ФорумСамиздат

Поиск по сайту

Архив рубрик:
Архив изданий:
   
Выпуск №50
Главный редактор
Редакция
Золотой запас "ЛГ"
Политика
Общество
Литература
Искусство Телеведение

Свет фресок Дионисия - миру

Клуб 12 стульев
Клуб 206
Книжник
Действующие лица
ЛАД
О газете
Реклама
Распространение
Партнеры
Вакансии
Самиздат "ЛГ"
Фотогалерея "ЛГ"

Чат "ЛГ"

ДИСКУССИЯ

Уроки ушедшей эпохи

Ответ оппонентам

Готовя статью о Л.И. Брежневе, положившую начало дискуссии, я думал о нынешней России. Она пережила невиданное за всю её историю разорение – и материальной базы, и человеческого материала. Нам предстоит отстраивать Россию заново и притом в короткие сроки, иначе вскоре нечего будет и отстраивать. И тут не обойтись без уроков эпохи Брежнева. Нужно бросить системный взгляд на это время как на некий эталон советской цивилизации и решить, какое общество мы будем строить на месте либерального пожарища и какие «кирпичики» из прошлого нам пригодятся. Вот в чём я и видел смысл дискуссии.
К сожалению, в ходе её ничего путного для строительства новой России сказано не было. Нам ещё раз рассказали, что Брежнев был эпигон, «личность ниже средней степени яркости», тщеславный человек и т.п. А ведь в дискуссии участвовали те, кто считается нашими «властителями дум», интеллектуальной элитой, мозгом нации. Такой скромный итог означает, что наша общественная мысль пребывает в печальном состоянии.
Наша интеллигенция находится в плену ложного представления о России, её месте в мире, да и о судьбах социализма. Ведь все, вспоминая эпоху Брежнева и сравнивая её с нынешним временем, говорили о крахе социализма и торжестве капитализма вообще и либерализма в частности. В действительности же либеральная модель вчистую проиграла историческое соревнование с социализмом. В России за 15 лет на основе либерализма не построено ничего значительного, а советское общество было настолько эффективным, что и после 15 лет разворовывания его базы 145-миллионная страна всё-таки живёт.
Но ведь в итоге крах-то потерпел СССР, а не страны Запада? Да, это так. Такое случается в истории. Через кризисы порой проходит любое общество, и не всякое его успешно преодолевает. Общественное сознание обычно отстаёт от общественного бытия. В СССР системное мышление было присуще узкой прослойке управленцев, на которую легко натравить толпу, что и было сделано. Но поражение социализма временное, и только слепой может не видеть, что Россия медленно, но неуклонно возвращается к плановому хозяйству и социальному государству, и с этого пути её уже никто не в состоянии свернуть. Если брежневизм был «цивилизованным сталинизмом», то новый строй России будет «облагороженным и интеллектуальным брежневизмом». Вот в чём смысл изучения эпохи Брежнева.
Ну и несколько замечаний по тезисам некоторых моих оппонентов.
Дмитрий Орешкин уподобил Советское государство пылесосу, который высасывает из народа ресурсы для решения Великой Государственной Задачи. А нужно, чтобы люди расходовали ресурсы прежде всего на себя… Нет, Россия всегда жила «бытом военного времени», и первейшей Государственной Задачей у нас было спасение страны. А жить для себя – и хорошо бы, да не получалось у нас и, уверен, долго ещё не получится. Нам просто такой возможности не дадут… По Д. Орешкину, при частной собственности в России душевой ВВП станет таким же высоким, как в Японии. Но частная собственность есть и в Боливии, и в Бангладеш, а почему-то там уровень жизни далёк от японского. Кстати, Юрий Болдырев и Борис Кагарлицкий показали: в эпоху Брежнева, при общественной собственности, благосостояние советского народа стремительно росло. И руководство страны, и народ чувствовали себя «в одной лодке». Есть ли это сейчас, при частной собственности? Да и пресловутый пылесос по-прежнему выкачивает ресурсы, только теперь они направляются не на решение Государственной Задачи, а за пределы страны. Лучше ли это, чем было при Советах?
Критикуют Брежнева и за всесилие бюрократии, полагая, что брежневская бюрократия – это то же, что нынешнее всевластие чиновников, которые воруют, ни на кого не обращают внимания и ни за что не отвечают. Советское государство было бюрократическим по форме и идеократическим по содержанию. Наша страна вообще может существовать только при сильной централизованной власти, а значит, при развитой бюрократии. Но при Брежневе бюрократия служила идее (правда, ложной – идее коммунизма, но это по форме; практически же ей приходилось работать на укрепление мощи страны и на повышение благосостояния народа). Нынешняя же бюрократия без идеократии выливается в крадократию.
Советский строй называют также тоталитаризмом, представляя его как страну-концлагерь. Но тоталитаризм – это строй, при котором народ един, каждый гражданин, во-первых, причастен к делам государства и может оказывать влияние на политику страны (в известных пределах), а во-вторых, является объектом заботы со стороны государства. Поэтому тоталитаризм – это идеальная, высшая форма демократии, народовластия. Это не власть народа (которая в большом государстве невозможна по определению), не государство, в котором хорошо всем (такого тоже никогда не было и не будет), даже не царство справедливости (оно тоже плод фантазии), а всего лишь в конкретных исторических условиях максимальное приближение к нему. В нём не может быть бездомных и безработных, беспризорных и брошенных на произвол судьбы. Цену многим этим благам мы узнали лишь тогда, когда их лишились. И странно слышать упрёк А. Севастьянова: при Брежневе старались дать всему юношеству среднее образование. Да, была там чрезмерность – тянули и тех, кто учиться не хотел. Но возможность для любого стать образованным человеком – это величайшее достижение, и ссылка на идеи кардинала Ришелье, сторонника обучения для немногих, в наши дни смешна.
Алексей Кива и Сергей Семанов упрекают Брежнева в том, что он не осуществил преобразований, в которых страна остро нуждалась. Но СССР направлял все силы на восстановление стратегического паритета с НАТО, а проводить одновременно широкие преобразования в идеологической, социально-экономической и политической сферах в такой огромной стране было немыслимо. Это всё равно как если бы человек захотел поднять сразу обе ноги и повисеть в воздухе.
Досталось Брежневу от критиков и за то, что при нём СССР оказывал, «в ущерб себе», большую помощь странам СЭВ, компартиям в капиталистических странах и национально-освободительным движениям в третьем мире. Наверное, эта помощь порой бывала чрезмерной, но в целом оправданной. Не Брежнев создавал социалистический лагерь, и ему нельзя было его разрушать. Тем более раз Запад старался подорвать позиции СССР в мире, то ответные шаги того же рода вполне понятны.
Говорят, что ситуация, сложившаяся в стране к концу эпохи Брежнева, уже неминуемо вела к распаду СССР. Это не вполне справедливо. Вряд ли прав Михаил Качанов в том, что Брежнев по своей малограмотности не дал ходу концепциям советских учёных-обществоведов. Тогда ни у одного из них не было (и нет до сих пор) концепции, отвечающей реальностям времени. Сказать о том, что теория коммунизма ложна, ни один из них не мог, а латать ложную теорию – значило зря тратить время. Из-за этого брежневизм исторически, конечно, был обречён, однако мог бы держаться долго, и Запад готовился бороться с СССР ещё десятилетия. Но в стране действовали силы разрушения.
Но главная причина краха СССР была не в этом. Понять её помогают слова американского экономиста и социолога Джона Гэлбрейта, приведённые Сергеем Черняховским: «В Советском Союзе создан прообраз общества будущего, к которому человечество ещё не готово». Просто советское общество первым оказалось перед тем тупиком, которого не минуют и другие социальные системы…
Допустим, мир достигнет всеобщего благосостояния. «А что дальше?» (См. разговор Аркадия и Версилова в «Подростке» Достоевского). Ведь ясно то, что мир капитализма, частной собственности не может быть идеалом. Христианство даёт высочайший идеал, но для индивидуального спасения, христианское государство невозможно по определению (хотя такое выражение широко в ходу). Идея коммунизма, вдохновлявшая миллионы людей, оказалась ложной. Где же ныне путеводная звезда для человечества?.. Может быть, прав Пушкин и виной всему «современный человек… с его безнравственной душой, себялюбивой и сухой, мечтанью преданный безмерно, с его озлобленным умом, кипящим в действии пустом»? Не получится ли так, что вместо светлого будущего его ждёт очередной этап общечеловеческой трагедии?..
Идеального общественного строя (как и вообще ничего идеального) в этом мире не существует, не бывает и идеальных политических деятелей. У Брежнева были слабости, бывали и провалы, но главное – его достижения исторической важности. Он спас нашу великую страну, когда ей угрожала страшная опасность. И История несомненно его оправдает.

Михаил АНТОНОВ

Обсудить на форуме

«Физик» против «лирика»

Золотой век. Портрет Л.И. Брежнева. Художник Сергей БочаровСегодня «ЛГ» завершает дискуссию об эпохе Л.И. Брежнева, начатую статьёй Михаила Антонова «Образцовый советский руководитель» (№ 39–40) и продолженную Д. Орешкиным («Слова вместо фактов»), С. Кара-Мурзой («Золотой застой»), С. Черняховским («Стояние в зените»), Ю. Болдыревым («Между авторитаризмом и… авторитаризмом»), Д. Каралисом («Национальный герой?»), А. Севастьяновым («Пять просчётов, которые погубили страну»), А. Кивой («Старая шинель»), С. Кургиняном («Прах тех времён»), Б. Кагарлицким («Дорогая стабильность»), М. Качановым («Пленник никчёмного антуража»), С. Семановым («Леонид Неоднозначный»), В. Колесниковым «У нас была Великая эпоха»), В. Поволяевым («Не стреляйте в прошлое»), В. Геращенко («Цветная политическая карьера») в № 42, 43, 45–49.
Сегодняшнюю – заключительную – подборку мнений, по сути, можно считать и первой в новой дискуссии, которую в наступающем году собирается начать «ЛГ». На этот раз она будет посвящена 15-летию развала СССР, одной из двух сверхдержав ХХ столетия. Причём стоит отметить, что в форуме на интернет-сайте еженедельника споры вокруг этого уже начались.

Александр Зиновьев так характеризует брежневскую эпоху: «Это были годы стремительного прогресса во всех основных сферах советского общества… Но одновременно происходило наращивание экономических и бытовых трудностей, усиление морального разложения, идейного брожения». В одном флаконе оказалось несовместимое: прогресс и разложение. Так всё-таки что это: прогресс или откат на век назад? Дискуссия в «ЛГ» убедительно показала, что адекватный ответ необходим. Впрочем, когда субъективные мнения расходятся, это нормально, но когда публично извращаются факты – здесь толерантности не место.
В этом плане весьма показательна статья Александра Севастьянова. Его «Пять просчётов, которые погубили страну» настолько мастерски и чётко, а главное – понятно обозначили ключевые позиции взаимонеприятия разных частей общества, что освобождает от необходимости утомительного философствования. Здесь изложена позиция, типичная для «интеллектуала», обвиняющего советскую власть в несостоятельности и гибели страны. Словно власть сама по себе, а народ сам по себе. Словно не сам же народ «претворял в жизнь» глупые решения власти и пел аллилуйю своим правителям.
Моё поколение, поколение 70-х, пришлось на продуктивную половину эпохи Брежнева, когда советская власть была в расцвете. Но первое, что бросается в глаза, – это различная самооценка роли интеллигенции даже в этой удачливой полосе нашей жизни. Возможно, все камни раздора из-за того, что я принадлежу к физико-технической, «естественной» интеллигенции, а Александр Севастьянов – к так называемой творческой, «искусственной». Возможно, это просто вариации на тему «физики–лирики», однако первопричина разночтений эпохи Леонида Ильича Брежнева таится глубже.
Сначала о согласии: обе сопоставляемые позиции единодушны в том, что в чреве общества «зрели семена гибели». Но вот кто был сеятелем, здесь позиции принципиально разнятся. Попытки «творческой» интеллигенции отгородиться от соучастников гибели своей страны и всё свалить на властную партию убивают последние сомнения по поводу неадекватности такой «интеллигенции». Слыть интеллигентом – это, безусловно, хорошо, вроде ты и не простой необразованный народ, который пьёт да ворует, но ты и не порочная власть, которая плюс ко всему уничтожает свой народ. Но грош цена тому интеллигенту, который кичится умственным трудом и чурается практической работы. Мы же, техническая «интеллигенция», работали бок о бок с «простым» народом, были частью его. Хотя ничто интеллигентское и нам не чуждо. И дело вовсе не в дипломах и званиях. Всем, что имели и чего достигли, мы обязаны были советской власти да поколению родителей – тоже продуктам своего времени. И жизнь наша была успешной в советской цивилизации. Да, моё поколение видело только лицевую часть советской власти, когда она уже оправилась от последствий войны и набирала полную мощь. В отличие от шестидесятников нас не испортил дух репрессий. Безусловно, мы слышали, догадывались, но не придавали особого значения… С детства мы ощущали, как после войны каждый год давал такой прирост качества жизни, что и без всякой пропаганды был очевиден рост экономики и культуры. А дух победы автоматически делал нас патриотами, и словосочетание «советский человек» действительно звучало гордо. Да и в материальном плане всё было достойно.
Однако «творческий» господин-интеллигент пишет: «Мы росли, твёрдо зная, что наши таланты не гарантируют успеха: для успеха нужна была партийность». Это же злобное враньё неудачников, сбежавших на кухню от партийной реальности. В нашей инженерно-физико-технической среде всё было с точностью до наоборот. Мало того что и тогда невостребованные интеллигенты сидели на шее у трудового народа, ничем путным не обогащая миропонимание народа и власти, но ко всему прочему весь свой «досуг посвящали познанию и творчеству» и как «люди умные, просвещённые, эстетически утончённые плевали на «социализм» и «партийность» с высокой колокольни» (цитата из статьи «Пять просчётов…»). Не надо было плевать ни тогда, ни теперь. Эта «интеллигенция» так и не смогла создать такую идеологию, такую модель общественного устройства, которая бы оказалась жизнеспособной.
Когда обыватели, а теперь и СМИ начинают судачить о власти, они говорят, что рыба тухнет с головы. И с этим трудно не согласиться, особенно когда об этом вещают с экранов сами люди от власти, словно не власть сама же и дала отмашку тому, что сейчас поносит. Напрасно, «простой» народ уже раскусил эти политтехнологии самозащиты. Творческий «интеллигент» должен прекрасно понимать, что человек не рыба и начинает портиться с души, а состояние души есть продукт идеологии. Так давайте делить ответственность не по словам, а по делам. Мы, инженеры от техники, вместе с остальным народом создали ВПК, которым и теперь пугают Запад. Инженеры душ создали тех людей власти, которыми теперь же и пугают собственный народ… Вот и ответ на «кто виноват»!
Вообще следует чётко различать отношения партии и власти внизу и наверху социальной иерархии в те времена. Да, партия была коридором в большую власть, а для малых дел, скорее, лишней нагрузкой. Внизу в самом «народе» прямой начальник был важнее партии, особенно если ты беспартийный. Здесь партия, скорее, выполняла роль «полиции нравов». И потому человеку аморальному путь наверх был закрыт. А вот наверху политбюро и обкомы стояли над администрацией, порою узурпируя всю власть. И если Александр Севастьянов под успехом понимал членство в политбюро, то тут он прав – «нужна была партийность».
Партийно-советская парадигма власти для России, пожалуй, оптимальная конструкция двух ветвей власти. Только корни этих ветвей катастрофически подгнили во вторую половину эпохи Брежнева. Но либеральная демократия вообще нравственно кастрировала обе ветви. Трудно придётся новой творческой интеллигенции, чтобы воскресить такие души. Но надо.
К слову, я вовсе не пытаюсь свалить вину только на творческую интеллигенцию. Во-первых, и среди технической интеллигенции уже тогда были «западники» по духу, не воспринимавшие советский идеал и весьма успешно использовавшие советскую власть. Во-вторых, и среди творческой интеллигенции были и есть порядочные люди. Вот написал «порядочные» и подумал:
а ведь инакомыслящие тоже считают порядочным свой образ мысли, а не мой, «совковый». Очевидно, порядки у нас в голове разные, менталитетами не
сошлись.
А вот почему это так? То ли гены разные, то ли разные книги в детстве читали и разные фильмы смотрели? Ведь ходили по одним улицам, дышали одним воздухом, а вот оказываемся по разные стороны баррикад, пока, слава богу, виртуальных. Поняв это, мы поймём, почему пал советский режим, советская империя, когда мы все – и демократы, и партократы, и весь народ – остались у разбитого корыта. Нет ответа в современной политологической и философской риторике. И такие совокупные обезличенные слова, как «демократия», «автократия», «свободы», «реформы», «национализм», «права человека», и другие абстракции не несут никакого созидательного смысла.
Впрочем, ответ существует, должен существовать – адекватный и симметричный продуктивный ответ на вызов времени. Но это уже другая тема уже в другой философской парадигме.

Валерий ПУНТУС, доцент, кандидат технических наук

Обсудить на форуме

И Брежнев такой молодой…

В конце ноября в одной из воскресных информационно-аналитических программ был показан сюжет к 75-летию отечественного телевидения. Лично мне было интересно смотреть эту историю в лицах – интересно до того момента, пока на экране не появился один из заметно постаревших бывших дикторов советского ЦТ и ни с того ни сего взялся карикатурно и очень похоже (какой талант!) говорить голосом уже одряхлевшего и больного генсека Брежнева. Ну скажите, при чём тут история телевидения! Мне это показалось камушком из того камнепада, который стало модно, а порой даже выгодно и доходно обрушивать на наше недавнее прошлое, в том числе на руководителей страны.
Зубоскальство и злопыхательство бьют порой через край, и бьют по самому больному: можно ли, мол, уважать и любить такую страну, как наша? В этом аспекте совсем по-другому выглядит дискуссия на страницах «ЛГ». Это не панегирик, но и не очернительство. Это практически всегда объективный взгляд на 18 лет его правления, подкреплённый глубоким анализом и фактами из прошлого. Такой разговор с историей на «Вы» вызывает только уважение.
Моё участие в юбилейной теме не носит дискуссионный характер. Хочу просто добавить к хорошо известному мало кому известное, когда Леонид Брежнев был совсем молодой. Тем не менее уже тогда в нём отчётливо просматривались черты организатора и вожака…
1976 год, страна готовилась к 70-летию Леонида Ильича. Главным редактором журнала «Комсомольская жизнь» Галиной Семёновой я был командирован на родину юбиляра в Днепродзержинск. Там мне, первому из журналистов, попали в руки два объёмистых конторских тома – «Книги приказов по личному составу Каменского вечернего металлургического рабфака». (Каменское – так до 1936 года назывался Днепродзержинск). Написаны они были красными и синими чернилами удивительно красивым каллиграфическим почерком на безукоризненном украинском языке (в первой половине 1930-х делопроизводство в республике велось на «мовi») собственноручно директором рабфака Леонидом Брежневым, совмещавшим работу с учёбой в вечернем металлургическом институте.
Казалось бы, что интересного можно найти в приказах «районного масштаба»?.. Но они тоже стали документами эпохи, отразившими и бешеные темпы индустриализации, и ускоренную подготовку кадров для развивающейся промышленности, и борьбу с неграмотностью, и раскулачивание, и голодомор.
Директором рабфака Брежнев стал
20 марта 1933 года и буквально на следующий день начал «подвинчивать гайки» – дисциплина и успеваемость явно хромали. «Студентам Голованю, Израилевич, Дракину, Клесаку и Нестеренко за уход с лекции 21 марта без разрешения учебной части выношу замечание». «В случае опоздания студента на урок преподаватель указывает количество минут опоздания…» «Имея в виду, что за предыдущие отчётные периоды многие студенты не были аттестованы по отдельным учебным дисциплинам, предлагаю учебной части рабфака разработать мероприятия для упорядочения этого вопроса».
Особое внимание – выпускной группе. В приказе ‹ 123 настоящая программа действий: организация дополнительных занятий, утренних, вечерних и в выходные дни, освобождение выпускников от всех общественных поручений, проведение общего собрания группы, организация консультаций, имеющих «огромную роль в деле помощи студентам в повышении качества учебы».
Думаю, что для читателей «ЛГ» небезынтересно будет узнать ещё об одной постоянной заботе директора Брежнева: «Установлена слабая орфографическая и стилистическая грамотность отдельных студентов, неумение правильно формулировать и излагать свои мысли. Все эти факты имеют место даже и на старших курсах» (1933 г.). А это год 1936-й (уже на русском языке): «…мною установлено, что даже в небольших заявлениях студенты 4-го курса Гончаренко В.Д., Трубка П.П. сделали по 5–6 ошибок. Эти примеры не единичны… Производить проверку всех принимаемых работ со стороны грамотности, стиля и культурного внешнего их оформления; следить за точностью, правильностью и ясностью речи при устных ответах. За всякого рода письменные работы, а также за устные ответы, не удовлетворяющие этим требованиям, оценка должна снижаться… Провести контрольный диктант по проверке грамотности… Организовать занятия по русскому языку до конца текущего учебного года не менее двух часов в шестидневку… Зав. библиотекой обеспечить вывешивание рекомендательных списков книг по художественному чтению и организовать выставки новинок художественной литературы. Пополнить библиотеку учебниками и орфографическими справочниками по русскому языку по указанию учебной части».
Директору рабфака Брежневу порой приходилось принимать по велению партии и времени тяжёлые решения, ломавшие судьбы людей. Вот записи 1933 года: «Студентку 5-й группы Хрен О.Е. как дочь кулака, раскулаченного и лишённого права голоса, из состава студентов исключить… как чуждый элемент». «Студента 9-й группы Мухина Алексея исключить из состава студентов как сына кулака, который утаил своё социальное положение при поступлении на рабфак». (Спустя короткое время он был восстановлен в рядах студентов – видать, органы неверную информацию дали.) «Студента 13-й группы Целиковского за систематическую разлагающую работу… из состава студентов исключить».
Не только внутрирабфаковскими проблемами была занята голова директора, в том же 1933 г.: «С целью помощи подшефным колхозам в деле повышения урожая путём борьбы с полевыми сорняками (бурьян, осот и др.) и полевыми вредителями – хомяками объявляю весь студенческий состав рабфака мобилизованным на трудпоход». Выезжал однажды на село Леонид Брежнев и как бригадир по хлебозаготовкам, по «выкачке» хлеба. «Вам рассказать, – говорил мне один из однокашников Брежнева Аркадий Куценко, – так за нами и с топорами гонялись», – сражение не на жизнь, а на смерть. И неудивительно: это было время голодомора, который на Украине квалифицируют ныне как геноцид исключительно украинского народа, хотя это несчастье переживали и жители Поволжья, Северного Кавказа, Северного Казахстана.
Решительным и находчивым был он и в чрезвычайной обстановке: умело организовал работу студентов во время сильного наводнения, угрожавшего затоплением электростанции, – там ночи не спали, укладывали дамбу из мешков с песком. Смелым – не боялся явиться в комиссию по партчистке и защитить товарища. Душевным, деловым, ответственным, внимательным к людям. А ещё отмечали собеседники его начитанность, эрудицию, образованность. В 1935 г. он защитил на «отлично» диплом в институте по теме «Проект электростатической очистки доменного газа в условиях завода имени Дзержинского» и 6 ноября ушёл на службу в Красную Армию в Забайкальский военный округ (об этом периоде, кстати, у меня тоже записаны интересные воспоминания).
После службы он ещё вернётся на короткое время к директорству на рабфаке и одновременно в техникуме, а потом шагнёт на должность зампреда горисполкома. По всему было видно: большой корабль отправлялся в большое плавание.
Так бы достойно и завершить путь этому кораблю – два раза просился на покой, но товарищи по партии никак не соглашались. А последние годы жизни страдал не только физическими недугами, но и слабостью украшать и украшать свой мундир новыми и новыми наградами, неспособностью принимать верные решения… Его личность обрастала анекдотами, а отечественную историю в шутку стали делить на три периода – допетровский, петровский и днепропетровский.
Но как всё прекрасно начиналось…

Александр КУЗНЕЦОВ

Обсудить на форуме

 
  ©"Литературная газета", 2003;
  при полном или частичном
  использовании материалов "ЛГ"
  ссылка на old.lgz.ru обязательна.  
E-mail web- cайта:web@lgz.ru
Дизайн сервера - Антон Палицын  
Программирование сервера -
Издательский дом "Литературная Газета"