Но его политическое падение грозило стать неконтролируемым – ему пришлось покинуть “свою” партию, от него требовали отказаться от депутатских мандатов, прокуратура начала расследование его экономической деятельности. И когда он поднимался в самолете, бундестаг решал о снятии его депутатского иммунитета, а у дверей его фирм, служебных кабинетов, его дома стояли готовые к обыскам полицейские и ждали решения бундестага. Оно последовало в 12.20. В это время парашютисты начали прыжки. Мёллеманна спросили, не хочет ли он прыгнуть “звездой” – с пятью другими парашютистами, взявшись за руки, – этот вид прыжка особенно предпочитается любителями “свободного падения”.

– Нет, – пошутил он, – сегодня я падаю одинокой звездой.

В 12.30 Юрген Мёллеманн – бывший офицер десантных войск, на счету которого к этому времени было около 800 прыжков – покинул самолет на высоте 4600 метров, на высоте 1500 метров раскрыл парашют и умело, как всегда, начал спуск на предусмотренное для парашютистов поле. На высоте около 600 метров вдруг отбросил парашют. 16 секунд продолжалось падение – он мог спастись, активировав резервный парашют. Но этого не сделал. Свидетели говорили, что он сорвал защитные очки и закрыл руками лицо. В 12.38 его смерть была подтверждена официально. Вскоре бундестаг вынужден был прервать заседание, почтив минутой молчания память одного из самых “спорных” германских политиков.

“Несчастный случай”, “убийство” – эти версии смерти тщательно проверены следствием и не нашли подтверждения. “Когда достигнут последний пункт, за которым уже ничего нет, нужно уметь уйти”, – печальные слова Мёллеманна в одном из последних телевыступлений приобрели, казалось, новый смысл. “Крутой уход”, резюмировала бульварная пресса.

Прямой реакцией на эту смерть показались последовавшие вскоре официальные обвинения полиции в адрес телевизионной “звезды” Мишеля Фридманна – обвинения, формально никаким образом со смертью Мёллеманна не связанные.

Фридманн, приобретший имидж “личного” врага Мёллеманна, честолюбивый политик, общественный деятель, юрист по профессии, автор и ведущий телешоу, в котором он на высоком интеллектуальном уровне с удовольствием, последовательно и безжалостно уничтожал своих гостей (преимущественно ведущих политиков), оказался, как утверждали обвинители, не только кокаинистом, но и абсолютно аморальной личностью. На страницах же интернетовских форумов просто бушевали коричневые волны: правые радикалы призывали отомстить за славного “Мёлли”, “настоящего немца”, посмевшего наконец “открыто сказать то, о чем все давно думают” – и насмерть затравленного, а может даже и убитого.

Юрген Мёллеманн – демократический политик, связавший всю свою жизнь и судьбу с политическим либерализмом – посмертно был возведен в мученики правого движения.

С его смертью и последовавшем 8 июля уходом Фридманна в отставку со всех занимаемых постов проблема, умело вытесненная официальными СМИ в “личное” измерение, представленная в итоге как противостояние двух “честолюбий”, казалось, отошла в прошлое.

Втрагедии Мёллеманна отразились серьезнейшие проблемы нынешней германской политической культуры, т.е. духовно-психологического измерения внутренней и внешней политики, о которых у нас в стране недостаточно известно, но знать о которых необходимо всем, кто имеет дело с ФРГ.

С конца 60-х – начала 70-х годов значительное место в духовно-политической жизни ФРГ заняло “преодоление прошлого”. Подразумевалось преодоление нацистского прошлого, искоренение тех политических и психологических предпосылок, которые привели к власти нацистов и обеспечили им широкую поддержку населения.

ФРГ – одна из немногих демократических стран, где государство целенаправленно занимается “политическим образованием” граждан: Федеральный центр политобразования подчинен Министерству внутренних дел, огромная часть политобразовательной работы проводится политическими фондами демократических партий. Однако важнейшим гарантом стабильности германской демократии было и остается не политическое образование, а социальное государство, обеспечивавшее гражданам не только экономическое благополучие, но и социальную стабильность, уверенность в завтра и уже одним своим существованием подтвержающее преимущества демократической формы правления.

Кризис социального государства начался с воссоединения Германии и был обусловлен внутриполитическими, экономическими причинами и мировой конъюнктурой. Предлагаемые реформы социального государства наводят на мысль о постепенном его демонтаже. Следствие этого – растущее недовольство “населения”, выражающееся, впрочем, в пассивных формах и не выходящее на большую политическую арену в виде сильного правопопулистского движения, как в ряде европейских стран (Австрия – Хайдер, Франция – Ле Пен).

Политическая система ФРГ до сих пор исключала появление популистской партии: предполагалось, что интересы граждан полностью увязываются в программы существующих партий. Две большие партии: ХДС/ХСС (христианские демократы) и СДПГ (социал-демократы) – считались “народными”. “Свободные демократы” – либеральная партия (“хорошо зарабатывающих”) объединяла количественно менее, а имущественно более значительные социальные прослойки, преимущественно юристов, медиков, часть интеллектуалов. “Союз 90/Зеленые” опирается на экологические движения, женские и гражданские инициативы, считается умеренно левой партией. ПДС, наследница гедээроовской СЕПГ, старается представить себя “общегерманской” левой партией, хотя сторонники ее – преимущественно жители бывшей ГДР.

Судьба маленьких партий – быть младшими партнерами в коалициях. Однако в последние годы они пытаются использовать недовольство населения “большими” партиями и привлечь к себе как можно больше новых избирателей, а это неизбежно означает расширение программных рамок и утерю специфического, присущего только этой партии политического профиля. Либералы уже в середине 90-х попробовали было соединить либерализм с “национальной идеей”, но это не нашло поддержки в партии – одни испугались, другие не захотели. В ФРГ лучше быть космополитом, чем прослыть “националистом”.

Юрген Мёллеманн не был националистом – он хотел добиться для своей партии 18% голосов на выборах в бундестаг. Честолюбивое желание, если учесть, что партия в последние годы крутилась где-то около 5%. Особенных изменений в программе не предвиделось. Хотя Мёллеманн и говорил о расширении программных рамок, на деле он делал упор на свою личную привлекательность, на недостатки “больших” партий, на скрытое недовольство избирателей. В предвыборной борьбе партия должна “провоцировать”, затрагивать острые вопросы внутренней и внешней политики – и все это она должна делать напоказ.

Мёллеманн звал к себе всех: левых, правых; позже он пригласил в СвДП “мусульман и евреев”.

Он не был националистом, идеологом – просто хотел власти. Его заветной мечтой был пост министра иностранных дел. И вот он начал “распознавать проблемы народа” и “выражать их на его языке”. И тут же попал в националисты. Былые соратники отвернулись от него, демократический политик стал иконой правых сил. Почему?

Потому что “нацистское прошлое” в Германии на ментальном уровне не столько “преодолевалось”, сколько “вытеснялось”. Спорные, психологически трудные для каждого немца проблемы не дискутировались – они просто выталкивались из официальной политики, за пределы “легальности” – и как бы аннулировались. С одной стороны, они были, а с другой – вроде бы и не были. Существовало огромное количество “табу” – таких политически маргинализированных тем, которые не принято было обсуждать на официальном уровне.

Такое “преодоление” сослужило немцам плохую службу: например, “национальные” понятия, которыми оперирует любое нормальное государство в своей внешней и внутренней политике – “национальные интересы”, “национальная гордость”, “национальный патриотизм”, – были в старой ФРГ практически вытеснены из официального политического обихода. Результат – их узурпировали и монополизировали ультраправые силы. И начали выигрывать голоса: вытеснение темы из официальной политики не означало ее вытеснения из мыслей избирателей.

Немецкие исследователи нередко характеризовали соотечественников как “невротиков”, не способных нормально конфронтировать с собственной национальностью и государственностью. “Эмоционально поврежденная страна” – слова известного политолога А. Баринга вполне отражают болезненное отношение немцев к темам, которые другим народам представляются в порядке вещей.

“Табу” начали преодолеваться после объединения Германии. Я помню постепенное возвращение понятия “геополитика” (“табуизированного” потому, что немецкий основоположник этой теории Хаусхофер сотрудничал с нацистами) в немецкую политологию в начале 90-х. “Национальные” понятия реабилитируются постепенно по мере активизации германской внешней политики. “Табу” в старой ФРГ накопилось достаточно, и преодоление их – процесс медленный и непосредственно связанный с основополагающими внутри- и внешнеполитическими интересами и с реалиями мировой политики.

Мёллеманн же призвал “разбивать табу” в интересах одной лишь политической тактики – и жестоко за это поплатился.

Вокруг успешного некогда политика, которого пресса в связи с его способностью подниматься после тяжелейших политических поражений – окрестила “Мёллеманнькой-встанькой”, становилось все пустыннее. После выборов он сложил с себя полномочия заместителя председателя СвДП, 17 марта 2003 г. он покидает партию, в которой под руководством Геншера сформировался как политик, которой отдал более 30 лет. Незадолго до смерти он говорил еще о надеждах создать новую, свою либеральную партию. Однако бесперспективность подобной партии была очевидна – как политик Мёллеманн был мертв. За политической смертью последовала смерть реальная. “Ужасное крушение политического таланта”, – резюмировал ведущий социал-демократический политик Клеменс.

Популизм – серьезная внутриполитическая угроза европейским демократиям. Базис для него существует и в Германии, тем более что с объединением традиционный политический ландшафт претерпел изменения как слева, так и справа. Раньше партии ориентировались на твердый базис, на “свои” целевые группы, сейчас они все более расширяют и сближают программы в погоне за голосами “всех”. Популизм не только угроза, он искушение для уже существующих партий.

Однако в Германии популисту придется “выражать на языке народа” не только общесоциальные проблемы типа растущей безработицы, преступности, въезда нищих иностранцев. Он неизбежно должен будет поднять темы, вытесненные в ходе “преодоления” прошлого за пределы политической легальности. Сущностные, деловые, лишенные истерических выпадов “слева” и “справа” дискуссии по этим темам на сегодняшнем уровне политической культуры в Германии невозможны. К ним не готовы ни немецкое общество, ни германские союзники.

Потенциальный популист будет просто вытеснен существующим политическим классом из большой политики и отправлен в “свободное падение”, как Юрген Мёллеманн.

Светлана ПОГОРЕЛЬСКАЯ, доктор философии Боннского университета

© "Литературная газета", 2003

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ
АНОНСЫ И СОДЕРЖАНИЕ ВЫПУСКА
ПЕРВАЯ ПОЛОСА
СОБЫТИЯ И МНЕНИЯ
НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ
ТЕМА НОМЕРА
ОБЩЕСТВО
ЧЕЛОВЕК
ЛИТЕРАТУРА
ИСКУССТВО
ЛЮДИ КАК РЕКИ
ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ
ПОРТФЕЛЬ "ЛГ"
КЛУБ 12 СТУЛЬЕВ
АРХИВ
НАПИСАТЬ ОТЗЫВ
ВЫСТУПИТЬ НА ФОРУМЕ
Читайте в разделе ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ:

Сергей ЛУКОНИН
БИОГРАФИИ И СУДЬБА

Светлана ПОГОРЕЛЬСКАЯ
СВОБОДНОЕ ПАДЕНИЕ
Искушение грехом популизма
Александр ДУГИН
DANCE, РОДИНА, DANCE
Павел БАСИНСКИЙ
КИРИЛЛОВ БЕЗ РЕВОЛЬВЕРА
Виктор ШИРОКОВ
ЗАНОВО, С НОВОЙ ЧЕРТЫ
Алексей УЛЬЧЕНКО
ДВУХЦВЕТНЫЙ СВЕТОФОР
Габриэль ГАРСИА МАРКЕС
НОЧЬ ЛУННОГО ЗАТМЕНИЯ
Рассказ
С УМА СОЙТИ, КАКАЯ ЧИСТОТА!
Чешский опыт, который предостерегает от чрезмерного усердия