(499) 788-02-10Главный редактор
Ю. М. Поляков

Сайт Юрия Михайловича Полякова: www.polyakov.ast.ru

Контактная информация:
109028, Москва,
Хохловский пер., д. 10, стр. 6
(499) 788-00-52 (для справок)
(499) 788-02-10
Email: litgazeta@lgz.ru
Забыли пароль?
Регистрация
Поиск по сайту


Форум "ЛГ"
|||||||||

Словесник

Опрос

Иван БУЕВ, Борис ИОРДАНСКИЙ. 1936 г.1. Что читаете вы (или читали) своим детям-дошкольникам (внукам) перед сном?

2. Как вы думаете, поддерживают ли уроки литературы интерес к чтению? Или, наоборот, убивают его педантизмом литературоведческих разборов?

3. Может быть, стоит заменить их чтением вслух отрывков из лучших произведений, чтобы помочь школьникам ощутить красоту русского языка?

4. Что, на ваш взгляд, нужно сделать для возвращения характеристики нашей страны как самой читающей в мире?

Я благодарен учителям

Юрий БОНДАРЕВ

1. Ни в коем случае нельзя перед сном читать маленьким детям книги, в которых страшилища с оскаленными зубами ловят свои жертвы, а крючконосая Баба-яга мешает палкой в кипящем котле, косясь на пойманных ею маленьких пленников. Чувствительное воображение после подобного чтения не даст заснуть всю ночь. Только добрые радостные книги действуют успокаивающе и, несомненно, оздоровительно. В нашей семье детям читали на ночь изумительные сказки, которые они помнят до сих пор. Это «Конёк-Горбунок» Ершова и сказки Пушкина.

2. Только уроки русского языка и литературы и интерес к литературе в семье прививают любовь к чтению. Что касается так называемого разбора произведений, то всё зависит от учителя. И тут нет другого ответа. Я искренне благодарен учителям, привившим мне любовь к слову и литературе.

3. Чтение вслух может и отбить интерес к литературе, ибо при этом часто исчезает магнетизм слова. Поэтому уроки русского языка и литературы нельзя заменить чтением вслух.

4. Уже нет той «самой читающей страны в мире». В 60–80-е годы мне много пришлось поездить по миру – на конференции, по приглашению писателей, разных обществ, издательств, которые широко переводили мои книги. Именно тогда я познал это высочайшее любопытство к нашей литературе, к нашему искусству. Для того чтобы возвратить России статус самой читающей страны в мире, надо обратить чрезвычайное внимание на положение искусства в нашей стране, чтобы оно заняло достойное место, которое оно занимало прежде.

Без книги грозит расчеловечивание

Фазиль ИСКАНДЕР

1. Сам я, к сожалению, на ночь детям читал мало. Читала моя жена Тоня – всё, начиная со сказок Пушкина. Это были русские народные сказки, сказки Андерсена, братьев Гримм и так далее. Благо детских книг в нашем доме хватало, как, думаю, в каждом доме в то время.

2. Это зависит от учителя литературы. Я считаю, что литература – это тот предмет из всей школьной программы, где именно от учителя зависит, будут ли уроки литературы праздником приобщения к родному слову, праздником возникновения любви к русской литературе и пробуждения любопытства к знакомству с мировой классической литературой. А разбор произведения по учебнику, по-моему, занятие для нерадивых, скучных, серых людей. Надеюсь, их среди учителей литературы нет.

3. Конечно, хорошему учителю организация чтения вслух и обсуждения живых кусков литературных произведений – это, я думаю, настоящая радость. Это некая высокая игра учителя и учеников, пробуждающая одарённость, дремлющую в каждой детской душе.

4. К сожалению, в век электроники мы не только не сможем стать «самой читающей» страной мира, но и надеяться на расширение и даже на удержание позиций чтения как главного занятия очень трудно. Надеяться трудно, но надеяться необходимо. Без книги людям грозит расчеловечивание. В этом я убеждён.

Личность развивается в чтении

Андрей БИТОВ

1. Могу сказать, что я, наверное, был плохим отцом в этом смысле, я постоянно находился в разъездах, в своих замыслах, всё время писал. У меня было слишком много дел, чтобы читать своим потомкам детские книжки, и это, конечно, большое упущение с моей стороны.

2. По моему опыту – убивают. В школе я не читал многое из того, что считалось обязательным по программе. Мне было интереснее открывать писателей самому. В этом смысле я до всего дошёл сам и в нужное время прочитал то, что мне было необходимо.

3. Надо учить литературе, разумеется. Но как это лучше сделать, к каким методикам прибегать, я в точности не знаю. Мне кажется, что если у школьника есть склонность стать читателем, то он станет им в любом случае. Будет ли потом писателем – неизвестно. Но душой человек развивается в чтении. И чтение, конечно, необходимо в школьном возрасте.

4. Это всего лишь пропагандистский слоган. Страна и до революции читала, и сейчас читает. Просто в советское время многое не печатали, не было гласности, свободы. Из «Нового мира» и «Литературной газеты» выковыривали правду, как изюм из батона. Страна голодала по правде, поэтому был повышенный интерес к литературе, но это вовсе не означает, что в те годы читали намного больше, чем сейчас. Сегодня каждый читает то, что ему нравится, а тогда приходилось – всё подряд, чтобы найти искомое.

Одно из любимых занятий

Екатерина СИЛЬЧЕНКОВА, психолог

1. Когда дочка была маленькой, мы почти каждый вечер читали на ночь. Сейчас не вспомнить всех прочитанных книжек. Это были и весёлые истории Эдуарда Успенского, и русские народные сказки, сказки Пушкина, прекрасные стихи и рассказы Ирины Токмаковой, Николая Носова, Григория Остёра, читали «Приключения дракончика Пыхалки» Андрея Усачёва и книжку пермского писателя Владимира Винниченко «Ваше Мурычество и все аномальчики». Одной из любимых была книжка Астрид Линдгрен «Эмиль из Лённеберге». Наверное, уже в школе прочли «Алису в стране чудес», «Чарли и шоколадная фабрика», «Пеппи Длинныйчулок».

Вообще вечернее чтение вдво­ём с дочкой – одно из самых любимых моих занятий. Сейчас, когда она уже постарше, я читаю ей вслух и взрослые книжки, те рассказы или главы из воспоминаний современников, которые мне очень понравились.

2. Это зависит от учителя.

3. Когда читаешь вслух отрывки произведений, не всегда можно проникнуться красотой русского языка. Нужно всё-таки её объяснять ребятам. Литература как предмет интересна тем, что она рассказывает об эпохе, о личности и судьбе писателей. И потом прочитанное обычно хочется обсудить. Поговорить о героях, об их поступках. Талантливо поданный анализ текста может быть очень увлекателен и рождать в слушателях глубокие размышления и неповерхностное восприятие жизни.

4. Чтобы страна снова стала самой читающей, нужно лишить её жителей Интернета, компьютерных игр, медиатехники, свободы зарубежных поездок, сократить число кинотеатров и развлекательных центров. Тогда населению не останется ничего другого, как взяться за книжки. Но мне кажется, лучше страна свободная, чем читающая. И пусть каждый выбирает для себя, читать или не читать.

Душа человека тонка и эфемерна

Протоиерей Михаил ХОДАНОВ, главный редактор журнала «Шестое чувство»

1. Носова «Незнайку на Луне», стихотворения Пушкина и Лермонтова, рассказы Брэдбери, Кэрролла «Алису в стране чудес».

2. Всё зависит от преподавателя и от министерских установок «сверху». Хотелось бы больше самостоятельного чтения.

3. В ряде случаев, несомненно, стоит. Классика будет говорить сама за себя и незаметно поднимать духовное начало у ребят.

4. Видимо, нужно дождаться пресыщения общества духом потребительства до эффекта «рвоты», что, собственно, мало-помалу и происходит. Душа человека тонка и эфемерна, она требует для себя чистого наполнения. Всякая духовная и материальная аномалия либо убивает её, либо превращает душу в своего рода пружину, которая начинает отжимать и отторгать всё чуждое себе. Грубость, разнузданность и нигилизм нынешнего мира обязательно приведут к тому, что думающие люди рано или поздно будут вчитываться в книги прошлого, ища там мудрость и ответы на свои извечные проблемы и коллизии.

Нужно читать вместе

Татьяна КОРЫГИНА, художник

1. Сказки Андерсена, Астрид Линдгрен, русские народные сказки.

2. Уроки литературы нуж­ны, конечно. Кто как не учитель поможет школьнику определиться с выбором? При этом необходимо их (уроки) сделать максимально динамичными. Где каждый имел бы возможность участвовать в обсуждении произведения или литературного направления, не боясь недовольства учителя или своих родителей. Но решающее значение имеют квалификация учителей литературы и их чувство ответ­ственности перед детьми, а значит, перед нашим будущим. Но, к сожалению, год от года с этим в наших школах всё хуже и хуже.

3. Чтение вслух – это обязательное условие проведения уроков. Но никак не замена полноценных уроков с погружением школьника в мир литературы – это и самостоятельное чтение, и многое другое из арсенала отечественной и мировой педагогики.

4. Наверное, не нацеливаться на обязательность «выполнения этой задачи», а просто всем вместе (школе и родителям) пытаться открыть детям этот огромный и прекрасный мир литературы. Который, в свою очередь, способен открыть все другие миры. Вместе читать, ходить на выставки (не только на книжные), обсуждать, спорить, жить в этом мире совместно, а не порознь. Чем успешнее мы будем пробуждать в своих детях любознательность, энергию познания, тем необходимее для них станет художественная литература.

«А если учитель не любит свой предмет?..»

Мария МАЛЯРОВА, историк по образованию, мама двоих детей

1. Да, читаю своим детям перед сном. Считаю, что это лучший способ привить любовь к чтению и вкус к хорошим книгам.

2. Я думаю, что на уроке всё зависит от учителя. Хороший учитель сможет дать новую пищу для размышлений, объяснить то, что ребёнок не понял или не заметил. Если же учитель не любит свой предмет, то он может отвратить от чтения.

3. Мне кажется, что нельзя заменять уроки чтением отрывков. Литературные произведения слишком многогранны, чтобы можно было получить представление о них из отрывков. Боюсь, это будет похоже на чтение сокращённого варианта книг, издаваемого для абитуриентов.

4. Для этого надо охранять семью, создать условия материального благополучия. А до тех пор, пока папы и мамы будут думать, как прокормить семью, им не будет хватать времени почитать детям, открыть для себя и своих детей новых писателей. Конечно же, хотелось бы увидеть на прилавках книжных магазинов больше книг, в которых речь идёт о вечных ценностях.

Внук обмирает, зачарованный мелодией стихов

Татьяна НАБАТНИКОВА, писатель
1. И детям читала, и внукам, и перед сном, и средь бела дня. Читать они и сами быстро обучались, но какие-то важные, на мой взгляд, сокровенные произведения я всё-таки читала им вслух, чтобы ещё интонацией передать какие-то смыслы. Какие это были книги – теперь не вспомнить, но точно любимые. Например, Алиса в переводе Н. Демуровой. Или Карлсон. Или русские сказки. Выросшие дети и до сих пор читают – чаще всего по электронному ридеру. А вот внучка 14 лет от чтения отошла – видимо, под общим воздействием жизни. Да ей и некогда: помимо школы – спорт и «художка». Она сейчас даже «В контакте» не сидит, настолько ей некогда: 8-й класс.

А вот её 10-месячный брат при первых же звуках сказок Пушкина или Чуковского весь аж обмирает, зачарованный мелодией и ритмом стихов, знакомых ему буквально с рождения.

2. Это очень сильно зависит от преподавателя. Например, моя учительница литературы иной раз бросала всякую литературу и просто говорила с нами «за жизнь». И было понятно, что литература как раз этим и занимается. Тем, что по существу интереснее любой физики: как жить, что справедливо и верно, а что подло и потому неотвратимо будет наказано.

Разборы образов, конечно, унылы и скучны, лишь редкий педагог способен превратить исследование произведения в исторический детектив, но много ли таких преподавателей? Поэтому лучше уж не «разбирать» произведения.

3. Пожалуй, так было бы лучше.

4. Этого уже не вернуть. Для этого было необходимо одно важное условие: уверенность человека в завтрашнем дне. Когда не болела душа о насущном, когда он мог не думать о том, приедет ли к нему неотложка, окончит ли ребёнок школу, дадут ли зарплату вовремя, не потеряет ли он вообще работу, сможет ли платить за квартиру, – вот тогда можно было и книжку почитать.

А сейчас – ну какая может быть книжка, помилуйте!

Для этого нужно вернуть социальное государство.

Книга должна стать доступной

Анастасия НЕВЗОРОВА, менеджер, мама первоклассника
1. Читаем постоянно. Разные абсолютно вещи, но необходимые для нравственного и духовного развития ребёнка. Недавно закончили читать Ветхий Завет (в доступном для детей изложении).

Сейчас читаем Януша Корчака «Король Матиуш Первый».

2. Конечно же, поддерживают. Они дают навык читать текст не поверхностно, а с пониманием тех мыслей и настроений, которые автор пытается донести до читателя.

Любое читаемое произведение обязательно нужно разбирать и обсуждать, причём начиная с дошкольного возраста. Было бы вообще неплохо почаще проводить на уроках различные диспуты и полемику, которые, возможно, пробудят у современного подростка активность и живой интерес к чтению.

3. Одно другому не мешает, а скорее, дополняет.

Вообще чем уроки разнообразнее, тем они интереснее.

В своё время мы читали на уроках произведения в лицах, таким образом, каждый персонаж начинал приобретать совершенно реальные черты кого-то из моих одноклассников и становился уже не безликим персонажем (ну например, Собакевичем), а совершенно конкретным живым человеком, со своими особенностями, которые придавались ему характерным тембром и тоном голоса. Было увлекательно.

4. Книги в магазинах должны быть доступными. Когда книга стоит от 500 руб. и выше, при заработной плате в 12–13 тыс. руб. покупать её не станешь. Привлекла моё внимание и очень порадовала акция (в Питере), когда прочитанные книги оставляли в общественных местах, чтобы любой желающий мог её взять и прочитать.

Мир упростился и опошлился

Марина ВОРОНИНА, журналист

Фёдор ЕВГЕНЬЕВ1. Читала дочери, разумеется, сказки: народов Севера и русские народные (особенно ей нравились и запомнились те, где герой сражается со Змеем Горынычем и прочими нехорошими персонажами). Стихи Сергея Михалкова. Рассказы Виталия Бианки.

2. Поддержать интерес к литературе и вообще к чтению школьные уроки, конечно, могут. В том числе и литературными разборами, если они доходчиво и увлекательно поданы. Но вот закрепить такой интерес, научить понимать и любить литературу – вряд ли. Во всяком случае, я не знаю ни одного человека, сказавшего бы: «Я полюбил читать книги благодаря школе!..» Многое исходит от личности учителя, его собственных читательских пристрастий, широты кругозора, наличия авторитета у школьников.

3. Нынешним учащимся прежде нужно доказать красоту русского языка, а потом уже помочь его ощутить. Чтение вслух – это хорошо. Особенно когда дети читают вслух сами: по ролям, по очереди и так далее. Может, использовать практику дискуссий, диспутов.

4. Сомневаюсь, что такое возвращение возможно. То, что характерно для империи, непосильно для не нашедшего ни своего лица, ни достойного пути государства. О чём мы говорим, если здания детских библиотек власть забирает под иные цели, а юных читателей «прикрепляет» к взрослой библиотеке, у коллектива которой одна задача: компьютеризироваться?..

Сломанный телевизор, отключённый за неуплату Интернет, тишина, одиночество, скука – вот что может заставить 12-летнего подростка взять в руки книгу. Хорошо, если попадётся текст, который вызовет в нём желание продолжить «читательскую практику». А если нет? Здесь всё зависит от взрослых: чтобы они непременно держали книги в доме; чтобы демонстрировали собственную охоту к чтению; чтобы зорко отслеживали подходящий момент – и!.. Правильно: вручали изнывающему дитю давно приготовленную для него книжку.

Всё это – прописные истины. Но возможно ли их достичь, если даже взрослым книгочеям стало вдруг неловко признаваться окружающим в своей любви к чтению! Сразу припечатают: заняться нечем. Мир упростился и опошлился… Но пока живы мы, старые читающие русские, надо пытаться что-то делать. Любыми доступными способами.

Текст в виртуале

Анна ЯКОВЛЕВА, кандидат философских наук

1. Читала народные сказки, сказки Пушкина и, конечно, советскую детскую классику – Чуковского, Барто, Михалкова – лет до 4–5, потом они уже читали сами, а на ночь, перед сном, остались тихие песенки, разговор шёпотом или просто молчаливое присутствие у кроватки, рука в руке. В шесть лет младший сын уже близко к тексту знал «Легенды и мифы Древней Греции» и изучил детскую Библию дореволюционного издания, с ятями и фитой, а в шестнадцать от старшего прятала Ницше, к которому он пристрастился, не успев дорасти до такого сложного автора.

2. Убеждена, что всё зависит, скорее, от личности учителя-словесника, чем от методики преподавания: некоторые учителя даже живые прекрасные тексты умеют так оскучнить, что зевота берёт, а некоторые – так разобрать классические тексты методами литературоведения, что заслушаешься. Но далее первостепенно знание текстов – это закладывается на всю жизнь в школе или не закладывается уже никогда.

3. Полная замена уроков литературы чтением вслух – это регрессия к дошкольному возрасту. Но, полагаю, на каждом уроке литературы должно находиться место – пусть небольшое – для чтения вслух.

4. Если считать чтением только чтение текстов на бумажных носителях, то тут что ни делай, ничто не поможет. Да и нужно ли? Ведь нас заботит не столько «сколько читают», сколько «что читают», не количество, а качество, а это от носителя зависит мало, если вообще зависит.

Бумажная книга, конечно, в быту останется, но на дворе эпоха визуальности. Уже огромное количество пользователей насчитывает Всемирная паутина – Интернет.

Текст в виртуале несёт вербальные смыслы, но также и смыслы невербальные. Слово (и своё, и чужое), изображение которого воспринимается через монитор, воздействует слегка сходным с пиктограммой способом, но неизмеримо сильнее: оно объёмнее, чем просто слово, даже письменное, поскольку в большинстве современных языков обозначающее никак не похоже на обозначаемое. Принципиальна тут также публичность: опубликованное в Интернете может читаться потенциально неизмеримо большей аудиторией, чем опубликованное в бумажном формате.

Эта дистанцированность сопровождается в восприятии «возгонкой» значимости текста, отчего и прекрасное содержание становится ещё более прекрасным, и низкое, оскорбительное, – ещё более оскорбительным и низким, чем в реале. Иными словами, эффект слова, не только напечатанного, но и воспринимаемого с экрана, чрезвычайно мощен.

Традиционный для русской культуры логоцентризм (доминирование слова в культуре), пройдя через горнило интернет-технологий, метаморфозами визуального виртуала лишь усиливается. Тем самым усиливается выраженность «Я» пользователя в виртуале.

Так что можно с полной уверенностью сказать, что чтение не умирает – оно просто становится мультимедийным. Часть моих знакомых приобрела гаджеты, другая часть читает нужные им тексты с монитора стационарного ПК, сидя за столом. А перед сном можно вернуться и к стародавним формам чтения: взять в руки бумажную книжку.

Убивается интерес к чтению

Анатолий КУРЧАТКИН, писатель

1. Читал всё, что нравилось самому. В том числе аксаковского «Багрова-внука». Какая прелесть этот роман, какое чудо!

2. Уроки литературы в своём нынешнем (пришедшем из советского времени) виде могут только убивать интерес к чтению. Литературоведческий разбор – это ведь учёный разбор, специальный! Это всё равно что вталкивать в юного человека высшую алгебру – когда он из-за своего возраста ещё не способен ничего понимать в дифференциальном исчислении и интегралах. Ну какая «Война и мир» в пятнадцать лет? Сумасшествие! «Хаджи-Мурата» ещё можно читать в школе. Но читать – не «проходить»! Читать – и говорить о личности Толстого, о времени, об истории, о смыслах, заложенных в книге… Где только взять таких преподавателей? Ведь все нынешние натасканы говорить не о смыслах, а об образах! А там, где начинаются «образы», начинается убийство книги и писателя.

3. Похоже, на этот вопрос я уже ответил в предыдущем пункте. Только дополню: чтение отрывков – тоже убийство. Отрывок есть отрывок, в нём нет полноты мысли, чувствования, это осколок, не всё зеркало.

4. Ввести выборность власти, переустроить наконец жизнь так, чтобы человек чувствовал себя в своём отечестве человеком, а не «хорьком». И тогда в стране будут читать: человек (если он человек) не может без чтения, это желание в него заложено природно. Кому кажется, что это я шутки ради, тот ошибается. Я это серьёзно.

Урок должен быть мини-пьесой

Марина ПОДРУГИНА, экономист

1. Так сложилось, что дома у нас было несколько десятков сборников сказок многих народов мира. Пойдя в детский сад, сын стал, как полагается, часто болеть, так что больше сидел дома со мной. Уж каких только сказок он от меня не наслушался, да по нескольку раз. А потом мы с ним эти сказки разыгрывали – то он был охотником, а я серым волком, за которым он охотился, отыскивая меня под столами и за дверями, а то папа, когда приходил со службы, был Коньком-Горбунком, на котором он скакал по всей нашей маленькой двушке. Не знаю, сказки или ещё что ему на пользу пошло, школу окончил с медалью, поступил в МГУ, правда, не на гуманитарный факультет, а на физический, окончил его и теперь – начальник отдела крупнейшей фирмы.

2. Всё зависит и от самого ученика – склонен он к образному мышлению или мозг его лучше приспособлен для точных наук. Но всё же многое зависит от учителя литературы. Программа у всех одинаковая, но у одного учителя все дети книгочеями становятся, а после школы на филфак в очередь становятся, а у другого… Ну, в общем, сами знаете. Никакого педантизма в школьной программе по литературе нет. Литературоведческие разборы в школе – это громко сказано. Раскрыть суть произведения в краткой и увлекательной форме – это высокое искусство! Программа по литературе ведь только скелет, а вот сумеет ли учитель сделать из этого скелета живое существо или так эта штука скелетом и останется, от которого все дети разбегаются, – в этом суть профессии учителя литературы.

3. Урок сам по себе должен быть мини-пьесой, драматическим произведением, здесь и чтение уместно, и диспут, и наглядные пособия, и мультики, и поездки в музей – всё от фантазии и добросовестности учителя зависит. Единственное, в чём я на сто процентов уверена: красоту русского языка, как и любого другого языка, никакими тестами никому в голову не вобьёшь.

4. А была ли она «самой читающей»? Да, было время, когда мы выпускали больше всех в мире книг и газет, но разве вы не помните, что бόльшая их часть была политической литературой да собраниями сочинений «вечно живых классиков» о грядущей победе мирового пролетариата?.. А нормальную книжку днём с огнём было не найти. А чтобы сделать страну самой читающей, не нужно долго думать. Посмотрите на молодёжь – видите, они от компьютеров не отлипают. Так используйте это. Закажите тендер среди разработчиков компьютерных игр и программ, чтобы эти мудрецы такие игрушки выдумали, чтобы дети на своих ноутбуках и айпедах книжки взапой стали читать. Всё это возможно. Надо лишь посмотреть правде в глаза и чуть-чуть вперёд и увидеть, что печатная книга в ближайшие десятилетия, конечно, никуда не пропадёт, но детей к ней никакой самый великий Песталоцци никогда уже не вернёт.

Всё зависит от педагога

Марина ФИЛОНИК, психотерапевт, психолог творческо-просветительского центра «Купель»

1. Да, конечно, думаю, что это очень важно (читала бы – детей нет).

2. Думаю, что дело не в уроках, а в конкретном учителе – один будет отбивать всякий интерес, а другой, наоборот, вселять любовь к красоте хорошей литературы.

3. Не думаю, что стоит заменять, но, может быть, стоит добавить такое чтение.

4. Мне трудно сказать что-то, так как сама я, к сожалению, читаю очень мало, хотя в детстве мне мама читала вслух многое, и мне это очень нравилось. Может быть, важно, чтобы уроки в школе были ИНТЕРЕСНЫМИ, чтобы сам учитель реально любил и видел красоту литературы, лишь тогда он сможет передавать эту любовь другим. А ещё думаю, что школа школой, а большей частью всё идёт из семьи. Если дома не читают, где ребёнок этому научится?

Проблема в том, что читают

Мария БОБКОВА, педагог-психолог Московского городского психолого-педагогического университета

1. Стараюсь читать литературу, соответствующую возрасту ребёнка. Моему малышу 3 года, поэтому мы читаем сказки, стихи классиков детской литературы (А. Барто, С. Михалков, К. Чуковский и др.), рассказы о животных.

2. Мне кажется, всё зависит от учителя. Если он влюблён в свой предмет, и ему самому интересно то, о чём он рассказывает и, главное, КОМУ рассказывает; если педагог учитывает возрастные особенности учеников, анализирует литературное произведение через призму волнующих их проблем, то уроки литературы, несомненно, найдут отклик в душах детей и подростков.

При таких условиях литературоведческий разбор произведений, особенно в старших классах, не только не убьёт интерес к предмету, но и разовьёт интеллектуальные способности ученика, научит его вдумчиво относиться к тексту, анализировать его; поможет научиться чётко формулировать и выражать свои мысли.

3. Думаю, что урок литературы должен включать в себя разноплановые формы работы: как чтение вслух отрывков из произведений, так и их литературоведческий разбор. Тогда, с одной стороны, это сделает уроки литературы интересными и разнообразными; а с другой – увеличит эффективность обучения. У ребёнка будет возможность не только почувствовать красоту русского языка, но и научиться работать с текстом. Тем более что смена деятельности во время урока позволяет ученику сохранять устойчивость внимания, снижает утомляемость и тем самым улучшает восприятие информации.

Ещё хотелось бы отметить, что в психологии существует условное деление людей на четыре категории в зависимости от особенностей восприятия и переработки информации.

Визуалы – люди, воспринимающие большую часть информации с помощью зрения.

Аудиалы – те, кто в основном получает информацию через слух.

Кинестетики – люди, воспринимающие большую часть информации через другие ощущения (обоняние, осязание и др.) и с помощью движений.

Дискреты – у них восприятие информации происходит в основном через логическое осмысление, с помощью цифр, знаков, логических доводов. Эта категория, пожалуй, самая немногочисленная вообще среди людей. А школьникам младших и средних классов такой способ восприятия информации обычно вовсе не свойствен.

Так вот, наиболее распространённый тип – кинестетики (40% населения), за ними идут визуалы (30%), далее дискреты (20%) и в меньшинстве (!) – аудиалы (10%).

Это говорит о том, что не все люди умеют хорошо воспринимать информацию на слух. Они гораздо лучше понимают, вникают в текст, читая его сами, видя этот текст перед собой, держа книгу в руках. В данном контексте неразумно полностью заменять литературоведческий разбор произведения его чтением вслух.

И потом – не каждый учитель обладает искусством выразительного, «художественного» чтения. В такой ситуации урок, полностью посвящённый чтению вслух произведения, может вызвать у детей обратную реакцию, им быстро станет скучно, и результат такого чтения будет далёк от желаемого.

Всё это, как мне кажется, говорит в пользу того, что на уроке учитель должен использовать разные формы работы с детьми и один вид учебной деятельности не должен «вытеснять» другой.

4. Мне думается, что в этом вопросе скрыта более острая проблема, чем просто увеличение количества читающих людей. Ведь до сих пор в России читают много, проблема в том, что читают. В любом случае, касается ли это количества читающих людей или качества читаемой литературы, большую роль здесь играет позиция государства. Если в обществе принято читать бульварную литературу, её активно рекламируют, обсуждают; авторы этих «книг» участвуют во множественных телевизионных передачах, являются образцом для подражания, то сложно ожидать от людей стремления читать классику и современную глубокую литературу, ведь люди в большинстве своём конформисты, в том числе молодёжь, – что модно, то и читается. Безусловно, есть категория людей, которые сами, независимо от массовой культуры, выбирают, что читать, но таких людей мало. А хотелось бы, чтобы людей читающих (причём не только так называемую коммерческую литературу) стало большинство. При этом я ни в коем случае не хочу осуждать людей, читающих бульварную литературу; она имеет своё предназначение – развлечь и отвлечь. От реальных проблем, от неприятностей, от скуки и т.д. Но она не должна становиться единственным чтением для человека. И это нужно не только лично каждому, для культурного и интеллектуального развития, но и государству. Поэтому изначально именно государство должно взять целью ориентировать людей на чтение «хорошей» литературы. Это должно стать «модным», публично заявленным признаком хорошего тона, ума, статуса и т.п.

Если это станет политикой государства, тогда и массмедиа (в том числе издательства) станут работать в данном направлении; и литературу станут воспринимать и творить как вид искусства, а не как способ заколачивания денег.

Тогда, наверное, и вернётся любовь к чтению, чтению настоящих книг. А наша страна вернёт себе статус самой читающей в мире.

Статья опубликована :

№51 (6305) (2010-12-15)

Twitter Livejournal facebook liru mail vkontakte buzz yru

Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить:
5.0
Проголосовало: 2 чел.
12345
Комментарии:

__________________


Выпуски:
(за этот год)


©"Литературная газета", 2007 - 2013;
при полном или частичном использовании материалов "ЛГ"
ссылка на
www.lgz.ru обязательна. 

По вопросам работы сайта -
lit.gazeta.web@yandex.ru

Яндекс.Метрика Анализ веб сайтов