(499) 788-02-10Главный редактор
Ю. М. Поляков

Сайт Юрия Михайловича Полякова: www.polyakov.ast.ru

Контактная информация:
109028, Москва,
Хохловский пер., д. 10, стр. 6
(499) 788-00-52 (для справок)
(499) 788-02-10
Email: litgazeta@lgz.ru
Забыли пароль?
Регистрация
Поиск по сайту


Форум "ЛГ"
|||||||||

Портфель ЛГ

Облако-рай

СОВРЕМЕННАЯ ПРОЗА СО ЛЬВОМ ПИРОГОВЫМ

«– Нам вот всё представляется вечность как идея, которую понять нельзя, что-то огромное, огромное! Да почему же непременно огромное? И вдруг, вместо всего этого, представьте себе, будет там одна комнатка, эдак вроде деревенской бани, закоптелая, а по всем углам пауки, и вот и вся вечность. Мне, знаете, в этом роде иногда мерещится».

Когда-то это рассуждение Свидригайлова из романа «Преступление и наказание» должно было смущать умы. Сегодня в нём, скорее, видится утешение: спасибо, что хоть баньку оставили. А то вот я в своём интернет-дневнике провёл что-то вроде опроса: «Как вы представляете себе вечность». Знаете, что ответили?

– Отсутствие всего.

– Кромешная темнота.

– Полёт сквозь ночное небо без звёзд.

– Песок до горизонта, солнце, никого и только звук ветра.

Это, так сказать, «тезис». А вот «антитезис»:
– Так же, как и каждый прожитый день.

– Вечное возвращение, всё заново повторяется.

– Всё то же самое, но без меня.

Ну и, наконец, «синтез»:
– Никак.

– Не интересуюсь.

– Её нет.

Все ответы (кроме одного, о котором позже) повторяют либо развивают свидригайловское открытие: вечность – не для человека. Либо нас для неё нет (а значит, ничего там в ней не нужно «для жизни» – темнота, холод), либо её нет для нас (а значит, и думать не о чем: всё то же самое, повседневность, скука). В любом случае вечность – это, как строго выразился один из моих респондентов, «отсутствие личности и всего, что её наполняет».

Чувствуете? Всё равно что спросить у Бога, как Он представляет себе мир людей, и услышать: «Отсутствие божественного – то, где Меня нет».

И человечество, услышав такой ответ, вздохнёт с облегчением: «Я победило».

Куда до нас робким сомневающимся безбожникам Достоевского! Подумать только: «Если Бога нет – всё дозволено». Для Ивана Карамазова, право, Бог был чем-то вроде воспитательницы в детском садике: если вышла, можно шалить и баловаться.

Наша воспитательница не вышла – мы просто выросли и давным-давно сурово бороздим океан взрослой жизни. Садик опустел, воспитательнице можно теперь ходить с папиросой и не закрывать за собою дверь туалета. «Если детей нет, всё дозволено».

Проблема в том, что мы теперь бессознательно копируем этот образ. Выросшие дети воспроизводят поведение и судьбу родителей, несмотря на то, что осознают их слабости и недостатки; человек подражает Богу, даже если не верит в Него. Закайфовавшая воспитательница – наш идеал власти, наш образ свободы.

Главная задача власти – как можно надёжнее отгородиться от низов на системном уровне. Для этого у власти и низов не должно быть никаких общих интересов, задач и ценностей. Вплоть до такого примитива, как защита территории и забота о населении. Это не только не входит в задачи власти, но и напрямую противоречит её интересам: ведь если народа нет – всё дозволено.

Инстинктивно, вопреки здравому смыслу, власть стремится к тому, чтоб народа и воспроизводящих его факторов (к каковым относятся среда обитания и, например, культурные традиции) было поменьше.

В этом смысле положение, при котором государство, производя один процент глобального валового продукта, владеет тридцатью процентами мировых ресурсов, власти выгодно. Ведь дело неизбежно идёт к реализации зашитой в подсознание власти формулы: «Все умрут, а я останусь». Не в прежнем качестве останусь, конечно, – в гораздо лучшем: те же деньги и никакой ответственности.

Я об этом почему тут не к месту вспомнил? Потому что всё чаще разговоры про литературу кажутся мне слишком зыбким основанием для того, чтобы каждое утро вставать, чистить зубы и идти на работу, в то время как ты не знаешь, что будет через два-три года с твоей семьёй. Может быть (то есть наверняка), давно уже надо заниматься чем-то совершенно другим?

Ну по крайней мере я хоть стараюсь говорить о литературе поменьше.

Вернёмся к вечности. В беллетристике разбираться со слишком запущенными безвыходно-мрачными ситуациями поручают обычно детям. Я не буду оригинален. Один человек так ответил на тот мой вопрос:
– Один день из детства.

Один день из счастья. Которое не кончается. Так он представляет себе вечность.

Оказывается, наши проблемы с вечностью (с бессмертием, с Богом) происходят от того, что мы не любим их. Может быть, уважаем, ценим, боимся, хотели бы полюбить – но не жалеем, не любим.

Конечно, любить вечность – это шизофрения, но помните же, как пожалел ребёнок кусочек льда в финале соответствующего романа Сорокина, и что из этого вышло? Любить облепленные мясом скелеты с кишками, внутри которых сами знаете что, тоже шизофрения, по-моему. Видимо, и в людях, и в собачках с попугайчиками мы всё-таки не совсем людей и не совсем попугайчиков любим.

Так почему бы не любить это и в чистом виде?

Пожалуй, только в раннем детстве (и в родительском прикосновении к раннему детству) человек способен испытывать чистое беспримесное чувство любви. Естественной и безальтернативной. Которая не «сильнее жизни», а неотделима от неё. Которой не замечаешь, как не замечают дыхания, о которой не знаешь, как не знает здоровый человек, что у него есть сердце, – которая поэтому и чиста от всей нашей «слишком человеческой» мясной накипи.

Чтобы хоть на мгновение, хоть на чуточку приблизиться к этому состоянию, мы и живём – через боль рожая детей, через боль (пусть другого, более потешного сорта) сочиняя литературу или (кому Бог не дал) разговаривая разговоры о ней. Счастливы бываем, ног не чуем под собой, если удаётся понемножку, частями…

А вечность – это когда всего того же сразу и много.

Обсудить на форуме

Статья опубликована :

№12 (6267) (2010-03-31)

Twitter Livejournal facebook liru mail vkontakte buzz yru

Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить:
4,4
Проголосовало: 5 чел.
12345
Комментарии:
02.04.2010 10:52:07 - Сергей Станиславович Костин пишет:

..."Счастье" Пирогова...

"В чем разница между вечностью и водкой?" / Вы ведь об этом, г-н Пирогов?/. Вопрос сложный, особенно важно когда спрашивать и когда отвечать. Если спросишь "до", могут не так понять. Если "после" - тебя же и отправят в магазин за очередной порцией "вечности-счастья"... Как и любой "критик", наш Пирогов ничего другого, кроме того, что вокруг, не видит. А как ему /им/ иначе? Как "критиковать" то, что нельзя пощупать, так сказать на собственный зуб? А дальше - дело вкуса. Кому банька с тараканами, кому мыши на обеденном столе, кому мухи в тарелке с супом. А что еще вам надо, население? И как тут г-ну Пирогову не пнуть сапогом то самое население - не понимаете, вы,горемыки, вечности! Вот и лопайте теперь досыта мою "критику-счастье".... Никакой другой "вечности", кроме собственного "я" у человека нет. Всё остальное конечно, гранично, осязаемо, существует материально, доступно познанию. Собственное "я" не имеет границ, измерений, времени, пространства. Оно бесконечно. Но зачем это г-ну Пирогову, если "счастье" в магазиах в любое время суток ? Зачем ему то, что нельзя на "собственный зуб"? А потому, что иначе ему, "критику", пришлось хотя бы собственному "я" задать вопрос - что ты есть такое? Тот вопрос, который задаёт себе любой русский человек. Вопрос,с которого начинается "вечность" в мировой литературе - Великая русская литература. Нет, г-ну Пирогову хочется в политологи поиграть. "Задачи" перед "властью" поставить, "низам" их место указать. Да от чего, собственно, не поиграть, если "играть в литературу" надоело? Не "вечно" же в критиках ходить, можно и другого "счастья" попробовать...


Лев ПИРОГОВ


Выпуски:
(за этот год)