(499) 788-02-10Главный редактор
Ю. М. Поляков

Сайт Юрия Михайловича Полякова: www.polyakov.ast.ru

Контактная информация:
109028, Москва,
Хохловский пер., д. 10, стр. 6
(499) 788-00-52 (для справок)
(499) 788-02-10
Email: litgazeta@lgz.ru
Забыли пароль?
Регистрация
Поиск по сайту


Форум "ЛГ"
|||||||||

«ЛГ»-досье

Оправдательный приговор

Николай ПОПКОВ-ГЛИНСКИЙ, кинорежиссёр, спецкор «ЛГ» с 1987 по 1990 год

Шёл 1987 год. Самая читаемая газета тогда была – «Литературная». Её журналисты из отдела коммунистического воспитания – Ваксберг, Борин, Щекочихин, Чайковская, Гамаюнов – из номера в номер подвергали сомнению принципы этого самого воспитания.

Жду каждую среду – день выхода газеты, как праздника. Но вот читаю статью, с выводами которой не согласен. Возмущённый, являюсь в редакцию. Автор статьи – Игорь Гамаюнов, он же заведующий этим отделом (вскоре переименованным в отдел морали и права), спрашивает, могу ли я изложить свои эмоции на бумаге. «Да», – легкомысленно отвечаю. К тому времени у меня, правда, был небольшой опыт изложения своих мыслей: в журнале «Юность» безуспешно дожидалась публикации моя повесть (вышедшая потом в «Нашем современнике»). Что-то оформилось и на этот раз. Прочитав мой запальчивый текст, Гамаюнов, сверля испытующим взглядом, поинтересовался, не отважился бы я съездить по читательскому письму в командировку. От газеты. Проверить факты. Объяснил: читательских писем много, а корреспондентов не хватает. У меня же, в театре «Современник», где я служил актёром, был отпуск. Ну как не согласиться!

Итак, еду в город Октябрьский, что в Башкирии. В «Литгазету» написал молодой мастер профтехучилища Наиль Хайрулин. Прокурор города завёл на него уголовное дело. Наиль отказывался служить в армии. Заявление по тем временам – неслыханное. Местные многотиражки величали его дезертиром и предателем. Но районный суд оправдал подсудимого, так как на его иждивении была парализованная мать. Несмотря на оправдательный приговор, прокурор города, писал Хайрулин, его преследует. Уже после суда Хайрулина уволили из училища.

Манежная площадь. Демократический митинг конца 1980-х; Евгений ФЕДОРОВСКИЙВ Октябрьском я выяснил: правду написал Хайрулин. Его мать – совсем уже высохшая старушка – много лет назад, во время войны, работала на лесоповале. Теперь обезножила. Помню её настороженный взгляд. На судебное заседание она по состоянию здоровья прийти не смогла, и суд в полном составе прибыл к ней. «Я её слушаю, а сам за Наилем наблюдаю краем глаза, – рассказывал мне при встрече пожилой, многоопытный судья Фаттахов. – Он за ней ухаживал, как профессиональная сиделка. Меня не обманешь».

«Наши ребята в Афгане кровь проливают, а этот тип больной матерью прикрывается!» – твердил мне прокурор города все три дня, что я провёл в прокуратуре, изучая дело Хайрулина. Подвижный, молодой прокурор утомил меня назойливой предупредительностью: «Чайку? Вас подвезти?..» Он был уверен в своей грядущей победе: «Я его засажу!» Для меня было внове, что представитель закона не боится сломать две жизни: и сына, и матери.

Я не только сделал выписки из несостоявшегося уголовного дела, но и написал статью, в которой поддержал судью Фаттахова. «Оправдательный приговор» – так называлась моя публикация («ЛГ», № 41, 1987 г.). Подобные приговоры в те времена были большой редкостью. Но не только этим запомнился мне мой первый журналистский опыт. У этой командировки было почти детективное продолжение, которое, по разным причинам, обнародовать тогда не удалось.

События же развивались так. «А почему прокурор взъелся на вас?» – спросил я Наиля. «Не только на меня. Вот я вам покажу одно местечко!..»

Я, правда, уже ощущал некоторые странности жизни в Октябрьском. Здесь весть о прибытии столичного корреспондента распространилась молниеносно – на второй же день у дверей моего номера стояла очередь жалобщиков! Оказывается, представителей центральных газет здесь не было много лет. Я выслушал десятки разных историй. И почти каждая пахла нефтью.

В 30-х здесь открыли крупное месторождение. Октябрьский строился под лозунгом «Даёшь второй Баку!». Мечта строителей не сбылась, и построенный город оказался вдали от магистральных дорог. Ближайшая железнодорожная станция – в 30 километрах. Нефть, правда, добывали, но не в планируемых объёмах. Тем не менее, сообщали мне ходоки, сотни тонн её регулярно исчезают. С теми же правдолюбцами, кто пытается прояснить ситуацию, непременно что-то происходит. Несчастный случай. А то и вовсе человек исчезает. Бесследно!

И вот на «жигулёнке» Наиля (ох, как часто поминал эту машину прокурор!) мы отправились в обещанное «местечко». По асфальтированной дороге углубились в лес. Вскоре оставили машину в укромном месте, пошли пешком. Неожиданно открылся вид на трёхэтажный особняк. Сегодня подобные коттеджи – повсюду вокруг больших и малых городов. Тогда же вид роскошного здания на лесной поляне несказанно удивил. Мы нашли лаз в ограждении из колючей проволоки, приблизились к терему. В щелях за закрытыми шторами я разглядел зелёные поля бильярдных столов, пролёты деревянных лестниц, широкие кровати… «Санаторий?» – «Ни за что не догадаетесь, – ответил Наиль. – Банно-прачечный комбинат!» – «То есть?» – «По документам. Фактически же – публичный дом для управленческой верхушки».

Любопытный паренёк оказался этот Хайрулин, достойный особого отношения прокурора.

Вскоре я почувствовал за собой слежку. Ощущение, надо сказать, не из приятных. Кто-то интересовался содержимым моей дорожной сумки, пока меня не было в гостиничном номере. Но записи были со мной постоянно. Ночью прятал их под матрац. Внимательные горничные настойчиво интересовались днём моего отъезда. Я темнил. «Как, уже?!.» – воскликнула администратор, когда я вдруг сообщил о своём отъезде, и куда-то заторопилась.

К раннему московскому поезду из города вывозил меня Наиль на своей машине. По дороге нас догоняет «жигуль», пристраивается сзади и провожает до самого вокзала. На перроне я замечаю трёх крепких парней, косящих в мою сторону. Они садятся в тот же поезд. Трогаемся. Соседу по купе выкладываю: я журналист, везу важные документы, за мной следят, прошу помочь. Мужчина мои записи перекладывает в свой чемодан. Успокоившись, выхожу в тамбур покурить. И вдруг слышу щелчок. Бросаюсь к своему купе, дёргаю ручку, дверь не поддаётся: кто-то закрылся изнутри. Бегу к проводнику: «Ключ!» Возвращаюсь обратно. Но дверь уже открыта.

Попутчик рассказал: вошли двое амбалов, молча, быстро осмотрели купе, перетряхнули мою сумку и так же быстро ушли. В чемодан попутчика не заглядывали. Ехали дальше в жутком напряжении. Мой сосед оставшуюся часть пути пытался развлекать меня рассказами о причудливой жизни в городке Октябрьском. Из него, оказывается, нельзя было позвонить в другой город с домашнего телефона. Только с почты. При разговоре возникало ощущение третьего уха.

В Москве Гамаюнов выслушал длинный мой рассказ. Объяснил: «Литгазета» публикует только то, что можно чем-то подтвердить (документировать!). Сюжет об оправдательном договоре был документирован, на нём я и сосредоточился. А страсти вокруг неучтённых тонн нефти требовали другой – особой! – проверки, до которой тогда дело по многим причинам не дошло.

Да и события в те годы развивались стремительно. По ТВ вскоре стали напрямую транслировать всё, что говорилось на съездах депутатов. Страна двигалась к рыночной экономике, сокрушая старые устои. В этом крушении смешалось всё – и то, что действительно отжило свой век, и то, что романтики-реформаторы намечтали, не до конца осуществив, оставив хватким особям возможность на той же нефти сколотить солидные состояния.

Но, несмотря на разочарования, порождённые «лихими 90-ми», то главное, ради чего писали свои очерки литгазетовцы, состоялось: утаить правду о нашей жизни теперь невозможно.

Статья опубликована :

№1 (6257) (2010-01-20)

Twitter Livejournal facebook liru mail vkontakte buzz yru

Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить:
5,0
Проголосовало: 2 чел.
12345
Комментарии:
22.01.2010 17:17:51 - Владимир Алексеевич Молчанов пишет:

Оправдательный приговор

"Но, несмотря на разочарования, порождённые «лихими 90-ми», то главное, ради чего писали свои очерки литгазетовцы, состоялось: утаить правду о нашей жизни теперь невозможно." А толку то. Ну напишите вы что этот казнокрад, этот взяточник. И что изменится? Вон менты грабят, убивают, насилуют и т.д. и т.п. А Нургалиев??? Где был, там и есть. Или Чубайс! Чем бы не занялся- все развалит. Да тот же Зурабов. Один его людоедский пенсионный закон чего стоит. А теперь видите ли Посол, то бишь "его превосходительство". Господи! И где же этот русский бунт. Пусть будет оссмысленным, но бепощадным


Николай ПОПКОВ-ГЛИНСКИЙ


Выпуски:
(за этот год)