(499) 788-02-10Главный редактор
Ю. М. Поляков

Сайт Юрия Михайловича Полякова: www.polyakov.ast.ru

Контактная информация:
109028, Москва,
Хохловский пер., д. 10, стр. 6
(499) 788-00-52 (для справок)
(499) 788-02-10
Email: litgazeta@lgz.ru
Забыли пароль?
Регистрация
Поиск по сайту


Форум "ЛГ"
|||||||||

Портфель ЛГ

Чудо в Сильверкрике

Егор ПРОСВИРНИН

Солнце закатилось за горизонт. Улёгся столб пыли над грунтовой дорогой. Почти стемнело. Маленький Терри сидел у дороги и сосал леденец «Чармс». Он сидел в инвалидной коляске, рядом с которой разметался целый ворох леденцовых фантиков, словно хлопья снега, внезапно выпавшего в июне. Жара спадала, подступала прохлада, и Терри, смочив пальцы в сладкой тягучей слюне, растёр ими запылившиеся за день веки. Он не мог ходить и день за днём, неделя за неделей смотрел на проносившиеся по дороге машины, на их пыльные бока, пыльные стёкла, пыльные шины. По мнению Терри, всё в этом мире состояло из пыли. За исключением леденцов.

Скривившись и раскусив «Чармс» во рту, он полез в карман за новым. Примерно через полчаса должна была прийти мать и отвезти Терри обратно на ферму (кукурузные поля, грязные собаки, вздувшаяся краска на заборе), но он надеялся увидеть ещё одну машину до её прихода. Хотя бы одну. Спору нет, дневные машины были прекрасны в своих гонках сквозь яркое солнце и плотную пыль, но они не котировались по сравнению с ночными машинами. Потому что у ночных машин горели фары. Терри очень хотел увидеть горящие фары и затем спокойно заснуть.

Вдалеке загудело, зарычало, понеслось. Вечерний полумрак разорвали два луча света, и Терри, восторженно вскрикнув, сунул в рот сразу три леденца. «Едут! Едут!» – промычал он с набитым ртом. Машина неслась на большой скорости, виляя из стороны в сторону, и Терри расстроился: слишком быстро, слишком споро, толком не разглядеть. Скользнув светом фар по перепачканному лицу мальчугана, автомобиль вдруг завизжал тормозами и резко остановился. Водительская дверь распахнулась, из неё вывалился пьяный человек в белой рубашке и чёрном костюме. Встав на карачки, он вывернул прямо на дорогу, затем достал платок, вытер рот и только после этого поднялся. Заметив Терри, человек улыбнулся и как-то виновато спросил:
– Слы, малец, а где тут Гоствуд?

Вдалеке загудело, вечерний полумрак разорвали два луча света;   Дмитрий ИЗОТОВТерри с трудом дожёвывал остатки трёх леденцов. Конфеты липли к дёснам и не давали ответить незнакомому джентльмену. В то же время выплёвывать сразу три сосачки было страшно жалко. Подумав, Терри быстрее задвигал челюстями, пытаясь избавиться от сладкого кома во рту. Незнакомый пьяный мужчина ждал, почёсывая грязные всклоченные волосы. На вид ему было лет тридцать, но, судя по морщинам, паре шрамов и сломанному носу, это были тяжёлые тридцать лет.

– Эй, Рой, что там, твою мать, у тебя? Выблевался? Поехали! – закричали из машины.

– Джек, не матерись, тут ребёнок!

– Какой, твою мать, ребёнок?

– Не знаю, он молчит. Немой, наверное. Немой и в инвалидной коляске.

– У тебя там, твою мать, совсем крыша поехала?

– Иди посмотри.

Дверь хлопнула, и из машины вылез Джек, столь же пьяный, как и Рой. Одет он был в абсолютно тот же самый костюм с рубашкой, с той лишь разницей, что на белой рубашке чернело пятно запёкшейся крови. Выглядел он чуть постарше и поаккуратнее Роя.

– И правда, ребёнок. Пацан, ты кто?

Терри наконец дожевал леденцы.

– Я – Терри.

– Сколько тебе лет, Терри?

– Двенадцать.

– Не можешь ходить?

– Да.

– Хреново. А ты не знаешь, Терри, где тут Гоствуд?

– Вам надо было свернуть направо семдесят миль назад.

– Твою мать! Твою мать! Твою мать! – отскочив от Терри, Джек забарабанил кулаками по крыше автомобиля.

Рой достал сигарету и закурил, рассматривая то беснующегося Джека, то разворачивающего новую конфету Терри.

– Слы, Джеки, ты веришь в Бога?

– Нет.

– А в судьбу?

– Нет.

– А я верю. Теперь слы сюда, Джеки. Я знаю, ты щас скажешь, что я совсем с катушек съехал. Но я не съехал. Я в твёрдом уме и ясной памяти. И я думаю, что этот ребёнок – знак.

– Что?

Совсем стемнело. В придорожной траве застрекотали сверчки, тлеющий огонёк сигареты погас, выбросив веер искр на обочину. Джек потёр виски. Рой притянул его поближе и начал быстро шептать, брызгая слюной ему в ухо:
– Сам смотри, сегодня всё с самого утра не заладилось. Сначала Боб распсиховался и словил пулю от гарда. Потом начала орать та женщина, пришлось её грохнуть. Потом мы не смогли вскрыть сейф, приехали копы, тебя подстрелили, мы еле-еле ушли без бабла, нажрались в слюни и пропустили поворот к логову. Вместо логова, Джек, судьба направила нас к ребёнку, который не может ходить. Это знак, Джек, Господь хочет, чтобы с помощью этого малыша мы искупили свои грехи.

– Ты сошёл с ума, Рой. Ты пьян.

– Да, я пьян! И ты пьян! Мы все пьяны, но как иначе ты объяснишь всю эту муть? Как? Всё, всё, что случилось сегодня, полное безумие! Полное сраное безумие, если не считать это божественным планом, притащившим нас к этому мальцу. Мы должны ему как-то помочь. Исполнить его заветное желание, что ли. Да, исполнить желание, и тогда всё наладится, мы избавимся от грешков и всё снова станет хорошо. – С каждым словом Рой обретал уверенность, чем больше он говорил, тем больше он верил в свою фантазию. – Не просто хорошо. Всё будет лучше, чем хорошо!

– Бред. Дикий бред. А если он попросит отвезти его на Северный полюс?

– Не попросит. Увидишь, он не попросит!

Терри успел съесть ещё два «Чармса», глядя на незнакомцев. Вот-вот за ним должна была прийти мать, и Терри молил Бога, чтобы она задержалась подольше.

Бог его услышал. Незнакомцы, закончив препираться друг с другом, вернулись к Терри.

– Слы, малыш, у тебя есть какое-нибудь заветное желание? Что-нибудь, чего ты хотел бы больше всего на свете? – Рой изрядно шатался, но, несмотря на качку, умудрялся сохранять улыбку на лице. Джек стоял чуть поодаль и курил, брезгливо хмурясь в сумерки. Терри завертел головой. Он знал, что Санта-Клаус существует, но чтобы Санта-Клаусов было двое, да ещё и пьяных?

– Да, есть.

– Какое?

Терри пожевал нижнюю губу, решая, говорить или не говорить. Рассказывать про своё желание было стыдно, молчать – глупо. Глупостью Терри никогда не страдал.

– Я хочу убить мистера Такера.

– Кто такой этот мистер Такер?

– Он даёт маме в долг и говорит ей гадкие вещи. Мама всякий раз плачет. Мне не нравится, когда мама плачет. Я ненавижу мистера Такера.

– А где живёт мистер Такер?

– В Сильверкрике, это недалеко отсюда.

Рой повернулся к Джеку, радостный, как фермер, вытащивший счастливый лотерейный билет на местной ярмарке.
– Ну, что я говорил? Что я тебе говорил, а? Джеки, это судьба! СУДЬ-БА, Джеки!

– Это бред. Я не поеду убивать никакого мистера Такера только потому, что этого хочет малолетний инвалид и та часть твоего тела, что отвечает за дикие суеверия и фальшивые предчувствия. Мы продолжим двигаться на Юг и не убьём никого, пока не доедем до мексиканской границы. В Мексике можешь грохать хоть мистера Такера, хоть мистера Факера – здесь же, со всей полицией штата на хвосте…

– Джеки, кончай молоть чушь! Мы давным-давно оторвались от копов, никто не знает, что мы здесь, никто даже не подозревает, что мы можем прятаться в этих полях. Тут тишь. Тут глушь. Нас тут никто не ждёт. – Рой приложил ладонь к уху, внимательно прислушался и улыбнулся. – Слы? Никого, только комары жужжат.

– И ты хочешь грохнуть какого-то полудурка, чтобы поднять на ноги всю округу? Соскучился по вою полицейских сирен? – Джек достал ещё одну сигарету, помял её пальцами, раздумывая и, так и не закурив, выбросил её в темноту.

– Да брось! Мы же профессионалы, грохнем его за две минуты, никто и оглянуться не успеет. Всего одно доброе дело! Всего одно! Неужели ты после стольких грешных лет не чувствуешь себя обязанным сотворить хотя бы маленькое доброе дело?

– По-твоему, убить человека – это маленькое доброе дело?

– Да он мудак, ты слышал, мальчишка врать не будет. Инвалиды не врут. Мы, может, его первый и единственный шанс в этой жизни, первое и единственное свидетельство того, что высшая справедливость существует, желания исполняются, злодеи наказываются…

– Мы и сами как бы…

– Неважно! Мы его свет в окне! Надо быть совсем бессердечным подонком, чтобы уехать от несчастного парня! Я не каменный! Я сойду с ума, если не помогу ему! Сойду с ума и сдамся копам. – Рой страшно выпучил глаза.

– Ох… Ладно. Но ты обещаешь мне…

– Конечно, конечно, конечно!

– …что больше никаких пьянок до Мексики, никаких стрип-баров до Мексики и, самое главное, никаких церквей до Мексики! Замочим этого Такера и ты начнёшь слушаться меня, как моя маленькая ручная собачка.

– Да! Да! Как ручная собачка! Аф-аф!

– Хорошо, – Джек развернулся и подошёл к Терри, слушавшему разговор Санта-Клаусов.

– Где именно живёт твой мистер Такер? Как он выглядит? Мы его убьём – ради тебя. У тебя, похоже, и дальше будет тяжёлая жизнь. Мы её тебе немного облегчим. Где он?

– Нигде, – Терри выплюнул сосачку в придорожную пыль и опустил взгляд, – не надо его убивать, не хочу, чтобы его убивали другие. Я должен с ним поквитаться сам. Сам!

Джек вздохнул и шлёпнул себя ладонью по лбу:
– Ты же это не всерьёз? Ты же не хочешь на самом деле, чтобы мы взяли с собой на дело инвалидного подростка?

– Хочу! – Терри поднял взгляд, в глазах его горели маленькие холодные огни. – Хочу! Это меня, а не вас он называл безногим ублюдком! Это мою мать он пытался изнасиловать! И мне! Мне его убивать! – Терри выхватил из кармана оставшиеся леденцы и в ярости швырнул их в опешившего Джека.

– Рой…

– Коней на переправе не меняют. Слы, малыш, твоя коляска… она складывается? Влезет в багажник?

– Рой…

– Давай, иди ко мне на ручки, я перенесу тебя на заднее сиденье.

– Рой, где у нас «скорость»? Я только что согласился сделать убийцу из двенадцатилетнего калеки. Мне надо подкрепиться.

– В бардачке.

Разнюхавшись, Джек характерным движением вытер лицо. Шмыгнул обожжённым, саднящим от порошка носом. Посмотрел на Терри, сидевшего на заднем сиденье с угрюмым, заострившимся лицом. Вся его детская игривость, всё любопытство и дурашливость ушли, уступив место чему-то новому. Чему-то страшному.

– Да из него ублюдок вырастет похлеще нас с тобой. Эй, малыш, я буду держать ствол! Я буду держать его, а ты нажмёшь на курок, мститель малолетний. Иначе тебе руку отдачей сломает. Идёт?

– Идёт, – Терри ответил с таким равнодушием, будто они обсуждали, какой молочный коктейль взять в закусочной.

– Сраное безумие! Сраное безумие! Этого просто не может быть! Я сплю! – шептал под нос Джек, сжимая в руках холодный, пахнущий порохом «Магнум».

Рыкнув, машина сорвалась с места и исчезла в облаке тяжёлой вечерней пыли. Это облако увидела припозднившаяся мать Терри. Завизжав от ужаса, женщина со всех ног рванула назад на ферму, куда месяц назад провели телефон.

– А вы… вы правда убиваете за деньги? – освоившись на заднем сиденье и насмотревшись в тёмные поля, проносившиеся за окном, Терри заскучал и начал задавать вопросы. Джек ничего не ответил – он сидел и сжимал пистолет, подрагивая от трескучего нервного напряжения. Рой, наоборот, перед делом обычно расслаблялся и был не прочь поболтать.

– Да, убиваем.

– Но… но это же плохо?

– Плохо. Мы вообще плохие люди, пацан. После смерти мы попадём в ад.

– Но вы помогаете мне… почему?

– Надеемся, что ты попадёшь в рай, и мы будем слать тебе наверх записочки с просьбами спустить стакан воды. Обещаешь нам помочь, если попадёшь в рай?

– Обещаю, – серьёзно ответил Терри.

– Ну, тогда я спокоен, – засмеялся уже почти трезвый, собранный, свежий Рой. – А что там впереди маячит? Это и есть твой Сильверкрик, убежище злодея Такера?

– Да. Он живёт на Сентрал-стрит, владение восемнадцать. Поезжайте вперёд, потом чуть направо.

– Алло, алло, шериф! – орала в красную телефонную трубку обезумевшая от страха мать Терри.

– Вот и приехали.

Прошуршав шинами по асфальту, машина остановилась у двухэтажного деревянного дома, выкрашенного в зелёный цвет. Ни одно окно не горело, городок спал, спал и мистер Такер в своей большой двуспальной кровати с прохладными шёлковыми простынями. Первым вылез из машины Рой и тут же бросился к багажнику, доставать инвалидную коляску. Пересадив в неё Терри, Рой посмотрел на Джека. «Скорость» начинала действовать, зубы его стучали, челюсть ходила ходуном, плечи подрагивали. Напряжение отпустило, и Джек дёргался от приливов эйфории, непроизвольно размахивая пистолетом. Рой приуныл – ему никогда не нравился Джек под кайфом, но делать было нечего, он это затеял, ему и расхлёбывать.

– Значит так, пацаны, – он подмигнул Терри, Терри подмигнул в ответ, – сейчас я поднимаюсь наверх, вынимаю этого гада Такера из постели и спускаюсь с ним вниз. Затем Джеки наставляет на него пистолет, а Терри нажимает на курок. Бам! Мы тут же заскакиваем в тачку и сматываемся прочь, оставив Терри на улице. Когда приедет полиция – а она приедет быстро, ты даже замёрзнуть не успеешь – ничего не говори, мычи, как будто ты до смерти напуган и ничего не соображаешь. Ясно, напарник?

– Ясно, напарник! – Терри улыбнулся так, будто это был самый счастливый миг в его жизни.

– Мычишь сутки, потом можешь говорить что угодно, нас здесь уже не будет. Ты инвалид, тебе двенадцать лет, закати истерику и ори как сумасшедший, легавые тебе ничего не сделают. Так, по местам! Я вернусь через пару минут с Такером!

Рой побежал к входной двери. Джек подошёл к Терри и положил руку с пистолетом ему на плечо:
– Что за волшебная ночь! Ночь, я бы сказал, откровений… Терри, ты понимаешь, что если ты сейчас и в самом деле убьёшь человека, то будешь вечно гореть в аду? Я не верю в ад, чтобы ты знал, но я и не верю, что можно стать убийцей в двенадцать лет и остаться безнаказанным. На тебя нет людского закона, но… Но, кажется, я начинаю верить в Закон Божий, как наш друг Рой. Это всё «скорость». Чёртова «скорость».

– Ты не понимаешь, не понимаешь, не понимаешь! Ты никогда не был мной! Ты всегда был на ногах! Всегда сильный! Как Такер! А я не как Такер и не как ты! Я… я…

– Заткнись, – Джек приложил холодное дуло пистолета к разгорячённой щеке мальчика, – там что-то происходит.

В доме Такера зажёгся и сразу погас свет, что-то разбилось, бамкнуло и вылетело в окно. Сдавленно вскрикнул мужчина. Через минуту на пороге дома показался торжествующий Рой, держащий за шкирку ошеломлённого, помятого Такера.

– Не стой там, тащи его ближе, в свет фар!

В свете фар Такер оказался пожилым чернявым мужчиной с устало обвисшим носом. Можно было предположить, что на этом грузном, отёкшем лице вечно блуждала гримаса недовольства, но сейчас Такер был удивлён и напуган одновременно. Он не мог представить, какая сила позволила себе вытащить его из постели. Неужели эти люди не понимают, что с ними будет? Неужели они не знают, с кем они связались?

– Ну, Терри, давай! Вот твой рождественский подарок, хоть и до Рождества ещё полгода. Куда будешь стрелять? – спросил Джек. «Скорость» вошла в полную силу, ситуация начинала ему нравиться.

– В сердце, – еле слышно, почти не дыша ответил мальчик. Такер, привыкнув к свету фар, смог разглядеть Терри в темноте. Сверхъестественный ужас охватил его, он дёрнулся, засучил ногами, захрапел, получил в челюсть от Роя и затих.

– Хочешь что-нибудь сказать ему напоследок, Терри?

– Нет.

– Тогда я скажу. Нельзя казнить человека, не объяснив, за что ты его, – Джек левой рукой вытер лицо, поправил воротник рубашки, пригладил волосы. Он чувствовал себя превосходно. Он чувствовал себя председателем трибунала.

– Господин Такер! Мне не хотелось брать эту обязанность на себя, но наш клиент, господин Терри, отказывается говорить с вами. Итак, господин Такер, вы обвиняетесь в унижении человеческого достоинства, попрании первейших прав ребёнка и попытке изнасилования его матери. Кроме того, нам стало известно, что вы используете своё денежное состояние для издевательств над бедными беззащитными людьми. Исходя из всего вышеперечисленного, усугублённого несовершеннолетием и инвалидностью нашего клиента, мы склоняемся к назначению вам высшей меры социальной защиты, – чмокнув губами, Джек сделал паузу, – расстрелу. Вам есть что сказать в своё оправдание?

– Я… Я… Вы же… Вы же… – на лице Такера боролись два состояния: с одной стороны, он не мог до конца поверить, что всё это правда, не розыгрыш и не кошмарный сон, с другой – что-то в развязном тоне Джека, гадкой, нахальной улыбке Роя и напряжённом лице Терри говорило ему, что это правда. Невероятная, безумная, сокрушающая правда. Сломавшись, Такер заплакал: не надо!

– Надо. Терри, может быть, ты всё-таки хочешь что-то сказать господину Такеру перед приведением приговора в исполнение?

– Пистолет, – прошипел сквозь побелевшие губы Терри, – дай мне пистолет!

Рой вздрогнул от голоса Терри, такая в нём слышалась нечеловеческая, запредельная злоба, злоба существа другого вида, из другого мира, существа, одинаково ненавидящего и Такера, и Джека, и Роя, и всех двуногих. На секунду Рой заколебался, не отпустить ли Такера и не отправить ли его восвояси. Джек, разрываемый изнутри «скоростью», протянул пистолет Терри, забыв про уговор.

Рой не успел крикнуть «нет!», Такер не успел дёрнуться, Джек так и не успел прийти в себя, как Терри, маленький несчастный Терри, забитый инвалид, затравленный ребёнок, бедная сиротка, проводящая дни напролёт у обочины пыльной дороги, жертва несправедливости, обиженная и оскорблённая, нажал на курок.

Пистолет дёрнулся, прогремел выстрел, и голова Роя разорвалась на куски, обдав липкой кровью ошалевшего Такера.

Через мгновение тот опомнился и бросился наутёк.

Терри, завопив от нестерпимой боли в сломанной отдачей руке, выронил «Магнум».

Джек, ещё не поняв, что случилось, стоял и смотрел на кровавый пудинг, оставшийся от его лучшего друга.

Терри орал от боли.

Вдалеке завыли полицейские сирены. С каждой секундой их вой приближался. Джек вдруг почувствовал себя ужасно уставшим.

Опустившись на колени, он внимательно посмотрел в перекошенное криком лицо двенадцатилетнего мальчугана.
– А знаешь что, малец? Похоже, мы с Роем отправимся в рай. Подумать только, в рай.

Поднявшись с колен, Джек побрёл навстречу полицейским сиренам.

Статья опубликована :

№13 (6268) (2010-04-07)

Twitter Livejournal facebook liru mail vkontakte buzz yru

Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить:
2,8
Проголосовало: 4 чел.
12345
Комментарии:
07.04.2010 19:58:27 - Василий Иванович Пупкинг пишет:



О, Боже! Это прекрасно!


Егор ПРОСВИРНИН


Выпуски:
(за этот год)