На главную страницу
ИСКУССТВО
№ 34-35 (5801) 30 августа -5 cентября 2000 г.

НАКАНУНЕ СЕЗОНА


Наталья КРЫМОВА: ТЕАТР – ЭТО ЛЮБОВЬ

Что ждет наш театр в новом сезоне, да и вообще в XXI веке? Об этом наша беседа с известным театральным критиком Натальей Анатольевной КРЫМОВОЙ.

– Наталья Анатольевна, как вы оцениваете театральное искусство конца столетия?

– Свободнее стало, свободнее. Серьезное это дело – свобода. Как с ней обходиться? Она, с одной стороны, хороша – все позволяет, с другой – как ею распорядиться? Вот проблема.

– А у вас не возникает чувства, что раньше театральное искусство было намного выше, чем сейчас, по уровню?

– Нет. Я все-таки видела много спектаклей и думаю, что театр не падает. Он примерно в таком же положении, как и 10 лет назад. Это ровность. Вообще о том, что театр в кризисе, столько на эту тему говорено... Не в кризисе, не в кризисе...

– Какие, на ваш взгляд, имена определяют сейчас театральный процесс?

– Слава Богу, живы и играют хорошие артисты – скажем, тот же Калягин. Хороший актер? Хороший. Кто он – комик или трагик? Можно колдовать: и комик, и трагик. Вот они сейчас будут ставить пьесу. “Долгие прощания” называется. Толя Васильев ставит. Играют Калягин, Дыховичный, Оля Яковлева, Елена Коренева – такой сгусток актеров-индивидуальностей.

– А новые имена?

– В какой-то степени Арцибашев. Он работал в свое время на “Таганке” с Анатолием Васильевичем. Я вижу, что память о “Таганке” в нем жива. Туминас, Литва. Я смотрела его “Шиллера” в “Современнике”. Играли Марина Неёлова и Елена Яковлева. Говорю сыну: “Какой хороший спектакль”. Позавидуешь литовцам.

– Как вы относитесь к антрепризе?

– Я видела хорошие спектакли антрепризные, но думаю, что это больше способ зарабатывать деньги. А тенденция, я не знаю, к пошлости, что ли, она есть всегда. Вопрос, как этому противостоять? Трудно, но надо. Не соскользнуть в развлекаловку.

– Неужели это привлекает зрителей?

– Конечно, привлекает. Зрителя не надо ругать, его надо принимать как данность.

– В чем вы видите миссию театра?

– Сказать, что в воспитании? Нет, в смягчении нравов. И это не утопия, это можно. Как говорила Фаина Раневская о спектакле “Дальше – тишина”: “Люди плачут, и пусть плачут”.

– Как вы считаете, какое направление в нашем театре более перспективно?

– Мне кажется, что психологическое. Для этого не надо специально учить психологии, это интуитивное дело – режиссура. Но, конечно, если это соскользнет куда-то в дурную сторону – плохо будет. А насчет психологии – этим надо всерьез заниматься. Думаю, что психологический театр все-таки не умрет, это представить даже трудно.

– Театр режиссерский и актерский – что вам ближе?

– Мы когда-то много спорили с Ефремовым, он настаивал на актерском театре, а я говорила, что должен быть режиссерский театр, без этого не обойдешься. Потом встретились как-то, и я говорю: “Ну что, опять будем на эту тему спорить?” Он говорит: “Нет, конечно, режиссерский театр”.

– Какие прогнозы можно сделать на будущее, как вы думаете, каким будет театр XXI века?

– Непонятно, как все сложится. Театр чем хорош: сюрприз, во всем сюрприз, некоторая неожиданность. Это уже хорошо. Но думаю, что нужно как-то укреплять психологическую основу театра. В этом – путь к правде, и думаю, что путь верный.

– А в чем ваша вера, ваше кредо?

– Ну для меня кредо – это Анатолий Васильевич Эфрос. Вера в то, что надо сохранить все, что было: собственный дом, фотографии, вообще все. А там – кто подхватит.

– Но меня лично удивляет, что прошло уже 13 лет, а за это время о нем вышла только одна небольшая книжка. Мне кажется, современные критики вообще как-то не интересуются творчеством Эфроса.

– Сколько-то должно пройти времени? Как тут удержаться, чтобы не было вранья, чтобы донести то, чем дорожишь? Сложная проблема. Культура есть культура. Василя Быкова спросили как-то, что такое интеллигентный человек. Он ответил: “Человек, который занимает мало места”.

– То есть скромный прежде всего?

– Да, скромный. Вот эту скромность не надо терять.

– Наталья Анатольевна, вот у вас был такой союз – критика и режиссера. Как вы оцениваете его творчество, вообще, что это был за феномен – “театр Анатолия Эфроса”?

– Что такое этот феномен, сказать трудно. Постоянно Чехов, Чехов... Любил очень. Любовь. Любовь толкает человека на правильную дорогу. И в смысле познания самого себя, и вообще. Театр – это любовь.

– Любовь к человеку?

– Прежде всего к человеку.

– А в современной драматургии вы видите эту нравственную основу, направление к вере, к свету?

– К сожалению, нет. Я думаю, на Вампилове пока все кончилось. Если бы я видела это, я бы очень обрадовалась. Но думаю, что это небезнадежно. Жизнь движется, кто-то появится обязательно. Я в этом отношении оптимист. В это надо верить. Спокойно ждать и верить.

Беседовала Наталья ЦЫГАНОВА

© "Литературная газета", 2000

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ
ПЕРВАЯ ПОЛОСА
ОБЩЕСТВО
ЛИТЕРАТУРА
ИСКУССТВО
КЛУБ 12 СТУЛЬЕВ
АРХИВ
НАПИСАТЬ ОТЗЫВ
Читайте в разделе ИСКУССТВО:

И. ЛЮБАРСКАЯ
"ОКНО В ЕВРОПУ" В ОЖИДАНИИ ЕВРОРЕМОНТА
Фестиваль в Выборге на фоне неслучившегося события

НАТАЛЬЯ КРЫМОВА: ТЕАТР - ЭТО ЛЮБОВЬ

Ж. ВАСИЛЬЕВА
ПРОСТО ТИШИНА ЧАСТНОЙ ЖИЗНИ
На выставке "Век Рембранта..." в Музее имени Пушкина

Е. ЛЕОНОВА
В ПОИСКАХ УТРАЧЕННОГО НАРОДА
О Фильмах Павла Лунгина и Наны Джорджадзе

В. ВЕСЕНСКИЙ
БЕЗ ЛЮБВИ ЧЕЛОВЕК СТАРЕЕТ И...
История одного автографа Габриеля Гарсия Маркеса