(499) 788-02-10Главный редактор
Ю. М. Поляков

Сайт Юрия Михайловича Полякова: www.polyakov.ast.ru

Контактная информация:
109028, Москва,
Хохловский пер., д. 10, стр. 6
(499) 788-00-52 (для справок)
(499) 788-02-10
Email: litgazeta@lgz.ru
Забыли пароль?
Регистрация
Поиск по сайту


Форум "ЛГ"
|||||||||

Рукопожатие

Проступило из безмолвья лицо

ПОЭЗИЯ                                                                                                                                                                                 

Деню ДЕНЕВ

Человек причастился

Человек прожил счастливо и хорошо,
Как у белки в дупле погостил он...
Но вдруг вывернул душу – порожний мешок,
Выбил пыль от муки хворостиной.

Видно, вызрело новой судьбы яйцо,
Попросился наружу цыплёнок,
Проступило иное из безмолвья лицо,
Вспыхнул голос, молчаньем спелёнат.

Покатилась с горы жизнь тревожной лавиной,
Рядом нет ни любимой, ни друга.
И вторая подходит к концу половина,
Затянулся на лбу обруч туго.                                                                                                   Милко БОЖКОВ

Каждый – автор своей неоконченной пьесы.
И, снимая слой грубого дёрна,
Мы судьбу обнажаем и сладим с ней, если
Отделим в срок от плевел зёрна.

Истолчём в муку, испечём хлеба –
Пусть лишь годные для воробьёв и собак.
Человек причастился... И сбросил оковы,
И пчелой зажужжал он над именем новым.

Перевод Анастасии ЕРМАКОВОЙ

Терновый венец

Жизнь утекает, как песок, – так что же делать?
Ни милости не будет, ни пощады.
Земная слава пахнет горьким и горелым.
Бежать за ней? Конечно же, не надо.
А надо бы успеть законопатить стены
И кровлю ветхую подправить до зимы.
С долгами рассчитаться непременно:
А вдруг ещё пойдёшь просить взаймы.
И – заходить почаще бы к Ивану,
Он болен, одинок, любая болтовня
Ему не то чтобы небесной манной,
А – мировыми новостями дня.
Простое, важное, как прежде, делать надо:
Пахать и сеять и беречь родное поле.
Ведь я хозяин и отец, и свой порядок
Я никому нарушить не позволю.
…Но дух томится, в теле заключённый,
Он прорывается на свет сквозь темноту,
И я, чтоб чистым встать пред Божеским законом,
Венец терновый на главу себе сплету.

Перевод Федота СМУРОВА

Сибила АЛЕКСОВА

Тревога                                                                                                                                

Лишь стоило расшевелить
нелепую тревогу,
что я есть, –
как в тот же миг одной
 мне становилось тесно.
Отдёргивало небо
от меня всю синь свою,
лишало меня веры
в детские ответы.
И день горчил,
как вызревший в неволе плод.
Я подбиралась к женщинам, сидевшим перед домом,
к домашним платьям их и чистым разговорам,
в которых даже малость – это очень-очень много.
Где даже малости хватает, чтобы жить.
Насытившись десертом старых сплетен,
я затихала, занырнув в уют огромного безвременья.
На лак облезлый глядя на ногтях,
на дне половника я засыпала тихо.
А надо мной порхали звуки. Все думали, что я мала,
что разговоры женские струятся, не касаясь...

И голод смыслов тайных утолив,
 я возвращалась в сад,
бежала покормить внезапно помудревших кур.
Ладошки полные спокойствием и просом.
И так – до новой, подступающей тревоги.

Комната моей прабабушки                                                                                        Милко БОЖКОВ

Раз день весенний вырос уже так,
что заглянуть в окошко бабушкино может,
то он заскочит и побелит чисто стены.
И лишь сейчас я вспомнила, как там широко.
В иголки ржавые лучи, как нитки, вдеты.
И паутина в швейной той машинке онемевшей.
Но я же знаю, стоит лишь открыть
в кладовку дверцу,
как там найдутся для меня и марципан с халвой,
и твёрдые орешки.
Из нор мышиных запахи пробрались,
и вижу я: мы на кровати с бабушкой сидим.
О чём мы говорили и во что играли
в часы полуденные, светлые такие?
Возможно, в своей старости была она
гораздо искренней, чем я.
...Внезапно солнце отлепило нос от стёкол
и комнатка свалялась, как носок из шерсти.
И на меня нахлынула вина, и я была
у родственников мёртвых частой гостьей:
вина за то, что я тогда была не очень
хорошей внучкой и послушной деткой.

Перевод Марии БОРИСОВОЙ

Георгий АНГЕЛОВ

Писатели                                                                                                                                      

Водки – залейся. Кричат эрудиты.
Тучи, конечно же, пыли в глаза.
Позы оракулов, ныне забытых,
Психов и рыцарей; словом – буза.
Всюду очкарики и юмористы.
Кто-то заходится в приступе слов,
Слышится: «дискурс», «Платон», «модернисты».
Множество, множество лысых голов.
Острые шуточки. Вздохи «со смыслом».
Мечтанья о мякоти женских тел.
Наверно, никто бы не смог перечислить,
Какие он книги «друзей» одолел.
Чужды они мне, как иудаизма
Заветы для верующих христиан, –
Эти шагающие катаклизмы
В яме, где в рост человека – бурьян.
Болгария, видимо, умирает,
Писатели ж, глядя в свои пупки,
Весь мир на дуэли с собой вызывают,
Как Моськи, в амбициях сверхвелики.
Всё. Ухожу. Улыбается кто-то.
Во взгляде – стоячая, с тиной, вода.
«Знакомо ли вам ощущенье полёта?»
Ну кто без лукавства ответит: «Да»?

* * *
Тоска – это два потухших взгляда
На старческих лицах нестарых людей,
Которым теперь не уйти из ада,
Поглотившего их детей.
Что виною беды – изуверская секта
Или, может быть, героин?
А возможно, что равнодушный некто
Зарезал их без малейших причин?
...Мать и отец – ни плача, ни крика.
Неубран стол и пролита вода.
И в мёртвом воздухе так страшно тикают
Часы, не идущие никуда.

Перевод Юрия БАРАНОВА

Статья опубликована :

№37 (6291) (2010-09-22)

Twitter Livejournal facebook liru mail vkontakte buzz yru

Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить:
0,0
Проголосовало: 0 чел.
12345
Комментарии:

__________________


Выпуски:
(за этот год)