(499) 788-02-10Главный редактор
Ю. М. Поляков

Сайт Юрия Михайловича Полякова: www.polyakov.ast.ru

Контактная информация:
109028, Москва,
Хохловский пер., д. 10, стр. 6
(499) 788-00-52 (для справок)
(499) 788-02-10
Email: litgazeta@lgz.ru
Забыли пароль?
Регистрация
Поиск по сайту


Форум "ЛГ"
|||||||||

Литература

Во время смотра

ЭПОХА

С фронтовым другом П.Г. Николаенко. 1943 г.Май – особый месяц в судьбе великого русского писателя Виктора Петровича Астафьева. В этом месяце сошлись дата его рождения – 1 мая 1924 года – и дата Победы, за которую он заплатил двумя годами на переднем крае нескольких фронтов и двумя тяжёлыми ранениями. На пересечении мирного и военного времени построен и сюжет известного астафьевского рассказа «Ясным ли днём» о Сергее Митрофановиче – безногом инвалиде из уральского горнозаводского посёлка, а в сорок четвёртом – бравом сержанте, командире орудийного расчёта гаубичной батареи.

О создании и публикации этого рассказа идёт речь в письме В. Астафьева, которое я получил от него в конце 1984 года. Думаю, читателям «Литературной газеты» будет интересно ознакомиться с самим письмом и с тем, что за ним стоит.

В годы работы в отделе культуры областной газеты «Звезда» мне случилось однажды накоротке поговорить с жившим в ту пору в Перми и только-только входившим в творческую силу сорокалетним В. Астафьевым. Он принёс к нам в редакцию новый очерк «Вдали синеет Кваркуш». Точнее, «заметки писателя» о том, как со школьниками из городка Красновишерска он ходил летом на горные склоны Северного Урала. Как ребята, помогая пастухам, гнали на луговые выпасы стадо колхозных коров, охраняли его от волков, учились терпеть походные лишения, постигали суровую красоту уральского предгорья – тут тебе и романтика, и какой-никакой заработок.

Астафьев рассказывал с душевной болью о том, что повидал в тайге: брошенные, полуразвалившиеся избы, поставленные тридцать лет назад раскулаченными крестьянами, которых загнали под конвоем в дикие лесные распадки: живите, как хотите. Видел уже заросшие мелколесьем пашни, которые эти люди раскорчевали в тайге… Говорил с горечью о переломанном хребте русского крестьянства. Он говорил нам о вещах, которые тогда были окружены глухим молчанием, не рисуясь своей смелостью, говорил словами спокойными и прямыми. В них не было ни опаски, ни позы обличителя, ни апломба всезнайки. Я впервые за свою недолгую жизнь слушал совершенно свободного человека, которому незачем было сглаживать свои мысли и маскировать их иносказаниями. Не верить его правде было нельзя.

След, оставленный этой беседой с Астафьевым в ноябре 1962 года, врезался глубоко в мою память. Позже я видел много фотографических и живописных портретов Астафьева, кадров любительской и профессиональной киносъёмки, на которых он запечатлён, но всё же так и не мог до конца понять, почему тогдашнее впечатление от встречи с Астафьевым оказалось таким сильным, чем привлекал к себе – внешне и внутренне – этот человек так безоглядно. Объяснение пришло, когда я однажды перечитывал «Ясным ли днём», тот самый рассказ, в который словно алмазом врезана его коренная идея: «Память да совесть не выключишь». Взгляд упал на строки, которые пробегал прежде не задерживаясь. Это был портрет главного героя Сергея Митрофановича в момент, когда он исполняет любимый романс:

Ясным ли днём
Или ночью угрюмою
Всё о тебе я мечтаю и думаю.
Кто-то тебя приласкает?
Кто-то тебя приголубит?
Милой своей назовёт?..

«...в голосе его, без пьяной мужицкой дикости, но и без лощёности, угадывался весь характер, вся его душа – приветная и уступчивая. Он давал рассмотреть всего себя оттого, что не было в нём хлама, темени, потайных закоулков. Полуприщуренный взгляд его, смягчённый временем, усталостью и тем пониманием жизни, которое является людям, познавшим ожесточение и смерть, пробуждал в людях светлую печаль, снимал с сердца горькую накипь житейских будней. Слушая Сергея Митрофановича, человек переставал быть одиноким, ощущал потребность в братстве, хотел, чтобы его любили и он бы любил кого-то».

Я перечёл ещё раз и вздрогнул. Да ведь это же и есть сам Астафьев, каким я его тогда увидел и почувствовал! Это его личность, перенесённая в душевный портрет героя! Как это случилось, какой неожиданный импульс подтолкнул писателя вложить в черты любимого литературного героя свой характер, по крайней мере часть его? Я не знаю.

Получив от Пермского книжного издательства на излёте брежневской эпохи предложение составить сборник прозы о Великой Отечественной войне (увидеть свет, увы, ему было не суждено), естественно, я включил в него и «Ясным ли днём». Выбирая экземпляр рассказа среди его предыдущих изданий для «расклейки», я столкнулся, однако, с неожиданным затруднением. При сравнении текста в разных изданиях обнаружилось существенное расхождение. Самый напряжённый эпизод – казнь предателя – в одних изданиях присутствовал, в других – нет.

Напомню вкратце содержание этого пятистраничного фрагмента, более чем острого даже для жёсткой «лейтенантской прозы» 60-х годов, когда и было написано астафьевское произведение. Рассказывая в поезде молодым парням-попутчикам о потерянной в бою ноге, главный герой возвращается памятью в лето 1944 года, когда «войско наше уже набрало силу – подпятило немцев к границе, и все большие соединения начали обзаводиться ансамблями. Повсюду смотры проходили. Попал на смотр и Сергей Митрофанович, тогда ещё просто Сергей, просто товарищ сержант».

«К массовому культурному мероприятию высшее начальство решило приурочить ещё мероприятие воспитательное: в обеденный перерыв на площади возле церкви вешали человека – тайного агента гестапо, как было оповещено с паперти… Народ запрудил площадь. Гражданские и военные перемешались меж собою. Большинству фронтовиков-окопников не доводилось видеть, как вешают людей».

Так-то ладно всё было задумано! Попоём-попляшем, в перерыве поприсутствуем на публичной казни фашистского прихвостня, сытно пообедаем и снова попоём-попляшем. Астафьев пишет сцену повешения в самых жёстких натуралистических подробностях, которые тяжело читать, а наблюдать их астафьевским героям ещё тяжелее. «Ни командир орудия, ни заряжающий обедать не смогли. И вообще у корпусной кухни народу оказалось не густо, хотя от неё разносило по округе вкусные запахи. Военные молча курили, а гражданские все куда-то попрятались… На душе было муторно, и скорее хотелось на передовую, к себе в батарею».

За всем этим – не только несовместимость планового смертоубийства со светлыми, праздничными чувствами солдат, но и нравственная глухота организаторов казни, превративших её в часть культурного мероприятия. Естественно, такой взрывоопасный эпизод не мог пройти и не прошёл незамеченным мимо зоркого взгляда надзирающих за литературой и находился под угрозой изъятия. Например, в первом, журнальном, издании («Новый мир», 1967, № 7) он отсутствует, но присутствует в выпуске пермского альманаха «Молодой человек» того же года.

Передо мной встал вопрос: включать или нет «мигрирующий» эпизод повешения в готовящуюся публикацию? Чтобы узнать волю автора, я написал Виктору Петровичу в Красноярск, пользуясь нашим прежним, по Перми, знакомством, и упомянул то издание его рассказов в «Советской России» 1984 г., где этого эпизода нет. Ответом стало письмо Виктора Петровича, которое публикуется ниже.

Дорогой Владимир Анатольевич!

Пишу почти на ходу, поэтому кратко – включайте что хотите, только сборники присылайте, пожалуйста. С тех пор как книжка попала в «дефицит», перестали присылать авторские, а издательство «Радуга» даже в договоре оговаривает сие, и я им недавно прямо на договоре крупно с руганью написал, что хорошо устроились, ничем не обязаны автору.

Да, эпизод повешения целиком списан с жизни – это было первый раз в моей жизни, когда я видел, как вешает человек человека, и на всю жизнь, и я же был, и провалился из-за этого на смотре и не попал в «ансамблю». Я же когда-то неплохо пел. Конечно же, с самого начала всё это в рассказе было, и, начиная с «Нового мира», его холостили. Один раз в пермском сборнике «Молодой человек» мне удалось напечатать рассказ целиком, и я берёг книжку до «хороших времён», но они так и не наступили и едва ли наступят, а вот редакторша «Молодой гвардии» была у меня «в доску своя», и я чуть не на коленях умолил её вставить некоторые куски в «Царь-рыбе» и некоторых других вещах, а «Ясным ли днём» расклеил нагло по «Молодому человеку» (второй сборник мне пожертвовал Саша Граевский, ах как жалко мужика, как жалко!). И редакторша «не заметила» расклейки по старому, где-то откопанному изданию и, как потом призналась, молилась втихаря, чтобы ещё кто не заметил. Теперь я везде стараюсь издавать рассказ целиком, но вот находятся «бдительные» издатели (я только после Вашего письма и заглянул в книжку) центрального! столичного! издательства и на всякий случай пасут свою шкуру. Я, конечно, насрамлю их, да толку-то!..

Поклон всем «нашим» в издательстве. Поскольку уезжаю я надолго и далеко – аж в Японию, то шлю всем новогодние приветы и пожелания – главное, здоровья и мира, а остальное уж всё стало игрушками.

Пусть будут здоровы и Ваши близкие, а Вам пусть хорошо живётся и работается.

Кланяюсь – Ваш Виктор Петрович (В. Астафьев)

27 ноября 1984 г.
Небольшое пояснение. «Молодой человек» – литературно-художественный сборник произведений пермских авторов, регулярно выпускавшийся Пермским книжным издательством в 1960–1970-е годы. В его шестом выпуске, который редактировала Надежда Николаевна Гашева, Астафьеву удалось впервые напечатать рассказ «Ясным ли днём» полностью, без купюр. Александр Моисеевич Граевский – главный редактор этого издательства, фронтовик, друг Астафьева, скончался вскоре после того, как был снят с работы «за идеологические ошибки» в 1969 году.

За строками письма – не только существенные факты фронтовой биографии и творчества Астафьева, но и закулисная, изнаночная сторона жизни советского писателя.

Известно, через какие редакторско-цензурные фильтры протискивались к читателю правдивые книги о Великой Отечественной войне, как старательно вымарывалось из рукописей всё, выходящее за военно-пропагандистские стереотипы.

Всё это, разумеется, известно в общем виде. А тут – выхваченный астафьевским письмом из повседневности живой фрагмент литературной кухни того времени.

Владимир ЗУБКОВ, кандидат филологических наук, ПЕРМЬ

Статья опубликована :

№19 (6274) (2010-05-12)

Twitter Livejournal facebook liru mail vkontakte buzz yru

Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить:
5,0
Проголосовало: 1 чел.
12345
Комментарии:

Владимир ЗУБКОВ


Выпуски:
(за этот год)