ФорумСамиздат

Поиск по сайту

Архив рубрик:
Архив изданий:
  
Выпуск № 48
Главный редактор
Редакция
Золотой запас "ЛГ"
Политика
Общество
Литература
Искусство Телеведение

Свет фресок Дионисия - миру

Клуб 12 стульев
Клуб 206
Книжник
Действующие лица
ЛАД
О газете
Реклама
Распространение
Партнеры
Вакансии
Самиздат "ЛГ"
Фотогалерея "ЛГ"

Чат "ЛГ"

ЛИТОБЪЕДИНЕНИЯ МОСКОВСКОЙ ОБЛАСТИ ГОРОД ЭЛЕКТРОСТАЛЬ

«Давай запомним этот день!»

Многое говорится об Электростали сегодняшнего дня, флагмане атомной энергетики Подмосковья, но обидно – не знают многие, что город этот поистине литературный, ибо проживает в нём свыше трёхсот горожан, серьёзно занимающихся литературной деятельностью.
Один из очагов культуры города – литературное объединение «Электростальские огни». История его началась в далёкие военные годы, но формально оно существует с 1957 года. Таким образом, в будущем году оно будет отмечать полувековой юбилей. В настоящее время это ЛИТО возглавляет член Союза писателей России Нина Красовская.
Кроме «Электростальских огней» в городе функционируют ещё два самостоятельных литературных объединения. Это «Озарение» (руководитель – член Союза журналистов России Татьяна Столярова) и «Гамбринус», возглавляемый членом Союза литераторов России Валерием Шароновым.
В 2000 году по общему желанию всех трёх литературных объединений города («Электростальские огни», «Озарение» и «Гамбринус») был создан литературный клуб «Содружество». Его участниками стали члены литобъединений, профессиональные и непрофессиональные поэты и прозаики, а также все любители литературы. Учредитель литературного клуба – Отдел культуры Администрации городского округа Электросталь (начальник Светлана Честных). За годы существования клуба многие из его членов вступили в Союз писателей России. Среди них Анна Фуникова, Виктор Воробьёв, Игорь Ларин, Михаил Разумков, Григорий Шурмак и другие.
Большое участие в судьбах литераторов родного города принимает нынешний глава городского округа Электросталь Андрей Суханов и его заместитель по вопросам культуры Сергей Сычёв, оказывая помощь в решении самых насущных вопросов повседневности, выделяя крупные суммы из городского бюджета на издание книг.

Анна ФУНИКОВА


Наталья АНДРЕЕВА родилась 26 апреля 1960 года в г. Электросталь Московской области. С 1974 года посещала литературное объединение «Электростальские огни». Является членом творческого объединения «Гамбринус», публикуется в местной печати и коллективных сборниках. Выпустила сборник стихов «Моих бессонниц миражи».


Олег БУДИН является участником литературного объединения «Гамбринус». Печатался в газетах и коллективных сборниках. Выпустил книгу очерков «Краеведческие записки», поэму-сказку для взрослых «Про Змея Горыныча и его три головы», поэтический сборник «Жёлтый карлик». Сейчас студент заочного отделения Литинститута.

Виктор ВОРОБЬЁВ более сорока лет проработал в типографии. В 2001 году вышел сборник его рассказов «Суета». В 2002 он был принят в Союз писателей России.



Оксана КОЗЛОВА учится на факультете графики университета печати. Автор графических выставок, прошедших в Электростали, Орехове-Зуеве, Ногинске и Российском Фонде культуры в Москве.



Нина КРАСОВСКАЯ – автор трёх книг поэзии, член Союза писателей России и Академии российской поэзии, председатель литературного объединения «Электростальские огни» и директор книжного издательства «ЭЛЛО».



Игорь ЛАРИН – поэт, публицист, член Московской городской организации Союза писателей России. Печатался в газетах Подмосковья, коллективных сборниках, журнале «Поэзия», «Литературной газете».



Анна МУХАНОВА работает в единственной в Московской области специализированной библиотеке искусств. Сочиняет стихи, рисует.



Анна ФУНИКОВА родилась в Тбилиси. Закончила физический факультет Тбилисского государственного университета. Пишет стихи с восьми лет. Печатается с 1983 года. Переводит с грузинского, осетинского, чешского языков. В 1994 году переехала в Электросталь. Выпустила сборники «На струнах души» и «Море памяти». В 2001 году стала членом Союза писателей России. Награждена почётным дипломом 1-й степени «Золотое перо Московии» 2004  года.

Валерий ШАРОНОВ – профессиональный путешественник, занесён в Книгу рекордов Гиннеса и Русскую книгу рекордов. Стихи пишет в дороге. Автор четырёх сборников. Готовится к восхождению на Эверест и кругосветному путешествию.

Наталья АНДРЕЕВА

Двадцать пятое октября

Давай запомним этот день.
Давай запомним этот вечер,
Когда метлой студёной ветер
Сметает с улицы людей.
Горячий чайник на плите,
И эти редкие минуты
Молчания, и так уютно…
Давай запомним этот день!
Давай запомним этот год –
Ничем не памятный, обычный,
Где будни серые привычны,
А праздники – наперечёт.
Ведь всё когда-нибудь пройдёт:
Уйдут друзья, утихнут драмы.
Покуда с нами наши мамы,
Давай запомним этот год.
Давай запомним нашу жизнь.
Достичь так многого хотелось,
Но мы уже вступили в зрелость,
И время перешло на рысь.
И что маячит там, вдали?
Короткий путь отмерен? Длинный?
Ведь мы уже не половину,
Мы больше, кажется, прошли.
Прошли, промчались, пронеслись,
И где-то край уже означен.
…Да нет, ну что ты, я не плачу…
Давай запомним нашу жизнь!

***

Да, всё уже описано до нас:
Румянец на щеках, смущенье глаз,
И пыл любовных и иных сражений,
И на плацдармах смена поколений,
И просто смена лиц в живой толпе,
И каждый свой узор вплести успел
В калейдоскоп событий и явлений.
Я как бы оказалась на краю:
Что написать? Историю свою?
Ах, да кого она интересует?
И чушь благопристойную несу я,
Чтоб реноме поэта поддержать,
Но не родит чудес моя тетрадь,
Как слово «БОГ», помянутое всуе.

Генка

Толкучка, рынок. Слышу вдруг:
– Привет!
Наталия! Неужто не узнала?
– Привет… Ой, Генка, здравствуй!
Двести лет!
– Не двести, но лет двадцать есть, пожалуй.
– Но ты ж всегда такой худющий был!
Теперь брюшко, смотри-ка, появилось.
Как ты живёшь?
– Да так же, как и жил.
А ты вот ну совсем не изменилась.
– За двадцать лет? Ну ты, дружок, сказал!
С авоськами на рынке всех затмила…
А помнишь, ты в тетрадке написал:
Наташа, мол, – царевна?
– Помню, было.
Ну, я помчался: дел ещё полно.
…Я посмотрела вслед ему украдкой:
Спасибо, Генка, что давным-давно
Была царевной я в твоей тетрадке.

Олег БУДИН

***

Сдавило виски.
Не рука, не тиски –
Я образ твой рыжий рисую.
Казалось, мы рядом и очень близки.
Казалось…
Наверное – всуе.
Язык без костей. И лишь слово одно,
Лишь слово,
обидное слово,
Ревнуя, сказать было мне суждено
Случайно и так бестолково.
Ах, если б случайно – не ныли б мозги,
И ветер не выл, прокажённый.
Напрасно я тру и сжимаю виски
И в душу смотрю напряжённо.
Напиться, уснуть…
Только врать не привык.
Слова – бесполезные звуки.
И чувство, в которое плюнул язык,
На муки глядит близоруко.
И длительный яростный приступ тоски –
Постфактум.
И снова, и снова
Весь день растираю руками виски,
Но память твердит это слово.

***

Чертя резиной по асфальту
Чумные ведьмины круги,
Я чуть не сделал в небо сальто
Судьбе беспечной вопреки.
Вцепился в руль клещами пальцев,
Не помня действий череды, –
Храните ангелы и старцы
Всех тех, кто выжил у черты.
Ведь изощрённая злодейка
Под звуки чёрных кастаньет
Чуть не отмерила линейкой
Предел моих цветущих лет.
Почти исчезли все начала:
И добродетель, и грехи –
Какая всё-таки случайность,
Что я ещё пишу стихи.
Скрип безучастного металла
Перерастает в зычный зов…
Поверьте, звука «ч» не мало
У истеричных тормозов.

Стены

Четыре замкнутых стены –
Холодный склеп чужой квартиры.
Немая тяжесть тишины
И замурованного мира,
Где веет прошлым из щелей
И нет хозяйки тёти Лены,
А из распроданных вещей
Ненужный хлам в углу да стены.
Пугает стоном в пустоте
Скрипучий голос половицы,
Хоть годы вроде бы не те,
Чтобы поверить в небылицы.
Но почему-то страшно мне
От поминальной личной тризны,
И плющ, засохший на стене,
Как жуткий символ чьей-то жизни.

Оксана КОЗЛОВА

Парень с ул. Жулябина

Видно, будущее знал:
Веселился и гулял.
О любви мне в шумном споре
Вывел краской на заборе.
Пел с «перчинкою» частушки,
Обнимал мою подружку,
Лез другую целовать,
Думал, буду ревновать…
Сто обид простила б Ване,
Он убит в Афганистане.

***

Ухожу, меня не удержать –
Королеву с приданым с горошину.
Справедливей нам вдвоём решать,
Покидать ли собственное прошлое.
Я – одна, вся в думах о своём.
Будет сниться мне, какая дура, –
Полустанок с одиноким фонарём
И твоя усталая фигура.
И в библейский простенький мотив,
Может быть, по-прежнему любя,
Я ресницы кротко опустив,
Яблоко оставлю для тебя.

Нина КРАСОВСКАЯ

Вадиму Кожинову
Загадка

Я смотрела в окно.
Плыл, пылая, закат,
Солнце медленно опускалось.
Ты был рядом со мной –
Может, друг, может, враг
Или, может, мне всё показалось.
Я смотрела в окно,
Как в икону глядят,
И молила о счастье всевышнего.
Ты был рядом со мной,
Золотилось вино,
Только были б молитвы услышаны.
Я смотрела в окно,
Где пылала заря,
Солнце медленно удалялось.
Ты смотрел на меня,
Свои мысли тая.
Всё загадкой вечерней осталось.

***

Машина мчится со мной в столицу,
Другая жизнь – и другие лица.
Холодный ветер в лицо мне веет,
Что ты уехал, я не жалею.
Лечу куда-то, сама не знаю,
Всё успеваю, всё ускоряю.
Уж лучше было бы не встречаться,
Когда приходится так расстаться.
Ты всё равно меня вновь не примешь,
А если встретишь, то не обнимешь.
Я горы сдвинуть с тобой готова,
Но мне не надо тебя – такого…
Мелькают мимо домов колонны…
Дела, столица – всё так знакомо.

Игорь ЛАРИН

***

Вновь электричка уменьшена,
Давкой охвачен перрон.
Ваше Величество Женщина,
Как Вы с тележкой в вагон?
Слишком большое количество
Граждан набилось извне.
Женщина, Ваше Величество,
Как Вы вплотную ко мне
Вашу тележку поставили
И навалились плечом!
Мне неудобство доставили,
Не извинившись причём.
Кто Вы такая? Не буду я
Строить гипотезы здесь.
Просто надеюсь на чудо:
Вам посчастливится сесть.

***

И вновь напор народных масс
Нас вынуждает прислоняться,
И к надписи «Не прислоняться»
Нас прислоняют,
И не раз.
И вдруг заносят в ближний лаз,
Тисками стиснув наши ткани…
Я чувствую твоё дыханье,
Твоё зажатое дыханье,
И чей-то тяжеленный таз.
И тут, в единстве разных масс
И разных стычек безобразных,
Лишь ты, – я понял, – ты мой праздник,
Мой звёздный свет,
Мой звёздный час.
И вот шепну, как ты сейчас
Чуть ли с ума меня не сводишь…
Но кто-то сзади:
– Кореш, сходишь?! –
Мне в ухо гаркнул,
И не раз.

Анна МУХАНОВА

***

Что встречу я в твоём незримом «где-то»?
Смерть мотылька – величие огня.
Пусть так, не останавливай меня!
Ведь буду там на целый миг согрета.

***

Так и быть, я прощаю,
Но простить не прошу.
Маргаритку печали
Я в стихах засушу.
Замелькают страницы,
Словно дней череда.
Перестанешь мне сниться,
А любить – никогда.

Анна ФУНИКОВА

***

Дождь спешит за тучей,
туча – вслед за ветром,
А душа стремится вслед за светлым днём.
Осень тронет листья – мокнут на мольберте
Тени рыжих сосен над замшелым пнём.

Над забытым садом всколыхнутся ветви
И уронят листья в мятую траву,
И душа, как птица, за бродягой-ветром
Поспешит дивиться грёзам наяву.

Догорят однажды звёзд усталых свечи,
Горсти чистых капель оземь бросит дождь,
И растают дымкой в беспечальный вечер
Беспощадной жизни волшебство и ложь.

***

Ты позвонил из юности –
Почти забытой вечности,
Что снилась и тревожила
В нелёгкие года.
Была такой рассеянной,
Нелепой, неумеренной…
Сегодня море пенное
Ласкает берега.

Зовётся море пенное
Заветным Морем памяти,
Сотрёт с души израненной
Усталости следы.
Слезу твою напрасную
Слизнёт волною яростной,
Другой волною – ласковой
Сердца охолодит.

Легла над вечной бездною
К высоким далям радуга,
По семицветной лестнице
С небес сойдёт Судья.
Не смею больше плакаться,
Пора опять надеяться –
У моря нашей памяти,
Как прежде, жду тебя.

***

Коснулось дуло времени виска,
Свирепый ветер налетел из мрака,
Нахлынула великая тоска –
Хоть лезь в петлю или завой собакой!
Среди цветенья одичалых трав
Такая тишина, как на могилах.
Смертельно от небесных дел устав,
Спать валится на грудь Земли светило.
Но утром встанет в полный рост трава,
И снова, как и было здесь когда-то,
Жизнь восстановит все свои права,
Их соблюдая бережно и свято.
Так после комы в одночасье, вдруг
К больному возвращается сознанье;
Взлетит на шаткий стебель майский жук
И оглушит собою мирозданье!
Валерий ШАРОНОВ

Попутчица

Серьёзен я, а ей – смешно,
Где весело – молчит.
И в полутёмное окно
Рассеянно глядит.

Пронёсся переезд, коса,
Какой-то речки брод –
Через лица, через глаза,
Через прошедший год.

Возвращение поздней осенью

Хорошо лежать в тепле постели,
Слушать соло дождика, потом
Плыть меж сном и явью, еле-еле
Шевеля в заоблачье крылом.

Мягким очертанием событий
Чуть коснуться приглушённых нот,
Где среди дорог полузабытых
Вдруг твоя улыбка промелькнёт.

Виктор ВОРОБЬЁВ

Листья
Тем осенним утром я проснулся рано. Солнце ещё не взошло, но за окнами было светло: так много облетело листьев за ночь. За сквером далеко просматривалась улица. Она стала непривычно просторной – дома её будто расступились.
А листья всё падали и падали. Они устилали двор, тихо опускались на подоконник.
Заснуть я уж больше не мог. Что-то тревожное слышалось в листопаде. Умирают листья. Не так ли заканчивается и наша жизнь? Не оттого ли в осенние дни столько грусти и светлой печали? Не оттого ли пробуждается вдохновение? И я, наверно, проснулся в такую рань поэтому. Осень влекла куда-то. А куда – не знаю, зачем – тоже не знаю. И я поспешил на улицу, в буйную круговерть листопада.
Листья кружили надо мной, шуршали под ногами. Витринные окна магазинов тоже украшали ветви с живописными листьями. Газетные киоски пестрили цветными обложками журналов – опять же листья. И во всём этом лиственном наваждении слышалась музыка – величавая, волнующая. Музыка цвета и света, музыка бодрящих запахов и свежести. На память приходили стихи разных поэтов, созвучные настроению. Выходит, не один я страдаю, ищу ответа на вечный вопрос: кто мы и зачем мы?
Вскоре я вышел на аллею, ведущую к проходной фабрики. Тротуар здесь был старательно подметён, ещё просматривались следы метёлки.
«Зачем убирать такую прелесть?!»
Но листья всё же оставались на асфальте, причём самые удивительные – яркие и чистые. К тому же они странно чередовались – жёлтые, багряные, зелёные... Как будто их специально кто разложил – подумал я. И не ошибся.
Среди деревьев показался человек. Он, словно грибы, собирал листья. Они виднелись из карманов его фартука, торчали из нагрудника… Это был дворник. Он вышел на тротуар и, не замечая меня, продолжал старательно раскладывать листья, будто выписывал картину, только не мазками на холсте, а листьями на асфальте.
– Зачем это вы? – удивился я.
Дворник выпрямился. Это был пожилой человек с густыми седыми волосами и бородой клинышком.
– Иван Фомич шутит, – ответил он и улыбнулся, очаровав добрым светом своих глаз. – Что малый, то и старый... Скоро люди пойдут на работу. Может, кто залюбуется «моим» листопадом.
Мы присели на скамейку, как давние знакомые.
–  Странно, однако, Иван Фомич, – прервал я молчание. – Не дворник, а – художник.
–  Да ничего странного, мил-человек. Осень настраивает. Хочется жизнь прожить, как эти листья.
– Это как так, Иван Фомич?
Старик внимательно посмотрел на меня. Под ясными глазами его задвигались морщинки. В них словно билась мысль, которую он не торопился высказать, но которую я с нетерпением ждал. Казалось, этот добрый человек не только понимает моё настроение, но и знает то, чего не знаю я сам, – моё желание...
– Очень просто. Всю жизнь листья отдали деревьям. Отработали своё и тихо опадают. Не жалуются, не требуют наград. А ещё и нас радуют…
–  Верно, верно, – нетерпеливо перебил я. – Мы тоже умираем. Но дерево наше – Россия – остаётся. Не так ли, Иван Фомич?
С восходом солнца аллея буквально разгоралась. Прошли первые пешеходы, за ними ещё и ещё. Одни торопились, не замечая ничего вокруг, другие замедляли шаг и даже останавливались, удивляясь и радуясь листьям на асфальте.
– Какая прелесть!
А старик сидел тихо, будто и не замечал прохожих. Но я видел глаза его, они светились, как листья на солнце.
– Действительно, очень просто! – радовался и я, что открыл свою истину.
Может, и не открыл, впрочем. Может, получил её в подарок от Ивана Фомича... Но это не имело никакого значения. Моё настроение поднималось вместе с солнцем.
– Да, – отозвался Иван Фомич. – Ты молод, сколько ещё хорошего успеешь сделать в жизни. А у меня… – он переложил пучок листьев из руки в руку, – быть может, они последние...
– Последние?!
Старик не ответил. Он был задумчив и смотрел куда-то вдаль.
Я попрощался.
И вот снова осень. Снова наваждение листьев. Но я не бываю на аллее, ведущей к проходной фабрики. Я боюсь не встретить там Фомича, боюсь поверить, что в руках он держал тогда действительно свои последние листья.

 
  ©"Литературная газета", 2003;
  при полном или частичном
  использовании материалов "ЛГ"
  ссылка на www.lgz.ru обязательна.  
E-mail web- cайта:web@lgz.ru
Дизайн сервера - Антон Палицын  
Программирование сервера -
Издательский дом "Литературная Газета"