(499) 788-02-10Главный редактор
Ю. М. Поляков

Сайт Юрия Михайловича Полякова: www.polyakov.ast.ru

Контактная информация:
109028, Москва,
Хохловский пер., д. 10, стр. 6
(499) 788-00-52 (для справок)
(499) 788-02-10
Email: litgazeta@lgz.ru
Забыли пароль?
Регистрация
Поиск по сайту


Форум "ЛГ"
|||||||||

Человек

Отчаяние – плохой советчик

ПОСТФАКТУМ

Государство придумало немало институтов охраны здоровья и жизни граждан: собесы, милиция, скорая помощь, служба спасения, армия. Но далеко не во всех случаях специалисты этих служб могут помочь конкретному человеку. Да и не все люди в критической жизненной ситуации способны целенаправленно искать помощь у общества, часто они не верят, что их проблемы кому-то интересны. И нет такой профессии – проводник по коридорам и кабинетам организаций, способных на самом краю удержать человека от гибели.

Недавно россиян потрясла страшная новость: бизнесмен Юрий Меркинд застрелил двух дочерей и жену. Из отрывочных сведений, опубликованных в Интернете, складывается такая история.

Юрий с семьёй жил на Урале, вблизи Челябинска, потом переехал в Москву, где в 2005 году открыл небольшую полиграфическую фирму, предлагавшую копирование, ламинирование, брошюровку, изготовление недорогой наружной рекламы и вывесок. Типичное малое предприятие, доходов от которого семье Меркиндов хватало на съёмную квартиру, скромную жизнь и воспитание троих детей.

Спустя год у Юрия умер от тяжёлой болезни 48-летний брат Игорь, живший в Челябинске. После смерти брата остался долг – два миллиона рублей. Кредиторы из уральского города Златоуста потребовали эти деньги с Юрия. Методы, которые они применили, не оставляли выбора – Юрий согласился выплатить долг брата. Для этого взял кредит в банке на один миллион двести тысяч рублей, ещё восемьсот тысяч занял у «частных лиц». А дальше долги нарастали как снежный ком. Росли проценты по кредитам, пени за просрочку платежей. Чтобы увеличить оборот, Юрий решил расширить бизнес, закупил новое оборудование. На эти цели снова был взят кредит. Доходы по-прежнему не позволяли выплатить все долги, погасить один кредит удавалось, лишь взяв другой. За пять лет задолженность выросла до 22 миллионов рублей. Жена была поручителем по долгам мужа, стараясь ему помочь, продала три свои квартиры на Урале, но этого хватило на погашение лишь части долга.

В ноябре 2009 года состоялся суд, на котором рассматривался иск Номос-банка. По иску было вынесено постановление о взыскании с Юрия Меркинда задолженности, процентов и пеней по кредитному договору. И тут случилась беда – сорвался заказ на 15–20 миллионов рублей. Это стало последней каплей. Чуть раньше возле дома предприниматель нашёл разобранный пистолет «Иж». Собрал, привёл в рабочее состояние, оказалось, что газовый ствол переделан в боевой под девятый калибр. В своём рабочем кабинете опробовал оружие, стреляя в спинку дивана. За шумом типографских машин никто не услышал выстрелов, но старший сын Михаил, помогавший отцу в офисе, увидел гильзы, спросил – откуда? Юрий ответил: мол, заходил знакомый милиционер, напился, пострелял.

В ночь с 19 на 20 марта в семье Меркиндов случилась трагедия. Михаил, который в ту ночь работал в типографии, придя в квартиру утром, нашёл убитыми 46-летнюю Инну Чернышёву и младших сестёр – восьмилетнюю Катю и пятнадцатилетнюю Маргариту. В квартире была найдена записка: «Все устали от проблем и решили так уйти, никто в проблеме не виноват».

Сам Юрий, по его словам, тоже хотел покончить с собой, но у него кончились патроны, и он решил поехать во Владимир, где, он слышал, их можно приобрести. Купить не удалось, и в поезде на обратном пути в Москву он сдался линейному подразделению милиции. На суде Юрий так объяснил свои действия: «В прошлом году мне угрожали. Тогда всё разрешилось. Но исходя из тех угроз, я представил, как будет теперь. Милиция, может, и защитила бы, но поздно. Она же по факту действует. Она же не может по боязни действовать. Те, кто угрожал, реально угрожали. И вывозили, и всё такое… Просто самоубийство ничего бы не решило».

Теперь Юрию Меркинду предстоит пройти психиатрическую экспертизу. Если его признают невменяемым, это будет лучше для всех: не надо ничего объяснять, не надо разбираться – что взять с сумасшедшего?.. Но будет ли это правдой? Когда убийство совершают в состоянии аффекта или наркотического опьянения, это можно объяснить. Но как понять убийство, совершённое здравомыслящим, непьющим, работящим мужчиной, крепким семьянином, заботливым отцом? В коротком видеоотрывке, выложенном в Сети, Юрий Меркинд произнёс: «Если бы они остались живы, это бы ничего не изменило. Они бы оказались на улице без копейки денег. Это было бы медленное загнивание».

Чтобы не оставлять жену и дочек беззащитными перед пугающими испытаниями улицей и долговыми претензиями «частных лиц», он решил, что лучше убить их самому. Решение страшное и непоправимое.

Увы, это ситуация не только российская. В США два года назад прошла целая волна подобных самоубийств и убийств. В Лос-Анджелесе безработный финансист убил жену, троих сыновей и тёщу, а потом покончил с собой. Дом в престижном районе Лос-Анджелеса, где проживала семья, был куплен по ипотеке, но глава семьи, прежде работавший на крупные корпорации, потерял работу и не смог найти новую.

Эрвин Антонио Лупо, житель города Уилмингтон, потерявший работу в местной больнице, расстрелял жену и пятерых малолетних детей, после чего застрелился сам. Его жена Ана была медсестрой в той же больнице. Оба попали под сокращение, пытались отстоять свои права через профсоюз, но не смогли ничего добиться. Прежде чем убить свою семью, Лупо направил в редакцию местного телеканала письмо, в котором постарался объяснить свои действия: «Зачем отдавать детей незнакомым людям?»

Не так трагично закончилась история 90-летней пенсионерки из штата Огайо, которая пыталась покончить с собой, когда помощники шерифа пришли выселять её из дома за просроченные платежи по кредиту. Старая леди неудачно выстрелила в себя, её спасли, а частная корпорация в сложившихся обстоятельствах согласилась списать ипотечный долг.

Когда происходит землетрясение, цунами, железнодорожная катастрофа или теракт, сотни человек бросаются на помощь пострадавшим. Спасатели разбирают завалы, пожарные борются за чужую жизнь, рискуя собственной, хирурги оперируют, доноры сдают кровь, медсёстры выхаживают, Красный Крест везёт еду, одежду, воду, журналисты через газеты, телевидение, радио помогают собирать пожертвования для оказавшихся в беде.

Но есть катастрофы, которые происходят тихо и, как это ни ужасно звучит, в рамках закона. Занял у банка деньги – верни, ведь банк давал тебе не свои средства, а вкладчиков, таких же людей, как и ты. Банк требует выплаты процентов и пеней – это зарплата сотрудников, у которых тоже есть дети. Кстати, корпорация, простившая американской пенсионерке долг, вскоре обанкротилась. Если все банки станут прощать кредиторов, рухнет финансовая система. Фирма, терпящая трудности, вынуждена сокращать штат, иначе на улице окажутся не десятки семей, а все служащие. Закон работает на спасение большинства, а за бортом остаются одиночки с их нестандартными бедами.

Чего греха таить, мы часто с неприязнью отзываемся о людях бизнеса, судим о них по самым успешным персонам, завидуем домам, машинам, яхтам, совершенно не думая о том, каким рискам и перегрузкам подвергается частный предприниматель на пути к вершине и что становится с теми, кто не осилил дороги вверх. Большой бизнес поддерживается государством. Когда разоряется ВАЗ, когда крупные банки стоят на краю финансового краха, правительство даёт им деньги, потому что от их благополучия зависит благополучие сотен рабочих и тысяч вкладчиков. Когда разоряется маленькая полиграфическая фирма, на улице оказывается одна семья.

«Человеческая жизнь бесценна», – говорим мы. На самом деле очень часто она имеет вполне конкретную цену. Операция на сердце или на головном мозге стоит огромных денег – далеко не всегда у больного находится нужная сумма. Там, где не помогает государство, пытаются выручить общество, неравнодушные люди. Есть фонд помощи больным детям Дины Корзун и Чулпан Хаматовой, «Калин фонд», «Добрые сердца», «Линия жизни», другие общественные организации, которые помогают страдальцам. Катя и Рита Меркинд были здоровы, но жизнь их семьи стоила 22 миллиона рублей. И не нашлось такого фонда, куда Юрий или его жена Инна могли бы прийти со своей бедой.

Нет у нас службы спасения, объединяющей все государственные и общественные организации, куда могли бы обращаться россияне, оказавшиеся в чрезвычайной ситуации личного масштаба. Часто их губит не безвыходность, а отчаяние – самый плохой советчик. Не зря уныние относят к смертным грехам. Когда Данте пустился в своё путешествие по аду, по грозным лабиринтам его вёл Вергилий. Юрий Меркинд по кругам своего ада ходил в одиночку…

Екатерина СИЛЬЧЕНКОВА

 

Статья опубликована :

№16-17 (6272) (2010-04-28)

Twitter Livejournal facebook liru mail vkontakte buzz yru

Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить:
5,0
Проголосовало: 3 чел.
12345
Комментарии:
29.04.2010 13:16:56 - Иван Ильич Егоров пишет:

Фонд неплатежеспособным бизнесменам!

Екатерина Сильченкова подняла очень важную проблему. Сколько уже должников полегло, либо, наложив на себя руки, либо кредиторы порешили. Я думаю счет должников, распрощавшихся с жизнью, идет на многие тысячи. Выход, конечно, есть. Сами же предприниматели могут создать по частной инициативе, например, фонд помощи неплатежоспособным бизнесменам. Особенно меня поймут те, кто сумел выскочить из круга заимодавцев. Попробуйте теперь выскочить из круга личных интересов и понять, что никакие деньги не должны обрывать человеческие жизни. И еще небольшое замечание. Иногда состояние должника больше, чем отчаяние!


Екатерина СИЛЬЧЕНКОВА


Выпуски:
(за этот год)