(499) 788-02-10Главный редактор
Ю. М. Поляков

Сайт Юрия Михайловича Полякова: www.polyakov.ast.ru

Контактная информация:
109028, Москва,
Хохловский пер., д. 10, стр. 6
(499) 788-00-52 (для справок)
(499) 788-02-10
Email: litgazeta@lgz.ru
Забыли пароль?
Регистрация
Поиск по сайту


Форум "ЛГ"
|||||||||

Театральная площадь

Мёртвые и живые

ПРОВИНЦИЯ

Страницы романа Виктора Астафьева «Прокляты и убиты» на сцене Молодёжного театра Алтая

Сцена из спектакля. Фамилии студентов АлтГАКИ из педагогических соображений пока не называем;  Анна ЗАЙКОВАСреди спектаклей, виденных мною в нынешнем, перевалившем уже за свой экватор сезоне, было немалое число премьер шумных, постановок богатых, театральных событий, что называется, заранее обещающих… Но подавляющее большинство их имело обыкновение как-то достаточно стремительно выветриваться из памяти, несмотря на прославленные по праву названия коллективов, на заслуженно громкие зачастую имена в афише, невзирая на всю сценическую пышность и важность. Прошу понять правильно: они не то чтобы забылись начисто – при желании могут быть даже восстановлены в памяти если и не в мельчайших деталях, то весьма подробно. Но именно эта прихотливая профессиональная память настоятельно побуждает выбросить полученное впечатление из головы – или, точнее, глубоко и надёжно заархивировать данный файл – если и не тотчас по выходе из зрительного зала, то по меньшей мере на следующее утро.

А вот это художественное переживание (нет, правильнее будет сказать, целый комплекс переживаний, и отнюдь не только художественного свойства), благоприобретённое далеко от Москвы, в театре далеко не самом знаменитом и при всей неровности, даже местами спорности ощущений, – оно прочно угнездилось в том месте, которое принято полагать душой, оно вибрирует и не отпускает вот уже который месяц кряду, более того, с течением времени даже обретая некую всё возрастающую весомость.

«Прощание славянки», сценическое сочинение режиссёра Дмитрия Егорова и Молодёжного театра Алтая по мотивам поздней прозы Виктора Астафьева, увидевшее свет рампы в сентябре минувшего года, по моему глубокому убеждению, относится к той всё более и более истончающейся у нас сегодня категории драматических зрелищ, которые: а) решительно утверждают великую, куда как жизнеспособную ещё, хотя и порядком скомпрометировавшую себя в последнее время идею репертуарного сценического дома; б) доказывают непреходящую важность, сугубую ценность того, что издавна определялось в качестве священного отношения к избранному лицедейскому делу – выражающемуся, в частности, своего рода «соборностью» репетиционного метода плюс прочими основополагающими установками, завещанными титанами; и, наконец, в) напоминают о том, что настоящий спектакль в России – это по определению, а также, согласно известному принципу, нечто большее, нежели просто спектакль. Отсюда, собственно, проистекает весь тот «высокий штиль», тот преувеличенно торжественный, может быть, даже слегка несовременно напыщенный слог, которым пишутся эти строки. Оно, кажется, желал бы по-иному, да предмет описания не позволяет.

«Прокляты и убиты» – одно из самых жёстких, трагических, насквозь пронизанных отчаянием, ужасом и болью произведений о Великой Отечественной. Одно из самых правдивых, бескомпромиссно честных. И одновременно – одно из самых непрочитанных, не усвоенных сознанием нации, что нисколько не удивительно, если посмотреть на стоящую под текстом романа авторскую датировку: 1992–1994. Годы, когда стране в её новейшей (а впрочем, и не только новейшей) истории было менее всего дела до литературы, до исторической памяти, до воспоминаний, связанных с – как её в тот период взялись повсеместно и характерно аббревиатуризировать – ВОВ. (Надо ли подчёркивать, что в саму военную пору и отечественная словесность, и отечественная история занимали в сознании народа, государства разительно большее, существеннейшее место.) Но, с другой стороны, именно эта не делающая нам, сегодняшним, много чести особенность бытования выдающегося романа в национальном самосознании, возможно, сумела сыграть на руку его театральному прочтению. Постановщика, а вслед за ним и исполнителей, насколько можно судить, нисколько не подавляло гипотетическое величие литературного материала, они менее всего впали в трепет сценических первооткрывателей «знакового текста» – чувства, которые в данном случае были бы лишними, сработали бы явно против. Дмитрий Егоров – режиссёр, по нынешним временам не считающийся таким уж «молодым», вплотную приблизившийся к тридцатилетию (что означает – переживший свой переход из детства в юность в эпоху той самой тотальной «ВОВизации»), подошёл к астафьевскому сочинению без пиетета, но зато всецело – и этим отчётливо дышит, пульсирует спектакль – движимый энергией творчества, а ещё настоящими, плохо имитируемыми эмоциями: не столько банальной «благодарностью потомка», сколько искренней болью, страхом и отчаянием, обжигающим ощущением «непрожитой жизни». Ощущением, переживаемым в самом широком смысле, а не только применительно к судьбам героев – «проклятых и убитых», ровесникам автора романа, призывникам рокового сорок второго… И как бы странно, возможно, это для кого-то ни прозвучало, здесь, думается, немаловажную услугу постановщику оказал его опыт активного освоения «новой драмы», пытающейся осваивать и осмыслять (пускай то и дело впадая то в грех всеторжествующего «ненорматива», то в драматургическое косноязычие) характеры и ситуации, максимально приближённые к окружающей жизни, «списанные» с неё.

Реальность наша такова, что, несмотря на без малого 600 профессиональных театрально-зрелищных учреждений, большую страну нашу, пожалуй, всё же не назовёшь тотально «театрафицированной» – слишком уж велики зачастую расстояния от одного областного драматического до другого, не говоря уже о ТЮЗах, в массовом порядке выступающих ныне под куда более солидными «молодёжными» титулами (времена заставили!). И большинство занятых в идущем в городе Барнауле «Прощании славянки» исполнителей видели в своей жизни или мало, или совсем мало спектаклей как таковых, не говоря уже о спектаклях выдающихся – тех, что по праву западают в память худо-бедно «насмотренного» театрального критика. Заявляю об этом столь уверенно даже не по той причине, что основной актёрский костяк астафьевского спектакля составляют люди совсем юные – строго выражаясь, не актёры пока что, а лишь студенты выпускного курса Алтайской академии культуры и искусства, – а следуя ёмкой, хотя, видимо, и несколько гиперболизированной характеристике, данной им директором театра, деятельной и отдающей себя непростому поприщу целиком, без остатка, Любовью Козицыной. «Вот, – говорит директор, и обыкновенно «начальственный» её голос в этот момент заметно мягчеет, приобретая нотки с трудом скрываемых лирических чувств, – набрали по окрестным деревням…» Целевой курс, куратором которого является Валерий Золотухин, худрук барнаульского Молодёжного, действительно набиравшийся театром «под себя», с целью утоления почти повсеместно переживаемого сегодня сценической провинцией кадрового голода, производит, без сомнения, самый мощный эффект в столь своеобразно, с позволения сказать, «рецензируемом» нами спектакле.

Ещё раз повторюсь: в барнаульском «Прощании славянки» немало внутренних, иногда весьма существенных проблем. Трёхчасовое «полотно» неровно, окончательно не «отстроено», оно временами «сбоит» и ощутимо «заваливается». Но его при этом менее всего хочется подробно и въедливо разбирать, говорить обо всех недостатках – равно как и о некоторых первоклассно, прежде всего режиссёрски, решённых сценах. Во-первых, по причине того, что это work in progress – работа с мощным учебным, педагогическим подтекстом – и она будет доделываться, доводиться до окончательного ума ещё не на одной репетиции (благо у петербургского жителя Егорова, несмотря на нынешнюю его растущую востребованность, с барнаульскими студентами заметный невооружённым глазом, бурный и многообещающий театральный роман). Но главное заключается в том, что всё несовершенство спектакля категорически искупается истовой, яростной, поистине самозабвенной (что в иной момент даже несколько пугает, но это в отличие от известных нам образцов несколько психопатологического сценического искусства исключительно здоровая истовость и самозабвенность) игрой «деревенских». Их «здесь и сейчас» возникающим и на протяжении долгих месяцев не желающим отпускать тебя коллективным сотворчеством.

Их возжигаемому на сцене отнюдь не дежурно-ритуальному (как это часто водится в спектаклях «на военно-патриотическую тему»), а живому, при всей его фигуральности, вечному огню, пламя которого весело подпитывается генетической памятью. А чем ещё?..

Александр А. ВИСЛОВ, БАРНАУЛ–МОСКВА

Статья опубликована :

№6-7 (6262) (2010-02-17)

Twitter Livejournal facebook liru mail vkontakte buzz yru

Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить:
3,8
Проголосовало: 4 чел.
12345
Комментарии:
02.03.2010 22:03:00 - Любовь Иосифовна Герасимова пишет:

СУКОННОСТЬ И БЕЗДУШНОСТЬ ЯЗЫКА

1. Моя фамилия не Георгиевская (см.). 2. Так ведь эта подмеченная "суконность и бездушность" языка не случайна! Она и выдаёт глубокую формальность писания. Автор статьи, разумеется, искренне высоко ценит работу молодых над спектаклем. Но эта работа лежит вне его реальных внутренних интересов. А о том, что у ГАЗЕТНОГО письма свои законы, ему и вообще не хочется задумываться. И театр ему наскучил по большому счёту. Это сковзит в редкости именно его материалов о театре и в многословности статей, во всё более тяжеловесном выруливании на тему.

25.02.2010 21:25:09 - николай завалишин пишет:

апология вислова

Признаться, Александр Александрович, тяжеловато написано (в этом я согласен с Л. И. Георгиевской, Вашим оппонентом), но должен сказать, что в остальном ( в главном), в том, что обратили внимание на инсценировку режиссера Дм. Егорова в Алтайском молодежном театре по книге Виктора Петровича Астафьева, Вы - молодец. Действительно, Вторая мировая война, - память и боль В. П. Астафьева, нам до сих пор неизвестна, хотя и минуло со дня Победы уже 65 лет. Торжественные заседания, парады и тупой официоз вокруг саднящей и сегодня темы Отечественной войны отнюдь не содействуют воспитанию чувства патриотизма. В. П. Астафьев, думается мне, хорошо это понимал и старался запечатлеть правду о жестокости и несправедливости войны, ее тотальной бесчеловечности. Чего стоят одни его воспоминания о кровавой до безумия переправы через Днепр! Мы должны, казалось бы, поклониться могилам фронтовиков, как святыням: ведь это они спасли нас - но этого нет и в помине. Вместо этого, забюрократизированная мутатень и, горько сознавать, цинизм и равнодушие властей на разных уровнях по отношению к живым и павшим фронтовикам. Несовершеная инсценировка Алтайского театра, тем не менее, событие в нашей не только театральной, но и в общественной жизни страны - и Вы это чутко подметили, только написали об этом суконным и бездушным языком. Что ж делать, бывает...

22.02.2010 20:04:52 - Любовь Иосифовна Герасимова пишет:

Александр А. Вислов пишет не для газеты

Снова материал А. А. Вислова оставил чувство неловкости. Прежде всего от дикого дисбаланса между планом выражаемого и планом выражения. Это какой-то сплошной минус-приём. Материал, по существу, несёт одну генеральную творческую идею: работа ребят в Барнауле проникнута настоящим творческим духом и духом человеческой и художнической солидарности. Но как же она накручена, многословна, непроработана, невыстроена, по большому счёту небрежна! Самовыражения - "пять пудов", а профессионального театроведческого - ноль! - спектакля-то в статье нет, работы ребят, а не только их фамилии не отражены совершенно. Как-тодаже неловко пенять на это профессиональному театральному критику, а не самоучке и не маргиналу. Смотрел-то Александр спектакль, очевидно, с энтузиазмом, а писал статью... Как из-под палки! Один пункт б) чего стоит! Да это же просто халтура, извините! И самое удивительно, что секретариат вот такое (как и в юбилейном номере какую-то стилизацию стиля Башмачкина, что ли, если бы он взялся за сочинительство) совершенно спокойно размещает на полосах газеты! Александр склонен к тяжеловесному "толстовскому" синтаксису. Это индивидуальная особенность его мышления, она не удивляет и может отнюдь не становиться препятствием для общения с читателями. Скорее, эта самая синтаксическая сложность может выглядеть метой глубины и значительности авторского мира, как, например, и Инны Соловьёвой, чьим учеником был А. А. Вислов. Но это если над статьями работать, а не отписываться от театральных тем, которым Вислов уже довольно давно стал предпочитать темы кино. В его статьях в ЛГ теперь уже просто сплошняком эта усложнённость конструкций - просто непроработанность, отсутствие желания высказаться так, чтобы поняли и услышали, а не просто обслуживание собственного самовыражения. И Евгений из этого же отдела, кстати, стал выдавать более сырые материалы, для "самовыражения", а то и заумь, как про Тителя. Не знаю, как в секретариате, а мне как читателю это кажется КОСЯКОМ.


Александр Александрович ВИСЛОВ



Окончил театроведческий факультет ГИТИСа. Работал в четырех редакциях, трех театрах и одном рекламном агентстве, а также содержал буфет и занимался продюсерской деятельностью.
Автор книги, выпущенной к 70-летнему юбилею Театра Российской Армии, и статей в ряде театральных сборников. Публиковался в журналах «Театральная жизнь», «Театр», «Петербургский театральный журнал», «Огонек», «Еженедельный журнал», в газетах «Коммерсантъ», «Сегодня» и др.

Упоминание об авторе в сети Интернет:

Сотрудник Cулер
№ 52 (6100) 2006 г.
Отсутствие воздуха
№ 51 (6099) 2006 г.
Будет шуметь вода…
№ 50 (6098) 2006 г.
Волшебная сила

№ 48 (6096) 2006 г.
Он мир ловил и поймал

№ 47 (6095) 2006 г. 
Маленькая большая «тихая радость»

№ 46 (6094) 2006 г.

Псевдотрофеус
№ 45 (6093) 2006 г.

Михаил Казаков: «Мне по душе большой стиль»

№ 44 (6092) 2006 г.
Но спал я мёртвым сном
№ 43 (6091) 2006 г.
Вижу мрак
№ 42 (6090) 2006 г.
Гусарская рулада
№ 41 (6089) 2006 г.
Назад, назад! К Островскому!
№ 39 - 40 (6088) 2006 г.

 «Сволочи» в «Полумгле» истории
№ 11-12(6063) 22 – 28 марта 2006 г.

Оскаровская премия Мира
№ 10 (6061) 15 – 21 марта 2006 г.
Сквозь слёзы «Короля смеха»

№ 9 (6060) 2006 г.
Тугое ухо Москвы
№ 5 ( 6057) 2006 г.
Омлет,принц «новодрамский»
№ 4 ( 6056) 2006 г.
«Кругом возможно Бог»
№ 2 - 3 ( 6055) 2006 г.

2005 г.

НЕ В БРОВЬ…
№ 1 (6004) 19 – 25 января 2005 г.
Невероятное фуэте в доме на Трубной
№ 5 ( 6008 ) 9 - 15 февраля 2005 г.
РУССКИЙ ЭНДШПИЛЬ
№ 9 (6012) 2 - 8 марта 2005 г.

 


Выпуски:
(за этот год)