(499) 788-02-10Главный редактор
Ю. М. Поляков

Сайт Юрия Михайловича Полякова: www.polyakov.ast.ru

Контактная информация:
109028, Москва,
Хохловский пер., д. 10, стр. 6
(499) 788-00-52 (для справок)
(499) 788-02-10
Email: litgazeta@lgz.ru
Забыли пароль?
Регистрация
Поиск по сайту


Форум "ЛГ"
|||||||||

Литература

Не пора ли искупнуться?

ЛИТПРОЗЕКТОР

Аглая ЗЛАТОВА

Елена Чижова. Полукровка: Роман. – М.: АСТ: Астрель, 2010. – 416 с. – 15 000 экз.

Помните замечательный рассказ Чехова, где одна дама приходит к известному литератору и начинает принудительно читать ему свою пьесу? Он из вежливости слушает, всё больше раздражаясь. Кончается тем, что, впав в ярость, писатель даёт авторше по башке в прямом смысле слова.

Чтение романа Елены Чижовой «Полукровка», вошедшего в шорт-лист премии «Русский Букер», а ранее, в 2005 году, изданного в журнале «Звезда» под названием «Преступница», вызвало у меня сходные с чеховским персонажем-писателем чувства. Меня, конечно, никто не заставляет её читать, но настырность, с которой эту сочинительницу двигают в короткий список премии «Русский Букер», свидетельствует о том, что её произведения намеренно навязывают читателю, непрестанно мозоля ему глаза.

Итак, доминирующих эмоций возникло две – раздражение и недоумение.

Что раздражает? Во-первых, тема. И даже не тема как таковая – в этом автор, конечно, волен, – а её претенциозность и натянутость. Действие происходит в Ленинграде в 70-е годы. Главная героиня романа Маша Арго (по отцу – еврейка, по матери – русская), мечтавшая поступить на истфак Ленинградского университета, но не осуществившая свою мечту из-за пресловутого пятого пункта, подделывает анкету (выдав отца за эстонского рабочего) и успешно сдаёт экзамены в Финансово-экономический институт. С этого момента она начинает вести «партизанскую войну» из серии «одна против всех». Эти «все» в скудной образной системе автора – пауки, по национальности – русские; а борцы за политическую и социальную справедливость – волки, по национальности – евреи. К их стае героев-воителей также примыкают эстонцы, пострадавшие от «русских оккупантов» и выселенные во время и после войны немцы. Волки – существа «правильной крови», пауки – «чужой и враждебной», и героиня Маша «чуяла их запах», мучаясь на протяжении всего романа от ощущения того, что в ней течёт «нечистая кровь» (мать подпортила). Пауки, «пахнущие скверной», понятное дело, плохие и не дают житья хорошим – волкам, куда чудом попадает единственный русский – профессор Успенский, алкоголик, бывший сиделец, сам пострадавший от паучьей системы, наставник и любовник Арго. Процесс самоопределения героини описан с тончайшим – в кавычках – психологизмом: «В мире, где каждый рождается зверем – пауком или волком, – надо выбирать одну сторону. Она улыбнулась улыбкой волчонка и встала на сторону волков». А вот уникальный по политической прозорливости перл: «Если прямые, условно называемые фашизмом и коммунизмом, пересекаются, точкой их пересечения становится антисемитизм».

И тут я задумалась: интересно, а точкой пересечения каких прямых является русофобия? Может, одна прямая называется комплексом неполноценности, а вторая – манией величия (она же идея избранности)? Анитисемитизм-то в «Полукровке» бутафорский, невсамделишный, зато русофобия налицо: и в выборе темы, и в идейной однобокости, и главное – в интонации.

Виктор Топоров, отзываясь о произведениях Елены Чижовой, назвал мировоззренческий принцип автора «этническим детерминизмом». Очень точно, по-моему. Деление на плохих и хороших по национальному признаку вызывает серьёзные сомнения в зрелости ума, не говоря уже об этике и политкорректности, хотя сама писательница говорит о своём тексте следующее: «…Для меня роман «Полукровка» не сводится к «национальной теме». Приступая к работе, я ставила перед собой более общую задачу: за этой темой, болезненной для нашего общества, различить один из главных принципов тоталитарной системы. В нескольких словах он формулируется так: чтобы безраздельно властвовать над людьми, советское государство разделило всех своих подданных на «своих» и «чужих». Русские, евреи, немцы; сидевшие и сажавшие; ленинградцы и провинциалы» («Независимая газета», 23.09.2010).

Может, конечно, автор и ставил такую задачу. Кто ж спорит. Только ничего не получилось. Полный провал. Тема звучит неактуально и неубедительно, особенно сегодня, когда представителям «правильной крови» живётся совсем неплохо по сравнению с теми же русскими и ни о каких «гонениях» речь не идёт.

Зачем, спрашивается, разогревать давно протухшее блюдо, и в свежем-то виде не совсем съедобное?

Вы его есть будете?

Я – нет.

Но это ещё полбеды. Текст беспомощен с художественной точки зрения. Первое. Персонажи – не живые люди, а лишь носители идей и потому не вызывают доверия. Пожалуй, удался только образ Вали, институтской подруги Маши. Арго, кстати, тут же предаёт Валю, как только та осмелилась посягнуть на самое святое – на Машиного брата Иоси­фа, имея тайное намерение, безусловно, подпортить его «правильную кровь». Иосиф, промурыжив девушку полтора года и взяв, между прочим, девственницей, попросту, по причине неготовности к женитьбе, вышвыривает её на улицу из своей квартиры, чему несказанно радуются и Маша, и вся их волчья родня.

Второе. На каждой странице романа по несколько слов, выделенных курсивом; чаще всего это слова, касающиеся национального вопроса. Такая любовь к графическому подчёркиванию смыслов свидетельствует о недостаточном владении иными приёмами, способными сделать высказывание ёмким.

Третье. Примитивность языка и образного ряда. Увы, рахитичный язык невозможно компенсировать ничем: ни темой, ни интонацией, ни чем бы то ни было иным. Это не лечится. Голословной не буду, приведу примеры:

«Боль, похожая на позор, сдавила Машино сердце» (стр. 33);
«Усмешка, похожая на прыщ, вспухла на Машиных губах» (стр. 69);
«Обмерев в тоске, которой прежде не знала, Маша сделала шаг» (стр. 113);
«Маша вспомнила женщину, перетянутую в талии, и почувствовала укол ненависти» (стр. 119);
«Валя поднялась и, накрепко вытерев глаза, надела шапку и пальто» (стр. 122);

«Последние месяцы измучили его сердце» (стр. 123).

Продолжать, думаю, не стоит. Не правда ли – свежо и оригинально?

Наслаждайтесь.

Теперь по поводу недоумения. Пути наших российских премий неисповедимы. Особенно в части выбора лауреатов. В 2009 году Елена Чижова была удостоена «Русского Букера» (обратите, кстати, внимание на прилагательное с национальным оттенком, по зоологической терминологии автора «Полукровки» прямо-таки паучье!) за книгу «Время женщин». А также Чижова входила в шорт-листы этой премии с романами «Лавра» и «Полукровка». Эти бессменные шорт-листовские симпатии к Чижовой изумляют всё литературное сообщество. Почему с маниакальным упорством туда попадает писатель, мягко говоря, не первого ряда? Неужели нет более достойных? Или тут какие-то закулисные игры, о которых нам неизвестно?

Вот как комментирует ситуацию ранее уже процитированный мною Топоров:
«У «Русского Букера» давний «толстожурнальный» вкус и столь же давние связи конкретно со «Звездой»… Кто-нибудь от «Звезды» ежегодно попадает в жюри… Соответственно каждый из объективно неудобочитаемых романов Чижовой оказывается в «длинном» (а трижды и в «коротком») списке премии. Оказывается как мебель – и, разумеется, именно как мебель и воспринимается.

Что же произошло на сей раз? Захотели соригинальничать. Терехов с Юзефовичем своё получили, им не дадим; победы Сенчина все ждут, ему не дадим; Борис Хазанов и Елена Катишонок вроде бы всем хороши (один живёт в Германии, другая – в США), но эмигранты они «несистемные», невлиятельные, за них никто не просит. А за Чижову просят! Да ещё как просят! Вот и дадим премию Чижовой – благо её никто не читал (роман даже не был выложен в Журнальном зале) и, будем надеяться, не прочтёт!»

А вдруг всё-таки прочтут?..

Сама видела: в Египте (ещё в «доакульный» и «дореволюционный» период) лежит себе на шезлонге дама средних лет и читает «Время женщин». А я лежу рядом и читаю «Полукровку». Вот такая пляжная идиллия. Не удержалась, спрашиваю:
– Ну, как роман?

– Да что-то не идёт, – признаётся она. – Может, просто солнце напекло – не читается… А у вас?

– У меня тоже не идёт. Но солнце, похоже, тут ни при чём…

– Искупнуться пойти, что ли? – решительно откладывает она книгу.

Вот-вот. Лучше искупнуться.

Статья опубликована :

№11-12 (6315) (2011-03-30)

Twitter Livejournal facebook liru mail vkontakte buzz yru

Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить:
5,0
Проголосовало: 10 чел.
12345
Комментарии:
01.04.2011 22:28:49 - Ефим Суббота пишет:



У нас сейчас практически вся литература, которая на виду, русофобская. Для этой литературы и существуют всевозможные "литературные" премии. Это такой конвейер, производящий идеологическую макулатуру.

31.03.2011 14:45:39 - Борис Леонидович Соколов пишет:

Попадание "В десятку"

Аглая Златова представила прекрасный образец аналитической критики. Аргументированно и злободневно. Подобные "романы" и подобные "премии" к сожалению навязываются нам весьма активно и активный же должны встречать отпор!


Аглая ЗЛАТОВА


Выпуски:
(за этот год)