(499) 788-02-10Главный редактор
Ю. М. Поляков

Сайт Юрия Михайловича Полякова: www.polyakov.ast.ru

Контактная информация:
109028, Москва,
Хохловский пер., д. 10, стр. 6
(499) 788-00-52 (для справок)
(499) 788-02-10
Email: litgazeta@lgz.ru
Забыли пароль?
Регистрация
Поиск по сайту


Форум "ЛГ"
|||||||||

65-летие Победы

Голоса Великой Отечественной

ПИСАТЕЛИ НА ВОЙНЕ

Все авторы этой поэтической подборки – участники Великой Отечественной войны. Это люди разных судеб, разного фронтового опыта. Например, Марк Кабаков – капитан 1 ранга, морской офицер. А лауреат премии «ЛГ» имени Антона Дельвига и многих других литературных наград Константин Ваншенкин воевал на полях сражений Европы. Николай Савостин живёт в Кишинёве, сегодня Молдавия оказалась за границей и стала одной из стран ближнего зарубежья. Особая судьба у Йо Шульца – участника Второй мировой войны, который воевал в войсках гитлеровской Германии против нашей страны. Он оказался в плену, после отбытия наказания переехал в ГДР. Через много лет уроки войны и плена отразились в стихах немецкого поэта. От имени читателей «ЛГ» желаем ветеранам Великой Отечественной войны доброго здоровья и неиссякаемого творческого вдохновения. Кто ещё, кроме них, может поведать миру о войне и Великой Победе с позиций участников и очевидцев событий, которые потрясли человечество!..

Константин ВАНШЕНКИН

Гвардейской ленты след

В ДЕНЬ ПОБЕДЫ                                                                                                             
Но в каждый День Победы,
Как отсвет той войны,
Всё новые приметы
Отчётливо видны.

Подробности отменны:
Во славу грозных лет
На прутике антенны
Гвардейской ленты след.

А кто-то для затравки
Российский триколор
При помощи булавки
На лацкан приколол.

МЕДАЛЬОН
Нет, не медаль, а медальон
Получен был солдатом,
Чтоб, смертной вспышкой опалён,
Не сгинул навсегда там.

То был его нательный крест
И заменял бумагу,
Где – из каких он призван мест
И как зовут беднягу.

То пальцев дрогнувших тепло,
Что расстегнули ворот,
И сообщение пошло
В провинциальный город.

К ФРОНТУ
Одни, ценя возможности благие,
Пока не грянул голос батарей,
На нарах сладко спали, но другие
Торчали у распахнутых дверей.

Вдоль полотна выламывались дали,
И домики текли по сторонам.
Шёл эшелон, и девушки махали
Платочками и трусиками нам.

САМОВОЛКА
Нам не давали увольнений.
Обоснование: война.
Но, безусловно, был он гений
По части женщин и вина.

Он был решительнее волка
И в обозначившийся миг,
Когда случалась самоволка,
Шёл до конца и напрямик.

…Добром потом их поминали,
Чей смутный облик не угас.
Ведь и девчонки понимали,
Как мало времени у нас.

БРАТСКИЕ МОГИЛЫ                                                                                           Алексей Сурков, Оскар Курганов, Константин Симонов, Евгений Кригер и фотокорреспондент Михаил Калашников (погиб в 1944 году)
Но вот и залпы стихли.
И всё ещё годны,
Чуть остывали тигли
Неслыханной войны.

А братские могилы?
Их горькое число
В краях, что сердцу милы,
Немыслимо росло.

Николай САВОСТИН

Война не кончилась

***                                                                                                                                        
Война не кончилась тогда в победный час
Для тех, кто сам стрелял, в кого стреляли,
И раньше смерти каждого из нас
Она замрёт когда-нибудь едва ли.

Те пули, те осколки, что в меня
Летели, лишь замедлили движенье.
И мы поныне гибнем от огня,
Число потерь имеет продолженье.

Зато не понимали мы хандру,
Хотя судьба нас принимала злее.
Ну что ж, и я в сражении умру,
А не от равнодушья околею.

***
Всё это так – я слаб и мал,
И глуп, и растеряха,
Но сам себя образовал
И вылепил из праха.
Преодолев себя, как смог,
Дал дух и разум плоти.
Наверно, помогал сам Бог
В такой моей работе.
Всё это так…
Я слаб и мал,
Былиночка…
Однако
И то добро! Ведь начинал
С казармы и барака…
Война взяла, судьбу дробя,
Вот-вот, казалось, сгину.
Однако всё ж обрёл себя,
Преодолев рутину.
Спасибо – не погиб хотя б,
Гляжу на жизнь без страха.
Всё верно: я и мал, и слаб,
И глуп, и растеряха…

БОМБА
Как змея, грозя смертельным жалом,
Бомба вражья столько лет лежала
Не взорвавшись – с давних лет войны.
И теперь средь городских кварталов
Вырыли её из глубины.

Тишина, ни грохота, ни пыли –
Всё движенье транспорта закрыли,
Лишь машины «красного креста»
За углом, пока сапёры рыли,
Не бросали своего поста.
Вот она ложится ржавым пузом
Осторожно на песочек в кузов.
Повезли за город напрямик.
Никогда с таким гремучим грузом
Не водил шофёр свой грузовик.

Как в разведке, он сверхосторожно
Движется: её толкнуть не можно,
Что там тлеет у неё в груди?
И конвой милиции дорожной
Едет впереди
и позади…

Этой гнили место бы в утиле,
Да её взрывчаткой начинили,
И клеймо есть: сорок первый год.
Столько лет назад войну убили,
А она из прошлого ползёт…

ВЕСНА. 1946
Оживают несбывшиеся надежды –
Переходим на летнюю форму одежды.

Под лихою пилоткой, напяленной криво,
Всё же легче заметить,
какой ты красивый.

Не шинель – гимнастёрка теперь
и под нею,
Как силён и спортивен ты,
всё же виднее.

И открыты медали, как символ отваги,
Мол, и ты на войне попадал в передряги.

Мол, и ты – приглядитесь –
не хуже любого,
Тут любая поднимет глаза – и готово…

Но служил я тогда
в богом проклятом месте,
Нету женщин вокруг
километров на двести.

А иначе весной, начинавшейся скупо,
От любви ко мне было бы
множество трупов.

БАЛЛАДА
Идёт со свечкой восковой
Во тьме, где смерть всё искромсала, –
Мать ищет сына:
Часовой
Пустил за самогон и сало.

Бесшумной тенью, как в бреду,
Мать движется над чёрной ямой.
…Я третий во втором ряду,
Постой, ты не узнала, мама…

Узнать не просто при свече
Да после пыток в том подвале.
…От края третий… На плече
Кровавый след кинжальной стали…

Пусть за молчание – расстрел,
Я не признался на допросах…
Мать бродит среди мёртвых тел
В рядах лежащих у откоса.

Окостенело всё внутри,
Отравлено холодным дымом.
…Я во втором ряду… Смотри…
Она опять проходит мимо.

Уже редеет в поле мгла,
И часовой старуху гонит.

…Я третий во втором…
Прошла…
Меня безвестным похоронят!..

Николай ДОРИЗО

О них                                                                                                                                                                                           

О них, о тех, кто верил ему,
В тридцать седьмом
родителей терявших,
Прошедших пять держав в огне, в дыму,
Ему священно верить продолжавших.

Был мой отец из дома уведён,
В тюрьме Ростовской
был потом расстрелян.
Да, Сталину всем сердцем верил он,
И как жестоко тот ему не верил.

Сегодня время вспомнить тех солдат,
Во имя правды это сделать надо,
Отдавших жизнь свою за Сталинград
И потому не знавших Волгограда.

Друзья мои, у сердца своего
Носили вы с тем именем медали,
Но вы отдали жизнь не за него,
За нас, живых, вы жизнь свою отдали.

Хочу, чтоб опустевший пьедестал
У Волжского священного порога
Сегодня вашим памятником стал,
Ведь вам в земле темно и одиноко.
Как Родине, вы верили ему.
И, как святыню, что в душе таится,
Я вашу веру в Родину возьму,
Мне эта вера очень пригодится!

Марк КАБАКОВ

Расскажи, пока не поздно

РАЗГОВОР                                                                                                                                         
– Уже неделя, как они
Пошли на дно морское.
Ты мне поверишь:
Я все дни
Не нахожу покоя.
Ведь если б я не заболел,
То был бы вместе с ними… –
Полярный день едва горел
Над сопками седыми,
Спешил на выход катер «МО»*,
Зенитки воздух рвали.
………………………….

Он через десять дней всего
Погиб в Лиинахаамари.
                           Октябрь 1944 г.
______
* «МО» – малый охотник за подводными лодками.

***
Если б кто-то мне сказал
В сорок первом, даже в третьем,
Что придём мы на вокзал,
Что мы вместе поезд встретим,
Поезд в XXI век,
Я б ответил без сомненья:
– Знаешь, милый человек,
Это преувеличенье.

Но случилось: я живу!
Я из тех, недоубитых.
Не во сне, а наяву
Новый век твердит сердито.
Он велит мне:
Расскажи,
 расскажи, пока не поздно.
И плевать на тиражи
И на то, что малозвёздно.

Отвечаю:
– Я готов,
 и в одном пусть экземпляре,
Про героев всех флотов,
Что сражались в Заполярье.

…Снова палуба дрожит,
Снова ветер от норд-оста.
Ты мне только расскажи,
Как дожить до девяноста.

Март 2010 г., МОСКВА

Валерий СИНЕВ

Сторожевой пост

***                                                                                                                                                 
Как сердца стук –
Пехотный топот дальний,
В безвучьи сна
Расслышится всерьёз
Сквозь толщу лет,
К тиши немотной спальни,
А то в пути,
Под перестук колёс –
Окопный топот поднятой пехоты,
Рассветный лязг прикладов по броне
И грохот устарелых самолётов,
В который уж не верится и в сне.
Да их избыли,
Сбили и забыли,
Живая жизнь в расчёт их не берёт!
А мне из мёртвой той,
Из вечной были
Смотреть
Судьбой назначено вперёд.
Могильный холм,
Курган в степи без края
Служил живым
Постом сторожевым,
Глаза
Живые мёртвым закрывают,
А открывают –
Мёртвые живым.

У КУРСАНТСКОЙ ПРОХОДНОЙ
Тоже в моде были чёлки,
И тогда, перед войной…
Не укрыться вам, девчонки,
От глазастой проходной,
От угла до поворота
Вся ограда на виду.
Льются танго и фокстроты
С танцэстрады в горсаду,
Лики пар в тени ажурной,
И в партнёршах – дефицит…
С КПП сержант дежурный
Вам внушает честь и стыд,
Весь состав третьегодичный
Переправив в женский род,
Хоть не делай переклички
По ту сторону ворот.
А по ту – сиянье в лицах:
Сокращён, по слухам, срок
До кубариков в петлицах,
Блеска хромовых сапог
И до ваших перманентов,
Как у модных взрослых дам…
И по ту бы, и по эту
И сошлось бы по мечтам,
Ручка – в руку, взор во взоре,
Шаг за мраморный порог…
Да негаданно ускорен
Был и скорый этот срок.
Мимо загсов и салонов
Вашей жгучей красоты
Нас промчали эшелоны
За гремучие мосты…
…От угла до поворота
Мне с наружной стороны
И ограда, и ворота
Все до щёлочки видны,
И все чёлочки девичьи
Сочтены-перечтены,
Хоть не делай переклички
По ту сторону войны.

ЧИСТО ПОЛЕ
Жизнь прожить – не поле перейти:
Дайте только лапотки сплести
Да росу рассыпьте поутру
По всему по зелёну ковру…
В поле-то хляби да снега,
По полю не ступишь и шага,
А стеною встанет в поле рожь,
Так в него тем боле не войдёшь.
А чужой доверишься тропе –
Станешь не хозяином себе,
Пленником у змейки в жаркой ржи.
По её капризу и пляши,
Заведёт в какую хочет даль,
А туда ли выведет, туда ль?
Поле-то не море и не лес,
Тут ни звёзды ясные с небес,
Ни луна, ни солнце не указ,
Никакой ни компас, ни компа’с,
Ни маяк и ни ориентир,
Ни со всех сторон открытый мир –
Не помога. То ли не беда,
Коль идёшь и видишь – не туда?
Чисто поле, зелёный ковёр…
На ничейку вывел нас сапёр,
Указал приметки возле мин:
«Вот он тут, – сказал, – проход в Берлин».

ПОСЛЕДНИЙ ПАРАД
Соблюдены и в этом марше
Порядок, чин и ритуал.
Уже ушёл последний маршал,
Пройдёт последний генерал,
Потом в клину колонны станут.
Смешав неброские чины,
Досрочных выслуг капитаны
И лейтенанты той войны,
И сущих всех ещё на свете
Единый сводный батальон
Шагнёт к Москве-реке, как к Лете…
И вот…
На площадь выйдет он.
Один. Отдельный. Одиночный.
Её последний рядовой,
Хлебнувший всю её заочно
И только день – передовой,
За все фронты её ответчик
И за тылы её сполна…
Пройдёт и скроется навечно…
Тогда и кончится война.

Дмитрий КУКУШКИН

Могучая лавина

МЫ ДУМАЛИ НЕ О ВОЙНЕ…                                                                                                         
В те дни в степи под Сталинградом
Мели без устали снега…
Но в снежных вихрях с кровью рядом
Мы шли на скопище врага.
Мы шли лавиною могучей,
Пронзая жуткий холод дня,
Жёг хладом лица ветер жгучий
Средь дерзких отблесков огня.
В гудящей буре канонады
Горел сурово небосклон.
Зловеще ухали снаряды,
Крушили вражеский заслон.
Стальной стеной шли наши танки –
Сверкал из пушек смерч огней,
И в час смертельной перебранки
Мы думали не о войне.
О доме думали. Винтовки
Сжав крепко, шли в кромешный ад,
Через овраги и воронки,
Где лютовал свинцовый град.
Терзая снег зимы глубокий
У тел простреленных солдат.
Мы шли, глотая дым жестокий,
У огнедышащих преград.
Сквозь смерть спасая Русь святую,
В багряно-огненном кольце
Мы били вражью банду злую –
Сгибая брови на лице.
Седым свинцом, штыком, прикладом,
И просто русским кулаком.
…Мели снега под Сталинградом.
В степи раскатывался гром…

В СВЕТЛЫЙ ДЕНЬ ПОБЕДЫ
О, как рад я родному раздолью,
Шуму вод у речных берегов,
Где весной я, солдат с русской кровью,
У крыльца обнимал земляков.
В День Победы, в красе белой рощи
Целовал мать в родимом селе,
Водку пил, песни пел в доме тёщи,
Студень ел возле хлебных полей.
В светлый день у болотной дорожки,
На зыбучем душистом ковре,
Средь цветов ароматной морошки
Улыбался румяной заре.
А у пышной берёзовой крыши,
Где резвилась гармонь меж лугов,
Я, кудрявый, в отрадный час слышал
Голос добрых моих земляков.

Статья опубликована :

№18 (6273) (2010-05-05)

Twitter Livejournal facebook liru mail vkontakte buzz yru

Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить:
0.0
Проголосовало: 0 чел.
12345
Комментарии:

__________________


Выпуски:
(за этот год)


©"Литературная газета", 2007 - 2013;
при полном или частичном использовании материалов "ЛГ"
ссылка на
www.lgz.ru обязательна. 

По вопросам работы сайта -
lit.gazeta.web@yandex.ru

Яндекс.Метрика Анализ веб сайтов