(499) 788-02-10Главный редактор
Ю. М. Поляков

Сайт Юрия Михайловича Полякова: www.polyakov.ast.ru

Контактная информация:
109028, Москва,
Хохловский пер., д. 10, стр. 6
(499) 788-00-52 (для справок)
(499) 788-02-10
Email: litgazeta@lgz.ru
Забыли пароль?
Регистрация
Поиск по сайту


Форум "ЛГ"
|||||||||

Искусство

Полёты мысли

КНИЖНЫЙ РЯД

А.К. Якимович. «Полёты над бездной». Искусство, культура, картина мира 1930–1990.М.: Искусство XXI век, 2009. – 464 с.

Александр Якимович написал большую книгу. Не только по количеству страниц и формату, по энциклопедичности охвата художественных явлений, стран и континентов, стилей и течений, но и по тем глобальным выводам, которые делает автор, обозревая человеческую культуру минувшего столетия с кажущейся невозмутимостью, словно с неких «философических» высот. В глобальности охвата – и сила, и слабость. Нам прочерчивают параллельные и пересекающиеся явления в искусстве Европы, Америки и России. Но автор ориентирован на «масштабные» полотна, непосредственно отражающие социально-политический контекст эпохи, а за ними порой теряются, а иногда и несколько третируются отдельные замечательные художники.

Американский художник Эндрю Уайет трактуется как «анахорет», боящийся «большой жизни», грустно-отрадный Федерико Феллини попадает в один ряд с безнадёжно отчаявшимися авторами типа Фрэнсиса Бэкона, мощный и самобытный Михаил Шварцман кажется вторичным на фоне открытий западного модернизма, глубочайшего и лиричнейшего Роберта Фалька автор мимоходом называет «кабинетным»… Однако отдельные творческие личности всегда больше каких-либо «глобальных» течений и интеллектуальных построений. А «малое» и «камерное» в искусстве нередко весомее и значительнее того, что выражает «магистральные» линии эпохи. Всё это издержки большого, крупными мазками написанного полотна.

Наш автор – сторонник «антропологии недоверия», которую он прослеживает в искусстве и философской мысли начиная с эпохи Возрождения. Заявлена позиция «постановки диагноза», то есть перед нами вроде бы некий космический «спинозизм», когда главное – «понимать», а не плакать или смеяться: «Лично я не желаю быть ни за кого, в том числе ни за авангардистов, ни за постмодернистов, ни за либералов, ни за кого другого… Чума их всех побери». Но то, что тон столь запальчив, заставляет читателя сомневаться в авторской беспристрастности. 
 
Многие из нас хорошо подумают, прежде чем пойти на современную выставку, новейший фильм или спектакль. Можно впустить в себя смертельную дозу яда.  Александр Якимович во всеоружии искусствоведческой и культурологической эрудиции многое в этой ситуации проясняет. Мне здесь видятся уроки опять-таки походя задетого автором Чернышевского, который некогда высказал мысль о приоритете жизни перед искусством. Во многом продолжая эту замечательную традицию, автор видит безжизненность, античеловечность тех философских позиций, которые породили современное искусство. Тут подорваны связи с жизнью – искусство превращается в систему знаков, только «сигнализирует о событиях, процессах и явлениях, а не моделирует их». Становится страшно, что при таком разрыве с традицией современный зритель скоро и «Трёх богатырей» перестанет воспринимать!

По мнению автора, культурологическая мысль «жрецов» новейшего искусства, как и само это искусство, утратила центр, задевает «парадоксы эпохи по касательной». Сартр, Камю, Беньямин говорили о «поражении человека», но это была позиция стоицизма, гордого и героического отчаяния. Им на смену пришли мыслители, не готовые «отчаиваться», объявившие, что всё «невсерьёз», все смыслы, все ценности, все табу отменяются. Автор остроумно называет эту позицию «философией обезболивания». Авторский «диагноз» неутешителен: «саморазрушительная мысль с резко выраженным садомазохистским уклоном в сторону «забавного апокалипсиса». «Антропология недоверия» –  безнадёжно пессимистичное понимание положения человека в мире, однако  в русской традиции всегда было «два голоса», две возможности – вспомним «две доли» Баратынского или «два голоса» Тютчева. И – о чудо! – в конце книги в разговоре о советском искусстве 80-х годов автор каким-то своим «хитрым» образом вышел на идею «двух голосов». Он пишет об «апокалиптической» (вполне безнадёжной) и эсхатологической традиции, дающей надежду на преображение и свет. Возникают имена Высоцкого и Андрея Тарковского, художницы Старженецкой и скульптора Комелина…

Неожиданно возникший на довольно мрачном фоне политики, философии, искусства минувшего столетия, этот «свет надежды» словно бы намекает, что задача «превращения падения в полёт», выдвинутая Карлом Ясперсом, вовсе не столь безнадёжно утопична. Во всяком случае, наш ироничный, скептичный и многоумный автор этой возможности не исключает…

Вера ЧАЙКОВСКАЯ

Статья опубликована :

№13 (6268) (2010-04-07)

Twitter Livejournal facebook liru mail vkontakte buzz yru

Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить:
5,0
Проголосовало: 1 чел.
12345
Комментарии:
08.04.2010 19:18:13 - николай завалишин пишет:

Подводя итоги (почти по С. Моэму)

Я привык доверять аргументированным и нередко остороумным наблюдениям блестящего культуролога и критика искусства В. Чайковской. И в данном случае, анализируя книгу А. Якимовича, думаю, В. Чайковская верно расставила акценты. Мои претензии не к ней, а скорее к автору книги (оговорюсь сразу - книги интересной и вполне достойной, судя по рецензии В. Ч.) - в стремлении к обобщенным выводам, А. Якимович как бы сопоставляет имена Ф. Феллини и Ф. Бэкона (XVI в.), которому некоторые горячие головы приписывают авторство шекспировских пьес, называет Р. Фалька "кабинетным" живописцем и т. д. Я не против субъективных оценок, однако здесь они носят комический характер: достаточно расспросить людей, близко знавших Р. Фалька ( или его вдову), чтобы понять, насколько не подходит ему ярлык "кабинетного" художника. Что касается незабвенного Феллини ( его "Дорога", "Ночи Кабирии", "Сладкая жизнь" - непревзойденные образцы киноискусства), то при всем уважении к памяти и таланту великого мастера сопоставлять его с английским ученым автором XVI в., пишущим в основном на латинском языке (его знаменитое scientia potentia est) более чем странно (мягко говоря). На месте автора я бы, пожалуй, даже воздержался от обращения к наследию гуманистов Возрождения - хотя бы по одной причине: гуманистами ( в буквальном, а не переносном смысле) считались люди, пишущие на латинском языке. Их наследие нам практически неизвестно, поскольку переведены на русский язык ( и на современные иностранные языки) крохи. Не переведена даже переписка Ф. Петрарки с другом Дж. Бокаччо, не говоря уж о многом другом. Аналогичная ситуация с Б. Спинозой, несчастным голландским евреем, умершем в расцвете сил - к сожалению, мы не знаем большинства его произведений, написанных по-латыни. Впрочем, эти соображения не отменяют весьма положительного заключения В. Чайковской о рецензируемой книге и, стало быть, итоговую монографию А. Якимовича следует читать.


Вера ЧАЙКОВСКАЯ


Выпуски:
(за этот год)