ФорумСамиздат

Поиск по сайту

Архив рубрик:
Архив изданий:
  
Выпуск № 46
Главный редактор
Редакция
Золотой запас "ЛГ"
Политика
Общество
Литература
Искусство Телеведение

Свет фресок Дионисия - миру

Клуб 12 стульев
Клуб 206
Книжник
Действующие лица
ЛАД
О газете
Реклама
Распространение
Партнеры
Вакансии
Самиздат "ЛГ"
Фотогалерея "ЛГ"

Чат "ЛГ"

СОБЫТИЕ

Маленькая большая «тихая радость»

История, что и говорить, получилась красивая, выразительная, а также более чем символичная. Прямо-таки готовый сюжет для парадного или, напротив, аллегорического полотна в духе старых мастеров. В самом начале ноября собрание Музея личных коллекций ГМИИ им. Пушкина пополнилось бесценным – если и не в строго художественном, то уж как минимум в высоком культурологическом смысле – даром. Двадцать восемь коктебельских акварелей кисти Максимилиана Волошина передал в Москву из своего заокеанского далёка Михаил Барышников.
Жест со стороны выдающегося танцовщика и известного мецената не просто эффектный, благородный, достойный, заслуживающий самых высоких слов и т.д. и т.п., но ещё к тому же какой-то на редкость своевременный. В год, ознаменовавшийся беспрецедентным для России музейным скандалом, заставившим общество по-новому взглянуть на казавшийся прежде абсолютно незыблемым «бастион» нашей духовности, исторической памяти и бессребренического подвижничества, – в это самое время 28 живописных работ выдающегося представителя русской культуры возвращаются в свою страну.
На первый взгляд и с одной стороны, «противовес» вроде как совсем несущественный: меньше трёх десятков скромных в размер альбомного листа пейзажей с экзотическими, более нафантазированными, нежели остановленными, схваченными цепким взглядом живописца видами (да, к тому же и Максимилиан наш Волошин, позвольте заметить, в первую и главную голову всё-таки поэт). Но с другой стороны и на взгляд более вдумчивый, возвращение это – акция значительного порядка, наглядный и внушающий оптимизм пример одного из тех самых «малых дел», «теорию» коих нам, кажется, непременно и как можно скорее необходимо принимать в качестве руководства к действию.
И не только по той причине, что сам процесс передачи прошёл без какого бы то ни было «заинтересованного участия» любых государственных, общественных и прочих организаций, а только в результате «личных отношений» и человеческого контакта, возникшего некоторое время назад между Михаилом Барышниковым и директором ГМИИ Ириной Антоновой. И пересекали границы волошинские работы, как об этом с гордостью было поведано на торжественном вернисаже, в нарушение всех таможенных установлений, едва ли не упрятанные среди личных вещей.
И не только в свете того сложного комплекса отношений, что испытывает, как известно, даритель к своему отечеству, поступок его воспринимается особенно ценным и, может быть, даже удивительным (надо ли говорить, что не изменил себе и на сей раз балетный «невозвращенец» – не посетил Россию «с краткосрочным и дружественным визитом», верный некоему, как утверждают знающие люди, таинственному зароку). И не оттого, что, будучи человеком «глубоко непафосным», специально просил – о чём дружно повторяли все выступавшие на вернисаже – не устраивать по поводу и, в частности, в его честь никаких славословий и помпы (ну здесь, конечно, удержаться не могли: воздали должное скромности дарителя с максимально возможным количеством пафоса и заочного елея).
Самое главное, как нам кажется, здесь заключается в том, что для Барышникова эти 28 акварелей – отнюдь не абстрактные «артефакты», специально или по случаю, как это нередко в случае подобных даров бывает, приобретённые исключительно ради широкого жеста. Эти замечательные, наполненные незамутнённым поэтическим восторгом пейзажи – «японские», «рериховские» и в то же время абсолютно своеобычные, мастерски исполненные, распахнутые, «широко дышащие» (и тут даже закрадывается предательская мысль: полноте, а справедливо ли автор их полагал себя прежде всего поэтом; тем более что стихи его, рискнём сказать, по большей части головные и в отличие от образцов живописи слишком искусственные), – это небольшое собрание акварелей для их прежнего владельца составляло нечто действительно важное. Не измеряемое в ценах мирового арт-рынка. Потому что иначе не было бы сказано в сопровождающем дар письме (текст которого также «репродуцирован» на выставке под большой барышниковской фотографией – от чего он, судя по всему, также не пришёл бы в большой восторг): «Уважаемая Ирина Александровна! Я очень рад, что акварели Волошина пришлись вам по душе. В течение долгих лет они доставляли мне массу тихой радости...»
Теперь эту тихую радость можем разделить с Михаилом Барышниковым и все мы.

Александр А. ВИСЛОВ

 
  ©"Литературная газета", 2003;
  при полном или частичном
  использовании материалов "ЛГ"
  ссылка на old.lgz.ru обязательна.  
E-mail web- cайта:web@lgz.ru
Дизайн сервера - Антон Палицын  
Программирование сервера -
Издательский дом "Литературная Газета"