(499) 788-02-10Главный редактор
Ю. М. Поляков

Сайт Юрия Михайловича Полякова: www.polyakov.ast.ru

Контактная информация:
109028, Москва,
Хохловский пер., д. 10, стр. 6
(499) 788-00-52 (для справок)
(499) 788-02-10
Email: litgazeta@lgz.ru
Забыли пароль?
Регистрация
Поиск по сайту


Форум "ЛГ"
|||||||||

Литература

«Россия завоёвана женщиной»

РАКУРС С ДИСКУРСОМ

Илья БОЯШОВ – автор романов «Армада», «Танкист, или Белый тигр» и др., а также только что вышедшей повести «Каменная баба». Преподаёт историю в военно-морском училище и работает редактором в издательстве «Амфора».

В одном из интервью вы сказали, что в своей повести «Каменная баба» исследуете «особенности русского женского характера», однако героиню свою непрерывно называете «бабой». Да и ведёт она себя в основном по-бабьи, и это ещё мягко сказано. Неужели буйство – неотъемлемая часть русской женщины и её силы?

– Дело в том, что на Руси Великой женщину всегда звали бабой – ничего оскорбительного для слабого пола в этом слове не было. Интересно, что в Новгороде (и в Новгородской области) практически до середины двадцатого века женщину, которая рожала только мальчиков, кликали молодкой, но стоило ей родить девочку, её мгновенно начинали звать бабой. Так что были семидесятилетние молодки и восемнадцатилетние бабы. Именно «неограниченность» русской женщины в её страстях, её свойство «выходить из берегов», обрушиваться, словно цунами, её совершенная непредсказуемость мне всегда импонировали. В жизни я – самый убеждённый сторонник истинного (не путать с потугами некоторых западных истеричек) равноправия женщин. Я всегда на стороне женщины. Пусть это звучит несколько помпезно, но я буду её защищать, признавая за ней такие поистине уникальные качества, как невероятное трудолюбие, самоотверженность, верность (не имею в виду супружескую – здесь наши дамы именно из-за своей неограниченной внутренней свободы часто дают слабину, – а именно товарищескую). Сам я дружу со многими женщинами и свидетельствую: они никогда меня не предавали.

Дмитрий Трунченков трактует вашу повесть как «историю захвата» России Машкой Угаровой.

– Захват уже давным-давно состоялся. Россия завоёвана женщиной. Звучит парадоксально, но женщина всегда играла и играет в России исключительно большую роль. Как историк готов доказать это – но подобные доказательства, конечно, выйдут за рамки интервью. Я постарался кое-что обосновать в самой книге, однако не знаю, получилось ли.

Ваш стиль стал несколько жёстче, будто многое вас в нашей действительности раздражает. Так ли это?

– Давно уже замечаю: творчество – самая непредсказуемая субстанция. Хочешь сказать одно – получается совершенно иное, словно кто-то другой в конечном счёте решает за тебя. Как редактор скажу однозначно: если автор раздражён и раздражение чувствуется – неудача произведения будет несомненной. Литература всегда должна быть несколько отстранена. Нет-нет, речь не идёт о равнодушии, но отстранённость обязательна.

По повести получается, что Угарова куролесит потому, что нет сильного мужика, который бы её приструнил. По-вашему, Микулы Селяниновичи на Руси перевелись? Или их никогда и не было?

– Микулы Селяниновичи, конечно, есть, но дело в том, что большинство из них без своей второй половины и шагу ступить не могут. У девяноста процентов сильных личностей России «серыми кардиналами» всегда выступали жёны. Тех, кто действительно был независим от своей «скво», по пальцам можно пересчитать!

А правда, что прототипами героини стали всем известные «владычицы столиц» Батурина и Пугачёва?

– Конечно же, и Пугачёва, и Батурина, и Зыкина, и Мордюкова, и Тимошенко (кстати, по национальности она русская, хотя украинка русской ещё два очка вперёд даст!). А какая восхитительная «каменная баба» Галина Вишневская! Истинная порода русской женщины настолько узнаваема со всеми её «вожжами», что глупо открещиваться от реальных прототипов, которые со всех сторон нас окружают. Более того, уверен: никто из вышеперечисленных дам на меня не обидится, если когда-нибудь случайно наткнётся на эту повесть, ибо пишу я о них чистую правду. И пишу с восхищением!

И всё-таки Машка Угарова – наказание или спасение для России?

– Это её данность.

Однако если говорить о символизме повести, получается, что Угарова и есть Россия… И тогда настораживает финал, в котором каменная баба превращается в дерево и, по сути, гибнет.

– Дело в том, что русская женщина и есть то ветвистое дерево, которое накрывает своей материнской тенью (и пока ещё спасает ею) всю страну, – на мужиков сейчас надежды мало! Беда будет, если действительно это великое дерево начнёт сохнуть, чахнуть или спилят его.

Вы в русский миф верите? По-вашему, он существует?

– Конечно же, существует! Без своих мифов не может обходиться ни одна держава. Правда, в понятие «миф» все вкладывают свои мысли и ощущения. Одни говорят о богоизбранности Руси. Другие воспевают её как Третий Рим и поют гимн России-империи, первой вырвавшейся в космос, империи, в которой достаточно мирно столько веков могли уживаться разные народы – и только потому, что сам русский народ всегда приносил себя в жертву именно имперским, государственным ценностям. Третьи с неменьшей страстностью величают её «тюрьмой племён» и клеймят как отсталую.

Лично вас какие именно мифы привлекают?

– Честно говоря, меня увлекают все основные мифы (я их уже перечислил) – каждый из них в какой-то степени верен, но имеет и явные изъяны. Возьмём миф о том, что мы – перманентно отсталая страна и ещё со Средневековья тащились следом за просвещённой Европой. Поэтому наша сверхзадача – примкнуть к её ценностям, иначе нам – полный швах! Здесь есть доля правды, но есть и то, что у меня как у историка вызывает вполне понятный скепсис. Если не знать историю самой Европы, можно на подобный миф клюнуть. Но если знать (хотя бы на уровне учебников), то любому интересующемуся «земным раем» становится видно: Европа живёт достаточно безбедно и комфортно всего-то последние 60 лет. Не только в Средневековье, но и в «века просвещения» там творились такие вещи, от которых волосы на голове встают дыбом. Лев Толстой высказался на эту тему блестяще, как-то записав в дневнике: «Вся разница между нами и европейцами в том, что мы нецивилизованные варвары, а европейцы – варвары цивилизованные». Точнее не скажешь. Более того, и комфорту, и спокойствию старушки Европы буквально на наших глазах приходит вполне ожидаемый предел – и каков будет финал, не может сказать никто.

А как влияет утрата имперского сознания на сегодняшнюю литературу?

– Утрата имперского сознания вообще влияет на всё – здесь даже не о литературе идёт речь, а об элементарном выживании. Если малые народы, живущие с нами бок о бок, после исчезновения империи в большей степени занялись собой и своими маленькими национальными делами, то русские, будучи государственным «становым хребтом», давно отказавшимся ради государственных задач от своих родоплеменных связей, оказались в самом плачевном состоянии. Клановость исчезла, а имперских сверхзадач никто не ставит, никому не нужны сверхидеи, под которые русские как этнос и «затачивались». Не важно, было это построение коммунизма или попытка штурма космоса. Обратите внимание – у русских разрушены или почти разрушены практически все родственные привязанности. Современный русский – человек, который в лучшем случае имеет жену, сына, дочь, родителей и сестру или брата (и то многие со своими родными братьями-сёстрами почти не общаются). Что касается двоюродных, а тем более троюродных – отношения окончательно разрушены. Русский человек в массе своей атомизирован и бесконечно одинок. За столом теперь большими родовыми кланами не собираются – так, два-три близких родственника. Друг другу почти не помогают, каждый выживает сам. Русский народ горел в топке государственных нужд и государственных задач – сейчас в подобном топливе страна не нуждается. Да и в топке тоже. В итоге – деградация «станового хребта империи», в том числе и его культуры. Кстати, литература наша пока ещё держится, в ней происходит какая-то ротация, какие-то волны катятся – дело, наверное, в исторической традиции: всё-таки мы – литературоцентричная страна.

Что сегодня отличает русскую литературу от европейской и американской?

– По-моему – теперь уже ничего. Увы, подражание (девяностые годы с их бесконечным потоком переводной западной детективно-фэнтезийной жвачки сыграли свою «блестящую» роль) самым непосредственным образом коснулось и современной прозы. И ответом на «их» монбланы из детективов и фэнтези явились наши монбланы: разумеется, заимствованные, в которых шеренгами маршируют сыщики всех мастей, киборги, драконы, гоблины, карлики, эльфы и прочие колдуны. В итоге литературные приёмы, сюжеты, стиль, ритм, жизненные ценности – всё заимствовано. Будучи в девятнадцатом веке в авангарде мировой литературы, мы теперь послушно пристроились в хвост американцам. Мы сделались вторичны и, следовательно, с точки зрения мировой культуры – неинтересны.

А как же русский роман?

– Жанр классического русского романа предполагает прежде всего невероятную по накалу тотальную борьбу человека со всемирным злом и всемирной несправедливостью. Там есть место любви, но нет места откровенному, в стиле Генри Миллера, сексу, малоприятным физиологическим подробностям и уж тем более нецензурщине. Всё подчинено главному вопросу бытия – вопросу бессмертия человеческой души и обретению в себе Бога. Либо мне в последнее время не попадались классические современные русские романы (возможно и такое, хотя я сижу как редактор на присылаемой мегатоннами в издательство литературе), либо в современной прозе есть всё, что угодно, но только не «прежний» роман. Хочу подчеркнуть: мы делаемся вторичными, как только начинаем (вольно или невольно) подражать Америко-Европе, – и подражание сразу видно, оно моментально выскакивает. Когда автор начинает опускать читателя в подробнейшую физиологию – подражание! Как только персонажи его к месту или не к месту начинают материться – подражание! Как только речь заходит о деньгах и бизнесе – подражание (здесь уже не Островский, здесь в лучшем случае Теодор Драйзер)! Единственная литература, которая ещё оставалась «нашей», – деревенская, – ушла. Или почти ушла. Но это не значит, что на Руси перевелись таланты. Просто «Русская красавица» Виктора Ерофеева – это не «классический русский роман». «Чапаев и Пустота» – то же самое. Впрочем, может быть, я и ошибаюсь…

Беседовала Алёна БОНДАРЕВА

Обсудить на форуме

Статья опубликована :

№21 (6323) (2011-05-25)

Twitter Livejournal facebook liru mail vkontakte buzz yru

Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить:
3,8
Проголосовало: 5 чел.
12345
Комментарии:
17.06.2011 18:00:01 - Родамiр пишет:

Вне ошибок.

Замечательная статья! Мне особенно понравился ответ Илья Бояшова на последний вопрос. Русский роман=русская=российская Жизнь не терпит погружения в бытовуху. Россия устремлена к Горнему. А иначе - подражание. И И.Бояшов не ошибается.

27.05.2011 12:51:40 - Борис Леонидович Соколов пишет:

Победа, но не наша!

Согласен с высказыванием Ю.Д. Шатунова. Дополнить его можно несколькими соображениями. Да, женщина правит Россией. Но остался без ответа вопрос: «А кто правит женщиной?» А женщиной правит «Великая фабрика грез и лжи» - такое меткое определение дал Джульетто Кьеза современным масс-медиа. Кстати, это происходит не только в России. У нас женщинам методично навязывают вестернистски - потребительскую систему ценностей с конца 80-х годов 20 века. Группа «Комбинация» и ее последователи поют из всех углов: «амэикан бой, уеду с тобой,…я буду плакать и смеяться, когда усядусь в «мэрсэдес» и буду в роскоши купаться!» Создана и работает уникальная по своей мощи система комплексного промывания мозгов. Здесь и "бестселлеры", и сериалы, и "Дом-2", и шлягеры, и уличная реклама, и курсы "стервологии", и много чего еще! Работает система эффективно, поскольку основана на знании тонкой психологической природы женской эмоциональности и впечатлительности, естественном женском желании нравиться, а также обеспечена миллиардными ресурсами! Вместо «женское счастье – был бы милый рядом», за счастье почитается ТЕПЕРЬ большой джип, большой холодильник, большой особняк под Москвой и большой тур путешествий по заграницам, подсказанные «великой фабрикой». А она, наивнышечка, верит, что захотела все это САМА! Результат – новая основная цель жизни женщины – «гламурное» мещанство, средство для достижения цели – стервозность! Одновременно, «Великая фабрика» работает над трансформацией российского мужчины в «дамского угодника» и «холуя» (вспомним, к примеру, текст шлягера «Зайка моя»). Восхищаться тут, по-моему, нечем. Вижу определенное противоречие в рассуждениях Ильи Бояшова: говоря о деградации русской литературы он четко и емко фиксирует, что пойдя по пути «вестернизации» «мы сделались вторичны и, следовательно, с точки зрения мировой культуры – неинтересны». Но он как-то упускает, что абсолютно тоже самое происходит и с современными русскими женщинами – бездушные стервы перестают быть интересны как в стране, так и за рубежом, обрекая себя на одиночество, близких на страдания, детей – на ущербное воспитание! В итоге выигрывают лишь те силы, которым выгодна окончательная деградация российского общества!

25.05.2011 22:47:57 - юрий дмитриевич шатунов пишет:

НЕ ПИРРОВА ЛИ ПОБЕДА?

Вся ведь штука в том, что Россия сама женщина. И другой такой нету, не возникло. Одна она Мать-Россия. И так ли уж хороша женская победа, над матерью? Прежде всего именно женское "лишь бы не было войны" привело нас к сегоднешнему краху страны. Да и вряд ли было бы возможно существующее непотребство, к примеру, в образовании или медицине, если хотя бы половина работников этих отраслей были мужчинами, не случайно и наиболее сильные удары по армии нанесены тоже при участии женщин.


Алёна БОНДАРЕВА


Выпуски:
(за этот год)