(499) 788-02-10Главный редактор
Ю. М. Поляков

Сайт Юрия Михайловича Полякова: www.polyakov.ast.ru

Контактная информация:
109028, Москва,
Хохловский пер., д. 10, стр. 6
(499) 788-00-52 (для справок)
(499) 788-02-10
Email: litgazeta@lgz.ru
Забыли пароль?
Регистрация
Поиск по сайту


Форум "ЛГ"
|||||||||

Литература

«Жить по совести сегодня – уже подвиг»

ЮБИЛЯЦИЯ

У нас в гостях известный критик и литературовед, член-корреспондент Российской академии наук Феликс Феодосьевич Кузнецов. Накануне своего 80-летия, которое будет отмечаться 22 февраля, он размышляет о современном мире, о литературе и жизни.

Вы родились в канун 23 февраля, сегодня этот праздник – День защитника Отечества. К тому же в нынешнем году будет отмечаться 70-летие со дня начала Великой Отечественной войны. На Западе существует мнение, что о Второй мировой следует забыть или по крайней мере не заострять на ней внимания и если обсуждать, то максимально бесстрастно. А для нас тема войны по-прежнему жива и болезненна. Почему такая разница в отношении?

– Буквально вчера я закончил читать книгу Гюнтера Грасса «Луковица памяти», которая не так давно вызвала скандал в Германии. Отвечая на ваш вопрос, хочу вернуться к ней. Грасс – крупный писатель, и мы с ним почти ровесники. Правда, в отличие от меня он в свои 16 лет, будучи членом гитлерюгенда, добровольно пошёл на фронт, чтобы драться против советских войск. И его воспоминания заставляют задуматься о времени Великой Отечественной войны под несколько неожиданным углом зрения. Меня поразил тот факт, что при всей мощи и силе геббельсовской пропаганды и магнетизме личности фюрера (что, кстати, парадоксально, поскольку сама по себе личность Гитлера, скорее, комическая и производит отталкивающее впечатление) – так вот, в 1945 году, когда тридцатьчетвёрки пришли на улицы их городов, – а первая встреча Грасса с нашими войсками, как и у большинства его сверстников, брошенных на защиту Берлина, была встречей именно с танками Т-34 и катюшами, – поразительно, с какой лёгкостью они были сломлены внутренне. Грасс пишет только о том, как ему было жалко себя. Хотя описание страданий его самого и его народа во время войны несопоставимо с тем, что пережили мы. То испытание, через которое прошёл наш народ, наше поколение, – оно выглядит превосходящим человеческие возможности.

Что вспоминаете вы при слове «война»?

– Моё первое воспоминание о войне – огромное количество лошадей, которые стояли бок о бок на протяжении длинной деревенской улицы, и несколько ветеринаров, которые осматривали у этих лошадей копыта. Мобилизовали не только всех мужиков призывного возраста, но и всех лошадей, способных нести тяготы военной службы. Я родился и рос в деревне и там же, когда мне было 10 лет, встретил начало войны. Хорошо помню это тяжкое голодное время – время тяжелейшего труда. Вся деревенская работа легла на плечи женщин и детей. Коровы заменили лошадей. Мы, подростки, заменили в деревне мужиков. Мы учились пахать на коровах – ведь в нашей вологодской глубинке в отличие от южных областей России не могло быть навыков обращения с упряжными волами.

Знаете, я, наверное, один из немногих современных русских писателей, которые и сейчас могут правильно обуть лапти. Всю войну я был одет в домотканые штаны из синего холста, которые наши матери и бабки ткали на станках, стоявших почти в каждой избе. И прялки, и светильники достали с чердаков… Единственным источником света в избе была лучина. Я много читал, и к окончанию школы у меня было зрение минус десять. Представьте, как я выглядел – в домотканых штанах, серпянковой рубашке, лаптях – и при этом в очках…

Что же поддерживало наших людей в то время?

– Слово «патриотизм» было не в ходу. Его в деревне мало кто знал. Но была бездонная сила духа людей, которые выстояли, а в конечном счёте и победили в той страшной войне. И, что характерно, не было уныния. Было горе, но оно не превращалось в озлобление. Сохранялась твёрдая уверенность в нашей Победе, и когда она пришла, то состояние народного духа было несопоставимо с тем, о чём пишет Грасс. Его книга безыдейна. То есть в автобиографической книге одного из крупнейших писателей Германии нет ничего святого…

Фактически Германия после поражения сразу утратила национальную идею, которая при всей фальшивости и бесчеловечности сделала её владычицей Европы и чуть ли не мира… Эта идея растаяла мгновенно. Смерть Гитлера, оказывается, прошла почти незамеченной для большинства немецкого народа. Как пишет Грасс, это сообщение оказалось не более значительным, чем информация о погоде в тот день. Совершенно неожиданное представление о жизни той поры, которое сильно озадачило меня. Стало очевидным, насколько то была ложная идея для глубинной сути народа и нации. Но идею фашизма немцы сменили на идею потребительства. Пришёл Аденауэр, с ним вернулись акулы капитализма, и началось «германское чудо», потребительский бум. Да и вся Европа вслед за Америкой пошла впоследствии этим бездуховным путём.

А что произошло у нас?

– А у нас именно те поколения, которые были сформированы войной, дали миру великую русскую литературу второй половины ХХ века. Боюсь, это долго не повторится.

Поскольку сейчас войны вроде бы нет, а озлобление есть, и немалое?

– Да, если иметь в виду повседневную жизнь народа – очень большая разница в настроении людей. Хотя нет спору, что власть, установившаяся после революции, принесла немало горя, и беда эта коснулась многих. У меня два дяди, братья матери, были арестованы в 1937 году, а отец, сельский учитель, но сын крепких зажиточных крестьян, скрывался около года, занимаясь извозом. У нас в деревне треть семей была раскулачена, причём раскулачивали свои же, вернувшиеся из Красной армии родственники. А голод в начале 30-х годов? И всё это лежало на душах людей тяжёлым грузом. И тем не менее были вера, уверенность в завтрашнем дне и не было того раздражения всем и вся, которое характерно для нынешнего дня. Если вспомнить тогдашние песни – они очень точно передают дух нравственного здоровья в народе. Но одновременно с этим наша проза и поэзия – преимущественно печальная литература. Это тоже противоречие времени, которое очень трудно объяснить и понять.

Кто из писателей, на ваш взгляд, смог отобразить это противоречие – и жизнерадостность, витальную силу, которая тогда, несомненно, присутствовала в человеческих душах, и глубокую боль?

– Последние годы я занимался Шолоховым, отдал ему 10 лет жизни. Быть может, самая большая удача в моей жизни, что мне удалось выйти на владелицу рукописей первых двух книг «Тихого Дона», после чего Академия наук благодаря помощи В.В. Путина их выкупила, а я смог подготовить факсимильное их издание, подтвердив бесспорность авторства М.А. Шолохова. Международный Шолоховский комитет готовит к выпуску в ближайшее время издание «Тихого Дона», подготовленное с учётом оригинального текста найденной рукописи романа и снабжённое уникальным словарём северо-донского казачьего диалекта, подготовленного С.М. Шолоховой.

Я пришёл к пониманию Шолохова достаточно поздно: через прозу Яшина, Абрамова, Шукшина, Белова, Распутина, Можаева, Солоухина. Это мои ровесники, блистательная плеяда писателей-деревенщиков, вошедших в литературу в 60-х годах. Такой была мощная шолоховская традиция в литературе – как ни парадоксально, но даже Солженицын с его «Одним днём Ивана Денисовича» и рассказом «Матрёнин двор» – лучшее, что он написал, – относится к этой традиции. И если сегодня перечитать «Тихий Дон», то понимаешь, что это помянутое вами противоречие, свойственное нашей литературе прошлого века в целом, особенно мощно выражено в творчестве Шолохова. И прежде всего в самом значительном, на мой взгляд, произведении мировой прозы ХХ века – в «Тихом Доне».

Удивительно, что эта книга вообще увидела свет. Удивительно, что она была написана мальчишкой, который прошёл испытание Верхнедонским казачьим восстанием, дав себе клятву рассказать всю правду о нём. Если вспомнить начало романа, его первую книгу – там счастливая, полная сил и веры в будущее, в возможность счастья жизнь. Первая книга романа – это апофеоз народной, казачьей, крестьянской жизни, её внутренней глубины, её душевного богатства, того, как жила эта станица и вся Россия в предреволюционный год. А по мере развития действия уходит в небытие весь род Мелеховых, погибает. К концу остаётся только Мишутка в объятиях Григория, который встречает его на берегу Дона. И – чёрное солнце… При этом Шолохов-то знал, что прототип Григория, Харлампий Ермаков, в 1927 году был расстрелян по приказу Ягоды. То есть автору было известно, что возвращение Григория условно – тот пришёл на смерть. Более испепеляющей трагедии в литературе минувшего века я не знаю. Но при всём трагизме романа «Тихий Дон» он в конечном счёте излучает свет. Говоря высоким слогом, роман духоподъёмен, заставляет верить в наш народ, он лечит душу. За этим стоит мистическое знание писателем России. Роман «Тихий Дон» положил начало целому слою русской литературы, вызвал к жизни плеяду замечательных писателей – крестьянских детей, получивших образование и высокую культуру в советское время. Впервые в истории столь высокую подлинную литературу дала нам глубинная народная жизнь. Это литература знаковая, особого рода.

Осталось ли в современной литературе место для героического начала?

– Без героизма в жизни его не может быть и в книгах. Так вот, в моём представлении сегодняшний жизненный героизм заключается в том, чтобы оставаться верными базовым принципам подлинно человеческого существования, по которым деньги, материальные блага есть не цель и смысл, а лишь условие подлинно человеческого бытия. Люди, которые живут по этим законам, сформированным ещё православием, продолженным великой русской литературой, – они не могут принять насилия над совестью и справедливостью, которое океаном разлилось в современной жизни. Героизм сегодня проявляется прежде всего в верности этим нерушимым ценностям и противостоянии тому, что эти ценности уродует и уничтожает. Отказ от этих ценностей и подмена их ценностями ложными настолько глубоко проникли в нашу жизнь, что за будущее России становится страшно. Мы можем потерять фундаментальную нравственную основу, на которой стояли века и которая формировалась тысячелетиями народной жизни. Сегодня осуществляется планомерная, глубоко эшелонированная и последовательная атака с целью глубинно видоизменить наш нравственный менталитет. Идёт растление души народа – и стихийно, и намеренно. Борьба с этими растлителями, которые ради личной корысти и преуспевания подменяют идеалы потребительством и ради этого растаптывают людей и саму жизнь, – вот что сегодня требует героизма. И это героизм особого рода. Не все к нему готовы. Тяжело осознавать, что мы дожили до такого времени, когда героизмом становится само стремление жить по совести…

Беседу вела  Ольга ШАТОХИНА

Статья опубликована :

№6-7(6311) (2011-02-16)

Twitter Livejournal facebook liru mail vkontakte buzz yru

Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить:
4,6
Проголосовало: 17 чел.
12345
Комментарии:
28.02.2011 12:40:02 - Мария Николаевна Садикова пишет:



Присоединяюсь к Наталье Борисовне, к ее удивлению по поводу уникальности жизни по совести. Меня покоробило другое - безапелляционное высказывание Шатохиной, о том, что на западе вопрос о Второй мировой войне рассматривается бесстрастно и его хотят поскорее забыть и лишь Россия по-прежнему относится к этой теме болезненно, постоянно ее бередя и копаясь в ней. Как пишущему журналисту, неплохо было бы ей почитать, такие газеты, как "Гардиен","Индепендент","Файненшл таймс", а чтобы не ходить далеко можно просто почитать украинские, прибалтийские газеты, чтобы составить себе представление об отношении на Западе ко Второй мировой войне. И лишь после такого небольшого экскурса, высказывать свои дилетантские мысли.

26.02.2011 13:51:25 - Наталия Борисовна Соколова пишет:

Жить по совести - это нормально

Это ж кем надо быть и в какой среде вращаться, чтобы писать, что жить по совести - подвиг. Живу я и все мои близкие и друзья именно по совести иначе не умеем. Именно так нас воспитывали родители, школа и жизнь в обществе. Общество называлось советским. Как-то удачно обошел эту часть своей жизни Юбиляр. А я родилась в 1944, родители не религиозны и тем не менее жили и живем по тем самым ценностям, которые сейчас пытается узурпировать православие. Думаю, что и большая часть народа, несмотря на оголтелое, бессовестное присвоение властями и церковью общенародных богатств (жители некоторых деревень к своей речке теперь подойти не могут) всё же живут по совести и считают это нормальным. Это среди нынешних властей и служителей церкви ЖИТЬ ПО СОВЕСТИ - ПОДВИГ.

21.02.2011 14:58:15 - Stanislav Alexandrovich Krechet пишет:



Спасибо Ольге Шатохиной за интересный материал и Феликсу Кузнецову за его позицию. Считаю очень верными его слова в ответе на вопрос "Что же поддерживало наших людей..." Сам я свидетель того же. Этим фактом можно бесконечно восхищаться. Крюкова я с удовольствием читал, как и другие выразительные работы о деревне отличных наших писателей, И.Бунина, например, или Л.Сейфулиной .

18.02.2011 17:32:45 - Алексей Н пишет:



Исправление ошибки в ссылке из предыдущего сообщения http://www.chernov-trezin.narod.ru/TitulSholohov.htm

18.02.2011 16:31:42 - Алексей Н пишет:

Рукописи разоблачают Шолохова

В шолоховских рукописях же найдено множество признаков переписывания с другого источника, выполненного по старой орфографии. См. например, работу Андрея Чернова, http://www.chernov-trezin.narod.ru/maro ... OHOV-0.htm .

18.02.2011 16:07:11 - Алексей Н пишет:



О прямых подтасовках Кузнецова см. также у Андрея Чернова http://fedor-krjukov.narod.ru/antikuznetcov.htm . Например, якобы у Крюкова не встречаются слова из ТД - вызвездить и др., а на самом деле 1. Вызвездить – «Ночью метель перестала, вызвездило да такой морозяка вдарил...» («Четверо»). 2. Усталь – «без устали» («На речке лазоревой») 3. Пахоть – «…теперь, как только мы поднялись на изволок, и вместо голых вербовых рощиц раскинулась перед нами безбрежная пахоть…» («Около войны»). 4. Прель – «душноватый запах прели» («Старая левада»); «люди в мокрых, прелью пахнущих шинелях» («Группа Б.). 5. Темь – «А за гранями, – направо и налево, дальше и выше, – висела немая, неподвижная темь, охваченная сонным оцепенением» («Мечты»); «Синяя темь безмолвно глядела в окна» («Тишь»); «Темь, горечь горькая бессилья, отчаянье одиночества и безбрежной распыленности…» («В гостях у товарища Миронова»); «…что же это за будущее, что за беспросветная и бескрайняя темь?» («Визитка от Арона Бибера»); «Генерал отвернул мерзлый, запудренный снегом, гремучий, как жесть, брезент, закрывавший вместо двери вход в землянку, шагнул в темь и покатился по мокрым, скользким глиняным ступенькам вниз, в теплый погреб» («Группа Б.); «темь, загадочное безмолвие» («Два мира»); «Вот и тут, в станице, то же безмолвие и черная темь» («Шаг на месте»). 6. Коловерть – «Сколько-то песку, сору и обломков оставит в жизни тихих степных углов революция – угадать сейчас мудрено. Но, несомненно, оставит ямы, коловерти, изрытые дороги, разорванные плотины и развалины старинных, привычных учреждений» («Новым строем»). 7. Теплынь – «Хотелось крикнуть гулко и резко, засмеяться, запеть, разбудить звонким, разливистым голосом спящую улицу, эту влажную теплынь весенней ночи, закутанную мягким, колдующим светом» («Зыбь»). 8. Некось – «– Этот луг у них Губановка называется... Так я думаю: наши цепи должны лежать во-он за этой плешинкой... Сенов набирают на нем страсть. Нонешний год были травы – не вылезешь. И все осталось без предела: некому работать... Вот время подошло какое... Да оно и в Писании указано... А сейчас в степе сколько этой некоси стоит – Боже мой...» («Усть-Медведицкий боевой участок»); «И в дни теплой осени, ясные, хрустально-прозрачные, жизнь беженцев под открытым небом, в широком просторе степей, где миллионы десятин осталось некоси брошенных на корню трав, была не только сносна, но даже и привольна» («Здесь и там»). http://tikhij-don.narod.ru

18.02.2011 16:06:06 - Алексей Н пишет:

Кузнецов некомпетентен и нечестен

Работа Ф. Кузнецова "ТД - судьба и правда великого романа" полна ошибок и подтасовок. Например, Кузнецов а ) умудряется отнести Брусиловский прорыв к маю 1915 г. (на самом деле он имел место летом 1916 г.; контекст упоминания Брусиловского прорыва у Ф.Ф. Кузнецова на с. 642 исключает возможность опечатки), б) относит левобережную в действительности станицу Вешенскую к правому берегу Дона (с. 76) в) не знает такого понятия как “отдельная сотня” (т.е. казачья сотня, не входящая ни в один полк, с. 634-635) г) относит к юрту Вешенской станицы территорию, заведомо принадлежащую юрту другой станицы (с. 630, цель подтасовки очевидна – скрыть сам факт указания на невешенское происхождение главных героев в ранней редакции романа ) д) не знает последовательности появления тех или иных имен героев в шолоховской рукописи (например, с. 96 ) е) дает текст из рукописи с многочисленными ошибками. Вот примеры только из из первого абзаца первой главы первой части (11 рукописных строк): Кузнецов приводит “стремя” вместо четко читаемого в рукописи “стрямя”, “тягучим” вместо “текучим”, дает отсутствующую в рукописи запятую и не приводит запятую присутствующую (с. 55 книги Кузнецова). В более ранней публикациии Ф.Кузнецова о шолоховских рукописях (“Рукопись “Тихого Дона” и проблема авторства”, в сб. “Новое о Михаиле Шолохове”, ИМЛИ, 2003, с.101) находим еще и “придорожник” вместо “продорожник”, “точеная” вместо “точенная”, пропущено вычеркнутое в рукописи слово “светлая” (при том, что в остальных случаях вычеркнутые слова Ф.Кузнецов приводит, как это принято, выделяя их квадратными скобками). Последние два пункта характеризуют уровень текстологической квалификации бывшего директора ИМЛИ, все предыдущие тоже не являются мелочными придирками, поскольку Кузнецов использует все эти ошибочные утверждения в своей аргументации. http://tikhij-don.narod.ru

17.02.2011 20:42:47 - юрий дмитриевич шатунов пишет:



Огромнейшее спасибо Ф.Ф.Кузнецову за установление исторического факта принадлежности "Тихого Дона" Шолохову. Такую увесистую оплеуху преподнесли Вы наукообразной швали. Спасибо и за то, что в отличие от многих, сохранили память о принадлежности к своему народу и не предаете его.

16.02.2011 23:19:34 - Вадим Иванович Фадин пишет:

родной язык

Уважаемый Феликс Феодосьевич, нельзя обуть лапти. Можно обуть в лапти человека. Успехов Вам Вадим Фадин


Ольга ШАТОХИНА


Выпуски:
(за этот год)