(499) 788-02-10Главный редактор
Ю. М. Поляков

Сайт Юрия Михайловича Полякова: www.polyakov.ast.ru

Контактная информация:
109028, Москва,
Хохловский пер., д. 10, стр. 6
(499) 788-00-52 (для справок)
(499) 788-02-10
Email: litgazeta@lgz.ru
Забыли пароль?
Регистрация
Поиск по сайту


Форум "ЛГ"
|||||||||

Портфель ЛГ

Щётки, щётки

Рассказ

Александр ЯКОВЛЕВ

РИА «Новости»Бабушка забрала кота. Хотя никому он у нас не мешал. И вообще если вдуматься – классный был кот. На горшок ходил сам, на унитаз то есть. Сделает дело большое ли малое и вопит, сидя на том же унитазе, – дескать, спустите воду, гады! Ночью, понятно, это несколько раздражает. Ну так это ж пустяк по сравнению с такой кошачьей воспитанностью.

И мы с пониманием относились к его запросам. Покупали сухой корм. Мясо-то ему нельзя – шерсть лезет ужасающе. И рыбу нельзя, несёт его, паршивца, с этой рыбы, в туалет не попадёшь! Засядет там… Да и запах… Особенно летом, в жару, злит это, прямо скажем. А рыба-то дешевле. Да и мы её едим. А что недоели – ему. Не пропадать же добру. А к корму его как раз бабушка и приучила. Жалела его, о здоровье заботилась. Сама недоедала, лишь бы коту жилось лакомо.

И он её – ну очень любил! Прямо жить без неё не мог. Всё время рядом. Только её признавал. Даже к телефону ревновал. Говорит она, скажем, а он с такой силой трётся о трубку, что та из руки ослабевшей старческой вылетает, или там такое шипение и треск – ни черта не разберёшь. Статическое электричество – объяснял знакомый электрик.

А ещё кот чего-то такое видел, чего другим не положено. Но это уж по заверениям бабушки. Вот сидит она, к примеру, читает. Кот, понятно, на коленях пристроился. Ничего, что книжка прямо на нём лежит. Пахнет от книжки съестным. Понятно – старая бабушка, и книжки у неё старые. А старые книжки казеином клеили, костным клеем. Из костей то есть его варили. Вот кот нюхал и думал: собака, пожалуй, разволновалась бы. Слюной бы изошла. А потом бы дождалась удобной минутки, когда хозяев нет, и разобралась бы с книжкой по-своему. Прямо изгрызла бы её. Вот какие они подлые и неблагодарные твари, эти «лучшие друзья человека», когда дело до косточек доходит. Хотя чего там уж такого сладостного в костях? Мясо на них – дело другое. Хотя нет, нельзя мне мясо-то, вздыхает кот. Жри только корм этот сухой, постылый…

– И правильно, – говорит бабушка, – и не переживай. Здоровье важнее.

– Да я и не переживаю, – отмахивается кот, который всегда любил последнее слово за собой оставлять.

И тут он увидел. Или почувствовал. Кто его знает? Он же не всегда скажет. Своенравный, подлец. А только шерсть у него прямо по всей спине вздыбилась. Подскочил он пружиной на все четыре длинные свои лапы, чуть книгу у бабушки из рук не выбил, хвост свечой, по очкам бабушке съездил. Но хоть зрение у неё последнее время сильно ухудшилось, даже многие часы в тёмных очках с дырками проводила, а операцию делать нельзя, возраст уже не позволяет, и как тут быть, непонятно, в магазине деньги не различает, приходится родственников (нас то есть) просить закупать ей на неделю, да и готовить, забивать холодильник, а только всё равно бабушка поняла, что кот чего-то такое увидел, чего другим не положено. И в таком вот виде взъерошенном и прозренном застыл, стало быть, котяра, словно чужак на его территорию забрёл.

Чужак, наверное, и был. Ну, не кот, понятно. Но кто-то явно посторонний. Хотя, может, чужак и не считал себя посторонним. С его стороны, может быть, как раз бабушка и кот были в этом месте посторонними, поди тут разберись. Но недолго противостояние длилось. Кот так же быстренько и угомонился. В смысле вздыбленной шерсти. Но, конечно, не свернулся снова калачиком на бабушкиных коленях и не продолжил думать о косточках и глупых собаках. Но соскочил на пол и двинулся туда, куда смотрел, когда увидел то, чего другим не положено.

А то место располагалось около тумбочки прикроватной бабушкиной. На тумбочке, понятно, очечник лежал, стакан с водой стоял, вся подручная «скорая помощь» бабушкина располагалась: валидол там, от давления чего-то, даже начатая бутылочка коньячку красовалась, перед сном любила хозяйка побаловать себя малой рюмочкой – очень на самочувствии благотворно отражалось.

В тумбочке же, на трёх полках, хранилось различное старушечье богатство: рецепты для аптек, лекарственные составы собственного изготовления, рецепты для кухни, телефоны срочные (больница, участковый, собес, родственники и т.п.), расчёски, капли разнообразные. И щётки. На самой нижней полке. Почему-то две большие одёжные щётки. Воткнутые друг в друга щетиной, словно ёжики спинами тёрлись, да и заснули. В общем-то обычные щётки. Производства, понятно, ещё аж годов пятидесятых прошлого столетия, но вполне добротные, не вытертые, с опрятными тёмно-жёлтыми лаковыми спинками, с вполне различимым чёрно-буквенным выжженным клеймом на них – «Производственный комбинат с. Сухобезводное» скобочкой так под серпом и молотом. И щетина – густая, не жёсткая, не повылезшая и даже окраску свою сохранившая, ту, что ещё задумывал мастер – тёмно-бурая по краям, затем светлая полоска ближе к центру, и уж совсем чёрная посередине.

Ну щётки и щётки. Мало ли. Правда, могли бы они и в прихожей, скажем, лежать. Там им вроде бы самое и место. Ну да у кого чего только и где не лежит. Тем более – у старушки. У старушек свой уклад жизненный, в нём всё давно определено и всему местонахождение своё предписано. И не пытайтесь понять, отчего это, скажем, пустая баночка из-под майонеза стоит возле телевизора. Не поймёте всё равно. И не утомляйте бабушку расспросами. Может, не хочет она объяснять! Что за народишко, право, настырный пошёл, никакого уважения к личной жизни… Вот и со щётками этими – да и бог с ними совсем, пусть себе лежат. Как говорится, есть не просят…

– Они-то – да, не просят, – вмешался кот. – А я бы не отказался.

Тут и бабушка вдруг вспомнила, что пора бы пообедать. Да и кота покормить. А то за всякой ерундой про личную жизнь забудешь. И принялась бабушка из кресла-то подниматься, но как-то удалось ей вдруг на полпути и застыть. Хотя давно она таких физических упражнений не пользовала – возраст раз и навсегда запретил. И в этом застывшем своём нелепом состоянии бабушка сиюсекундно прониклась знанием: ни-ка-ких щёток у неё раньше не было! Нет, ну то есть как? Были, конечно. В различные периоды жизни. Да даже и не в различные. Всегда были щётки. И обувные, и платяные, и зубные. Чай, не дикари какие-нибудь. Тьфу ты чёрт, ну всегда же щётки были!

Но этих, да ещё и в тумбочке – никогда не было. Что ж она, совсем, что ли, из ума выжила, не помнить, были у неё щётки или нет?! Ясное дело – не было. А вы уж и поверили, что у старушки чёрт знает что и бог знает где может стоять без всяких понятных постороннему человеку причин. Да это просто наговор, бессмысленный и оскорбительный! Я сам начинаю сердиться, когда слышу подобный бред. Мне самому осталось до того возраста всего ничего. Да и всем нам осталось до того возраста всего ничего. Каждому из нас. Лет восемьдесят. А-а, вы всерьёз полагаете, что это так много?

И бабушка обратно в кресло приземлилась, согласно законам гравитации и собственному ощущению реальности. Реальность же лукаво ухмылялась, подмигивала глумливо: а точно ли ты помнишь насчёт щёток? Ведь до нижней полки тумбочки бабушкиных глаз уже давно не хватало. Не могла она различить с кресла, что там такое лежит. А когда реальность выходит из-под зрительного контроля – жди от неё всякого-разного.

Щётки как раз по этому ведомству вполне могли проходить – по ведомству всякого-разного. Не мистика, но вопрос тупиковый: какого-растакого они там делают и откуда взялись?

И тут опять появился ангел. Второй раз появился. Но она по-прежнему не знала, как к этому относиться. И решила заплакать. И даже заплакала. Но так и не поняла – от радости или горя. Потому что ангел вновь был не совсем обычный. Уж как выглядят ангелы, она, слава Богу, знала.

– Не второй год по третьему, – сказал кот и пояснил: – Любимая присказка…

– Юры, – сказал она. – Сына.

– Старшего сына, – уточнил кот. Напомним, что он любил последнее слово оставлять за собой.

У ангела из классического имелись только длинные роскошные волосы светло-каштанового цвета и небольшая округлая бородка. Но вот из одежды – только шорты.

– А на дворе-то… – ахнула бабушка.

– Да уж, не май месяц, – прокомментировал кот.

И в самом деле, за окном уже вовсю декабрило. Ангел подошёл к окну и растворился в размытом сумерками и бабушкиным зрением стекле.

Она никому не сказала про этот визит ангела. Прошлый раз, когда она поведала о…

– Но не все же не поверили, – укорил кот.

– Костя поверил, – признала она. – Сын.

– Младший сын, – уточнил кот.

К своему стыду, кот первый визит пропустил. То ли проспал, то ли на горшке сидел, орал, чтобы воду спустили. В общем, постыднейше проворонил, если такое позволительно употребить в отношении представителя семейства кошачьих.

– Раньше ангелы реже встречались, – припомнила бабушка послевоенную молодость.

– Тогда у вас и чертей меньше было, – резонно заметил кот. – Проще жили, проще.

А вот сейчас бабушка испугалась. Хотя после первого ангельского визита не испугалась. Мало ли, подумала, привиделось. А сейчас да, встревожилось чего-то.

– Зря я вторую рюмку коньяка выпила, – пригорюнилась.

– Ну кто ж знал, – философски рассудил кот.

С другой стороны – ну не первый же раз в жизни испугалась. Опыт присутствовал солидный – возраст, он без последствий не проходит.

В общем, она взяла и забила форточку гвоздями. Он через форточку приходил, понятно. Откуда же ещё?! С верхнего, пятого этажа и пробирался на её четвёртый. Ему вниз-то слететь – раз плюнуть. Вот он и влетал в открытую форточку, пока бабушка спала. А если форточку заколотить – шалишь. Вот она вскарабкалась на табуретку и заколотила. Мы потом долго удивлялись – как же она стёкла-то не побила? Бабушка и сама потом недолго удивлялась: как же я стёкла не побила? Гвозди кривые и ржавые. А кот так по-хозяйски и определил:
– Молоток вообще – дерьмо.

Набалдашник болтался на ссохшейся рукоятке, как голова тряпишного клоуна. Никто уже давно молотком этим не пользовался. Она вообще не могла долго вспомнить, где она взяла молоток. Потом вспомнила. В чулане давно стояла такая сумка кожаная, бордовая, с незапамятных времён стояла. Ещё когда муж у бабушки был. Муж… Когда же он был-то? Стоя на табуретке у окна и рассматривая молоток, вспоминала. Мужа она похоронила, считай, сорок лет назад. Да… сорок. Хотя… почему сорок-то? А потому, что было ему шестьдесят восемь. А сейчас 2006-й. Вот почти сорок и набегает. Постой, оборвала она себя. И хмыкнула: тоже мне, бывший бухгалтер! Хоть и шестьдесят восемь ему было, но родился-то он в 914-м, голова! А значит, не сорок, а почти тридцать лет назад мужа-то похоронила. Тоже срок… Да чтоб тебе! Совсем уже? Четырнадцать плюс шестьдесят восемь сколько будет? 82! А значит, чуть больше двадцати лет. Н-да, голова-головушка…

– А я вообще считать умею только до девяти, ну и что? – потёрся успокоительно о ножку табурета кот.

И он не врал. Долгое общение с ненавистным телефоном довело его познания в математике именно до этих, указанных на аппарате цифр. Бабушка всегда громко проговаривала набираемые номера. Она вообще любила громко разговаривать сама с собой. И ничего не маразм. Так она давала понять потенциальным злодеям, что не одна дома, вернее – не только с котом, есть, есть кому защитить старушку, так-то!

Так-то – и о щётках… В Сухобезводном муж, второй муж, отбывал поселение! Забыла?! И тоже бухгалтером работал на этом самом комбинате. Где и выпускались щётки, и много ещё чего! И многое ещё чего вспомнилось ей из жизни. Хотя раньше у неё многого не было. Да, почитай, и вообще ничего. Пятеро детей, скажете, имелось, два мужа? А жизнь, личная жизнь?! Была, я вас, вас спрашиваю? Пятеро детей обуть-одеть-накормить-обстирать? Ну так что насчёт личной жизни, а?!

Кот на этот раз промолчал.

Бабушка внимательно осмотрела квартиру. При практически полном отсутствии зрения. Включились другие чувства. Она заново увидела свой дом с табуретной высоты. Как действительно стёкла не побила?!

Она вспомнила, как хотела обменять квартиру на дом за городом. Ну, правда же – разве плохо жить за городом? Свежий воздух, грядки, она вспомнила свои грядки в Сухобезводном. Ну разве не личная жизнь? Кот бы там гулял, среди грядок, хрустко вгрызался клыком в траву. Она с благодетельственной любовью посмотрела на лавирующего внизу кота. О, он мог бы жить в раю! Ну хоть кто-то! И вот так же грациозно ступать по небесам…

Она шагнула на невесомое облако. Одну руку отведя в сторону и немного за спину, в другой – держа молоток.

Разбилась страшно.

На следующий день после похорон кот и пропал. Да и что ему тут было одному делать? Ведь ангела они же вдвоём с ней видели. Вот бабушка его и забрала.

Статья опубликована :

№11-12 (6315) (2011-03-30)

Twitter Livejournal facebook liru mail vkontakte buzz yru

Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить:
3,5
Проголосовало: 2 чел.
12345
Комментарии:
02.04.2011 12:14:26 - Алексей Фёдорович Буряк пишет:

НА сочинение

ПРО КОТА в год КОТА написать проникновенно,/ Так, чтоб вышло хорошо, необыкновенно..../ И важнее темы нет, если КОТ любимый,/ Очень добрый и простой и к тому же милый./ --- Алексей Буряк, Днепропетровск, burur@mail.ru


Александр ЯКОВЛЕВ



1955 г.р. Прозаик, журналист. Автор книг прозы «Все, что мы запомним» (Сахалинское издательство, 1989), «Пешком из-под стола» (Москва, 1998). «Осенняя женщина» («Хроникер», 2003). Финалист проведенного журналом «Новый мир» конкурса «Лучший рассказ 2000 года». Рассказы и повести публиковал в журналах «Новый мир», «Юность», «Дальний восток», «Октябрь», «Ясная Поляна», «День и ночь», «Московский вестник»; газетах «Литературная Россия», «Литературная газета», «Вечерняя Москва» и др.; альманахах «Сахалин», «Охотничьи просторы», «Теплый Стан» и др. Перевел с английского языка два десятка романов (детективы, фантастика). Работал журналистом на Сахалине, а по возвращении в Москву – в редакциях журналов и газет: «Вестник Академии наук», «За и Против», «Адвокат», «Книжное обозрение».
Автор постоянных рубрик «Губернские страницы», «Из флигеля».

Выпуски:
(за этот год)