(499) 788-02-10Главный редактор
Ю. М. Поляков

Сайт Юрия Михайловича Полякова: www.polyakov.ast.ru

Контактная информация:
109028, Москва,
Хохловский пер., д. 10, стр. 6
(499) 788-00-52 (для справок)
(499) 788-02-10
Email: litgazeta@lgz.ru
Забыли пароль?
Регистрация
Поиск по сайту


Форум "ЛГ"
|||||||||

Эпоха

Победоносец

ГАГАРИН – КОСМОС – 50

Василий ИРЗАБЕКОВ

 

Он случился в моей жизни, ворвался в неё – уже по-настоящему тёплым бакинским апрельским утром – через широко растворённые окна радостными возгласами домашних и соседей, торжественными интонациями диктора в радиоприёмнике, нарастающим гулом возбуждённых голосов в нашем, колодцем, дворе, перекатываясь по внутреннему кольцевому балкону и застеклённым верандам. И эта радость, и эта гордость – что наш, наш, снова наш! А снова потому, что – сегодня подзабыли – но ведь был ещё спутник, искусственный спутник Земли, и тоже первый, и тоже наш.

Помню, как выхватывали у счастливчиков газету, чтобы самому увидеть это красивое лицо, эти улыбающиеся глаза, чтобы самому вслух прочитать, да что там прочитать – прокричать, прижать к губам это фото, это дорогое имя: «Гагарин»! Только и слышалось со всех сторон: «Вай-вай-вай, какой красивый!» А кто-то из молодых женщин уже интересовался: «Интересно, а он женатый?»

И даже мой дед, немногословный аскет, ставший волею судьбы участником трёх войн и двух революций, репрессированный и ожидавший в течение долгого времени приведения в исполнение вынесенного ему смертного приговора и чудом помилованный, был необычайно разговорчив в то утро. «Да, – качал он седой, коротко стриженной головой, – когда я поступил в гимназию, ещё в нулевой класс, один из преподавателей во всеуслышание заявил, что человек никогда не полетит и все разговоры и публикации в печати о летательных аппаратах – это сплошное шарлатанство. А вот – надо же – дожил…»

Правда, были иные старики (восточные женщины всё больше хлопотали по хозяйству и в публичных дискуссиях, как правило, не участвовали), которые, подмигивая друг другу, словно обладатели им одним известной заветной тайны, перешёптывались по поводу того, что, дескать, всё это наверняка игры, как может человек  т у д а  полететь? Это, усмехались они, теребя в руках янтарные чётки, россказни для простаков. Но их всё же было очень мало. Правда, позже, как только неожиданно портилась погода, они же, ничуть не смущаясь, кивали загадочно куда-то в вышние сферы и полушёпотом, как некую им одним доверенную государственную тайну, степенно произносили, неспешно проводя правой рукой сверху вниз по усам и бороде: «Что я вам говорил? Как только э т о т полетел, всё в природе изменилось…»

У читателя может сложиться сегодня впечатление, что употребление этими солидными людьми местоимения вместо имени прославленного героя-космонавта есть проявление пренебрежения к его личности. Что вы?! Этого не могло быть и в помине, просто таковая форма называния наверняка казалась им куда более соответствующей сугубой таинственности самого предмета разговора. Не будем забывать, что суровые времена пусть и отдалились, но не скрылись ещё за высокими горами (всё может случиться!) и такая вот, кажущаяся нам сегодня чрезмерной осторожность была лишь проявлением разумной мудрости, всенепременного атрибута истинного аксакала. А как же, подлинное украшение джигита – осторожность! Удивительно, но почти то же самое эти почтенные старики говорили и после полёта первого искусственного спутника Земли, и после космических собачек Белки, Стрелки и Лайки, чьё изображение не первый год красовалось на мягкой пачке душистых «московских» сигарет.

Гагарин… Когда бы ни услышал это летящее слово, а оно и впрямь родилось из названия птицы, да иначе и быть не могло у человека, первым на земле поднявшегося выше и дальше всех, когда бы ни услышал – радость. Не проходящая с годами, да и не могущая пройти, как никогда не уйдут из памяти самые радостные даты, самые запоминающиеся миги жизни…

«ЛГ», № 15, 13 апреля 1961 годаПомню, как поразил когда-то рассказ о генеральном конструкторе наших космических ракет Королёве, изо всех лётчиков отряда выбравшем именно Гагарина ещё и потому, что, входя в макет модуля, Юра снял перед этим обувь…

В прошлом году пригласили почитать лекцию о русском языке в подмосковный город Люберцы, в то самое учебное заведение, где когда-то учился Юрий Гагарин. Сегодня это колледж, а тогда – ПТУ. Почти по Пушкину – «чем непонятней, тем учёней». Помню, как в местном музее космонавтики показали очень дорогой для меня экспонат – ту самую парту, за которой сидел когда-то юноша Юра. На удивление, она оказалась точной копией той, за которой некогда учился я сам, – такое массивное сооружение, где скамья и стол одно целое. Мы ещё, помнится, устраивали бои, разгоняясь и сшибаясь этими партами, как танками. И пусть для кого-то она была просто экспонатом – только не для меня. И тогда, помню, удивил хозяев, робко попросив разрешения присесть за эту музейную парту, и когда разрешили – радости моей не было предела. Наверняка для кого-то смешная (а может, и нелепая) сцена – пятидесятисемилетний бородатый дяденька с обильной сединой, да ещё в подряснике с нескрываемым восторгом пытается усесться за допотопную парту. Знаете, я был очень счастлив в эту минуту. И только одно обстоятельство не давало радости моей дорасти до тех небесных высот, где всего каких-то полвека назад Гагарин совершал свой подвиг, – это то, что не видела меня детвора из того, нашего давнего дворика. Недаром говорят, что разделённая скорбь становится меньше, а разделённая радость – больше.

Была и скорбь. И двор наш, ликующий в сказочно счастливом апреле 1961-го, теперь рыдал навзрыд, когда по телевизору показывали траурную церемонию на Красной площади… Мой ныне покойный двоюродный дядя, родившийся, выросший на старом Арбате и отсюда ушедший на фронт, захватил меня как-то летом с собой за пиломатериалами для строящейся дачи в Петушки. И уже на обратном пути вдруг неожиданно предложил проехать (ничего, сказал, сделаем крюк) к месту трагической гибели полковника Гагарина и полковника Серёгина. И я помню, как мы стояли там красивым жарким летом под синим-синим подмосковным небом и плакали. А потом молча курили всю обратную дорогу до Москвы. Словно возвращались с кладбища, навестив могилу очень близкого нам человека, возможно, родственника… И только позже, гораздо позже вдруг возникнут на экране эти глаза, живые, но на другом, красивом девичьем лице – и сердце сожмётся радостной догадкой: его дочь! Красивая, статная хранительница кремлёвских музеев.

А тогда… тогда это было потрясением! Бабушка, что заменила мне мать, учительница начальных классов, отдавшая недавней страшной войне своего любимого первенца, вспоминала, что никогда не испытывала такой радости после Дня Победы. И тогда, в том мае 1945 года, рассказывала она, откуда только взялись эти ликующие толпы празднично одетых людей. И музыка, много музыки, все плакали и плясали, плясали и плакали…

Гагарин перевернул мою маленькую жизнь, я вдруг осознал, что никогда до этого не мечтал по-настоящему. Все эти наши мальчишеские споры до хрипоты, до темноты, о том, кто же важнее – танкист или ракетчик, – казались теперь нелепыми. Как это – кем быть? Космонавтом, и только космонавтом! Но вначале лётчиком. Потому как всякий раз, называя дорогое имя, перед этим говорили: «лётчик-космонавт». И значит, вначале на лётчика.

Это потом случится с нами, со всей страной нашей такая беда, что юноши в сочинениях на тему: «Кем бы ты хотел стать» – напишут, что барменом. А мы, признаться, и слова-то такого не знали. Честно.

Помню, как резко отделили мы тогда от себя девочек. Эта мечта – не для них. Это – только для мужчин. Счастье, дозволение мечтать с нами заодно вернётся к ним позже, его им подарит Валя Терешкова – и тоже первая, и тоже наша. Но это случится потом. А сейчас наши дворовый отряд «будущих космонавтов» по строгости неписаного устава и полному отсутствию девчонок не уступал, наверное, средневековому рыцарскому ордену. Господи, как же мы изнуряли себя! Неужели в Звёздном городке тренировки жёстче? Штанга, турник, козёл – всё это красовалось отныне на середине крошечного двора, за всем этим выстраивалась очередь.

В ту пору стало очень модным быть сильным, здоровым, закалённым. Куришь? Извини, тебе не с нами. С такой дыхалкой не место в нашем отряде космонавтов. И не ругаться, понятно? Космонавты не ругаются. Боже, какую же чистоту принёс нам, в наш тесный бакинский дворик, этот молодой русский мужчина с вечно улыбающимися глазами, что родился где-то очень далеко отсюда, от песчаного каспийского берега – в деревне Клушино Гжатского района Смоленской области…

Это сегодня, крестившись в православном русском храме, не перестаю удивляться и радоваться тому, как промыслительно возникает святое для русских имя Георгий в самые важные, судьбоносные моменты отечественной истории. И это не только выдающийся маршал Георгий Жуков, в день памяти святого Георгия Победоносца подписавший договор о безоговорочной капитуляции нацистской Германии, а ещё и Юрий Гагарин, которого в русском храме поминают святым его именем – Георгий.

Как христианин знаю и стараюсь соблюдать заповеди, среди которых есть и та, что предостерегает не творить кумира. Но хочу признаться как на духу, потому как пятидесятилетний юбилей ко многому ведь обязывает: у меня был кумир, и вы его знаете.

Юрий Гагарин – это имя нашей победы. Это символ России – всегда молодой, сильной, сказочно красивой, улыбающейся одними глазами.

Статья опубликована :

№10(6314) (2011-03-23)

Twitter Livejournal facebook liru mail vkontakte buzz yru

Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить:
4,8
Проголосовало: 9 чел.
12345
Комментарии:
23.03.2011 23:42:16 - Андрей Дьяченко пишет:



Спасибо за добрую и красивую память.

23.03.2011 15:35:34 - Андрей Андреевич Банников пишет:



Благодарю!


Василий ИРЗАБЕКОВ


Выпуски:
(за этот год)